Читаем без скачивания Всполохи настоящего волшебства - Владимир Мясоедов

— Как известно, не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки, — буркнул я. — Мой же самогонный аппарат справится с любыми непромышленными объемами спирта. Главное, чтобы печень выдержала. Ладно, сначала давайте пройдемся по местным человеческим высшим, вернее, низшим сущностям. А то что-то мне подсказывает, что расизм по отношению к представителям человеческого племени будет культивироваться и среди мертвых нелюдей. Вечеринка негров на базе куклусклана[1] по сравнению с таким посмертием будет тихим и мирными мероприятием.

— Шестой — это Шекр, повелитель нежити, известный также как Пожирающий Плоть, — продолжил Ярослав, заглянув в конспект. — Папаша нашего старого знакомого, Ленваху. В принципе мы, наверное, ему наиболее близки из-за особенностей душевного строения. По идее поднимает из земли разных тварей и уничтожает ими все живое, но занимается этим лично редко. Основное время работает у Сакраеша на две ставки, повара и палача. Впрочем, по меркам демонов, страдания жертв — это как соус к блюду, так что такой набор специальностей оправдан. От слуг как раз и требует занятий некромантией, так как у самого до этого руки не доходят.

— Именно, — согласился я, припомнив прочитанное об этом существе. После стычки с гоблинским божком о нем и его жутком родителе мной были собраны основные сведения. — Ему в качестве жертвы годится убитый на поле боя враг или даже затравленный в логове неразумный монстр, если тот был достаточно могуч. Лично мне подобное кажется приемлемым с точки зрения морали. Награждает увеличением магической силы, усиливая связь своих культистов с Тьмой и Смертью, и разными полезными, с его точки зрения, метаморфозами вроде превращения в вампира или лича. Собственно, это и есть его вариант посмертия, в местный ад он никого особо не тянет, предпочитая размещать активы в реальности, где их, впрочем, с энтузиазмом истребляют. Лишь некоторые, самые лучшие, удостаиваются чести переехать в Холодный Лес, где нет солнца и церковников, а энергию для существования поставляют демоны, вытягивая ее из грешников. Наказывает в лучшем духе земных сценаристов. Делает нежитью и оставляет неизменной душу. Как результат — вечность страданий. Ну или близкий к ней промежуток времени. Он ведь оставляет провинившихся не гламурными кровопийцами с внешностью от-кутюр, а прикованными к стене костяками, заключенными в могильные камни призраками, ну и далее в том же роде. Вопреки имени редко самолично сжирает или же готовит для своего повелителя вызвавших его гнев. Судя по опросам служащих ему, считает, что подобная участь обрекает на слишком быструю кончину.

— Седьмой, и последний, архидемон — это Окреш, — закончил Ассасин. — Видел. Не впечатлился, если честно. А он чем заведует, помимо ответов на вопросы и ночей с симпатичными ведьмами?

— Переговорами, тайными знаниями и шпионажем, — махнул рукой Алколит. — Он, как я понял из прочитанного, посредник и дипломат других архидемонов в вопросах, которые они сами решать не хотят. Например, предложения перейти на темную сторону делает именно он, пусть и в виде воплощения. За что регулярно огребает от праведников и священников, не изменивших своим идеалам, несмотря на посулы. Причем особо видные исторические личности набивали ему метафизическую морду более десятка раз. Договоры сил Света и Тьмы, вещь редкую, но в хрониках упомянутую, тоже заверяет Окреш. А значит, случись их разрыв — страдает все тот же архидемон. Между прочим, торгует с чернокнижниками собственной кровью, которая является невероятно сильным и ценным, но отнюдь не легендарным алхимическим реагентом.

— Как же я такое пропустил?! — ахнул я. — Частичка подобного существа! Да с ней же можно… можно… да у меня фантазия отказывает из-за перегрузки!

— Остынь, — посоветовал мне Ярослав. — По описаниям исследований данного вещества, приведенным в трактате «О сути зла и его частицах», он лишь номинально числится одним из владык зла. А в реальности является хоть и могучей сущностью, но не сильно превосходящей того же Ленваху, которому потенциально даже мы втроем навалять можем. Ну если научимся собственным даром как следует пользоваться и подготовимся хорошо.

— Не понимаю, почему его вообще не уничтожили во время неудавшегося мятежа, — фыркнул Ассасин. — Судя по твоему рассказу, абсолютно бесполезная личность. И что-то я не верю, чтобы обитатели местного ада занимались благотворительностью.

Какая-то странная мысль зародилась у меня в голове и начала бродить там туда-сюда, постепенно оформляясь в нечто цельное. Стать истинными слугами мрака, творя зло направо и налево, ни меня, ни друзей не тянет, но если выбрать в покровители того архидемона, у которого почти ничего нет? Да и людям он вредить не может еще сколько тысячелетий. Может быть, удастся ограничиться полумерами?

— Если верить книге, — потряс Алколит трактатом, на обложке которого красовалась изрядно выцветшая надпись красными чернилами «О сути зла и его частицах», — то этому невезучему в плане родичей существу дядя просто вырасти не дает. Когда архидемоны хотят наградить кого-то из своих слуг, то ему, судя по анализам некоторых трупов монстров и чернокнижников, подсаживается частичка сущности Окреша, а платы за нее тот никакой не получает. Фактически племянничка Сакраеша доят, как корову. Да у него даже собственных помощников из числа высших демонов нет, как у прочих владык зла. Ни одного высшего или даже среднего жителя преисподней. Все сам и всегда сам.

— Слушайте, а ведь это вариант, — прервал его я. — Что там у него с адептами? Вряд ли он имеет их целые толпы! А значит, мы можем и попробовать выторговать для себя чуть лучшие условия.

— Хм, — задумался Ярослав. — Тут про тех, кто ему служит, почти ничего не сказано в связи с их малочисленностью.

— Почти? — зацепился за это слово подобравшийся Ассасин.

— «Решившие избрать путь служения сущности мерзкой, Окрешем именуемой, — зачитал Ярослав, — становятся изгоями средь злых и жестоких, и нет даже от сородичей по помыслам темным уважения им. Демоны не хотят служить последователям бессильного владыки и жертвы от тех отвергают с презрением, не являясь подчас и на сильнейшие ритуалы призыва. Силы их остаются все те же, и нет ни помощи, ни поддержки от покровителя гадкого».

— Меня вариант никогда больше не встречаться с исчадиями зла, а тем более потерять возможность с ними сотрудничать целиком и полностью устраивает, — поспешно заявил Артем.

— Поддерживаю, — буркнул я. — А после смерти какая участь ожидает подобные, хм, паршивые кадры в воинстве преисподней?

— Про это совсем ничего нет, — развел руками Алколит. — А то бы сам именно Окреша предложил. Но по идее, раз демоны всячески унижают слабых, то и слуги их будут подвергаться как минимум издевательствам.