— Боюсь, мне понадобится ваша помощь.
В голосе ее прозвучали нотки раздражения, и Эштон с трудом удержался от улыбки — леди Пенелопу едва ли можно было назвать идеальной пациенткой. Поднявшись с кровати, он поставил бокал на место, затем, снова усевшись рядом с девушкой, обхватил ее за плечи и попытался приподнять. Она нахмурилась и спросила:
— Что вы делаете? Почему…
Пенелопа умолкла, пораженная своими ощущениями; прикосновения лорда Радмура оказались необыкновенно приятными. Голова ее по-прежнему гудела, на всем теле не было ни одного места, которое не болело бы, — и все же ей было очень хорошо рядом с этим мужчиной; казалось, что тепло его проникает ей в кровь, и хотелось прижаться к нему как можно крепче, прижаться всем телом. Но как объяснить подобную реакцию? Ведь на сей раз нельзя было приписывать все действию наркотического зелья миссис Крэтчитт…
— Я всего лишь пытаюсь приподнять вас, — ответил Эштон. — Хочу, чтобы сидр попал к вам в горло, а не разлился по постели. — Потянувшись к столику, он снова взял бокал и поднес к губам девушки. — Только пейте медленно. Я знаю по собственному опыту, что после удара по голове очень сильно тошнит, когда пьешь.
Сделав глоток, Пенелопа прошептала:
— Наверное, мне придется оставаться в постели несколько дней.
— Да, конечно. А с этим возникнут проблемы? Ваше долгое отсутствие может возбудить у Хаттон-Муров подозрения?
Пенелопа молча допила сидр и прислонилась к Эштону плечом, когда он убрал бокал на столик у кровати; ей не хотелось, чтобы Эштон уходил, хотелось насладиться его близостью еще немного.
— Я дам знать миссис Поттс, чтобы она что-нибудь придумала, — ответила наконец Пенелопа. — До сих пор ей удавалось предотвращать подозрения Клариссы и Чарлза. Они привыкли, что кухарка всегда знает, где я нахожусь и чем занимаюсь, хотя редко спрашивают ее об этом. Я провожу много времени на кухне. — Эштон провел губами по ее горячему лбу, и Пенелопа вздрогнула. — Спасибо, что поймали Пола, — прошептала она, заглянув виконту в глаза.
— Не за что меня благодарить. Не стоит… — Он поддался искушению и прикоснулся губами к ее губам.
— Может, и не стоит, — ответила она тихим шепотом.
— Но я все же поцелую вас, прежде чем уйти, — сказал он неожиданно.
Пенелопа знала, что ей следует воспротивиться, но у нее не хватало силы воли на это. Вначале поцелуй был нежным и почти робким — губы осторожно скользили по ее губам, но в какой-то момент поцелуй стал настойчивым и властным, словно виконт заявлял на нее права. Пенелопа же, несмотря на боль, которую причиняло ей каждое движение, попыталась обнять его и покрепче прижать к себе. И почти в тот же миг Эштон отстранился и, выругавшись, вскочил с кровати. Пенелопа едва удержалась от вздоха разочарования — ее тело томилось по этому мужчине, а губы жаждали его поцелуев.
— Я должен идти… — прохрипел Эштон; сейчас он был охвачен одним лишь желанием — забраться к Пенелопе в постель. — Увидимся завтра, отдыхайте… — С этими словами виконт выскочил из комнаты; ему казалось, что еще несколько секунд — и он окончательно потеряет над собой контроль.
Проводив его взглядом, Пенелопа тихонько вздохнула. Целоваться с ним было ошибкой, а желать его — ужасной ошибкой — ведь лорд Радмур был помолвлен с Клариссой… К тому же ему требовались деньги, чтобы спасти свою семью, а у нее… Пенелопа не знала, есть ли у нее вообще хоть что-то. Зато на ее попечении находились десять мальчиков, и едва ли найдется мужчина, который захотел бы взвалить на себя такую обузу. Наверное, и этого вполне достаточно, чтобы отпугнуть даже самого смелого из мужчин, а ведь были еще и дары. Лишь очень немногие вне их семейного круга могли примириться с этими дарами, что подтверждалось множеством сломанных веток на их генеалогическом древе. И если она, Пенелопа, позволит велениям сердца и тела взять верх над разумом, то все может закончиться для нее очень печально.
Пенелопа множество раз говорила себе это, но, увы, никак не могла образумиться. Снова вздохнув, она закрыла глаза. Наверное, сейчас ей следовало хорошенько подумать о возможных последствиях своих опрометчивых поступков, но она никак не могла сосредоточиться. Что ж, возможно, она подумает об этом завтра.
Глава 8
— Ты слушаешь меня, Эштон?
Виконт заморгал и, поморщившись, уставился на приятеля, но его кислая мина нисколько не испортила Бранту настроения. Только через два дня друзья смогли собраться в своем любимом клубе для разговора, который наметили еще в тот день, когда Пенелопу сбила карета. Сейчас Эштону следовало бы самым серьезным образом обсуждать с друзьями коммерческие дела, но он по-прежнему вспоминал о сладких губах Пенелопы, вспоминал о ее объятиях. И конечно же, думал о том, как безумно хотелось ему увидеть ее нагой в своей постели. Или — в ее постели, не имело значения… Но какими бы приятными ни были все эти мысли и мечты, они не могли наполнить его карманы, а думать ему сейчас следовало только об одном — как раздобыть денег.
В смущении откашлявшись, виконт пробормотал:
— Прошу прощения, я просто задумался… думал о том, как лучше объяснить вам суть дела. Ты, Брант, что-то сказал?
— Я всего лишь спросил тебя, как поживает леди Пенелопа.
— Уже выздоравливает. Маленький Пол присосался к ней как клещ, но это скоро пройдет, я думаю. Другие мальчики ухаживают за ней так, словно она их королева, но и этому, наверное, когда-нибудь придет конец. Она говорит, что вернется к Хаттон-Мурам через день или два лишь для того, чтобы избавить миссис Поттс от необходимости врать.
«И возможно, для того, чтобы сбежать от меня», — подумал Эштон, нахмурившись. Он не мог удержаться и несколько раз навестил ее. И конечно же, целовал при каждом удобном случае. Он чувствовал, что ее влечет к нему — ведь она отвечала на его поцелуи и старалась прижаться покрепче всякий раз, когда он обнимал ее. И при этом оба прекрасно знали, что поступают весьма опрометчиво. Более того, Эштон поступал очень дурно. Ведь если ему каким-то образом удастся избавиться от Клариссы, необходимость найти себе богатую невесту, возможно, останется.
Эштон вздохнул и помотал головой, пытаясь отогнать эти мысли. Он не решит свои проблемы, пока не найдет способ раздобыть денег. А времени на то, чтобы найти деньги, у него почти не оставалось.
— Мы можем поговорить об этой странной семье попозже, — проговорил виконт. — Потому что сначала я должен обсудить с вами кое-что другое.
Виктор взглянул на него с некоторым удивлением:
— У тебя, Эштон, такой серьезный вид… Что-нибудь случилось? Еще какие-то неприятности?..
