В XII в. законодательная деятельность монархии значительно расширилась.
Попытаемся охарактеризовать в общих чертах основы феодального права.
Феодальное право (писанное и неписанное) имело своей целью упрочить и увековечить феодальные производственные отношения, укрепить феодальную собственность, обеспечить выполнение крепостными их повинностей и увековечить политическую власть феодалов. Строгой системы феодального права, подобной той, которую оставил нам рабовладельческий строй в кодексах Феодосия II и Юстиниана, или буржуазный строй в кодексе Наполеона, феодализм не знал. Отдельные нормы права вырабатывались постепенно и утверждались по прецедентам. Но в практике они существовали с достаточной определенностью.
Нормы, утверждавшие феодальную собственность. Монопольное право феодалов на землю не было специально установлено законом, оно утвердилось само собой в ходе экономического и социально-политического развития. Феодальное право его защищало и гарантировало. Неограниченным правом собственности, правом владения, распоряжения и эксплуатации собственности пользовались только феодалы. Крестьянам феодальный закон предоставлял право держания чужой земельной собственности на условиях выполнения феодальных повинностей. В изучаемый период, в обстановке крепостного права, крестьянин вообще не мог иметь свободной, неотягощенной повинностями собственности. Крепостной, если ему удавалось приобрести какую-либо недвижимую или движимую собственность[358], обязан был так или иначе вносить за пользование ею феодальную ренту (по смертный побор, брачную пошлину, поголовный чинш, оброк и т. п.). Так наз. «свободный» крестьянин обязан был давать ренту за свой аллод государству, фогту, церкви (десятина). Серв (Leibeigene) являлся предметом собственности своего господина вместе со своей «собственностью».
Таким образом, вся земля, обрабатываемая руками крестьян, признавалась феодальным правом собственностью феодалов или их государства. Необрабатываемая земля, принадлежавшая в прежние времена общинам, была объявлена собственностью государства или захвачена отдельными феодалами и церквами. Собственность на леса с пустошами тоже стала монополией феодалов. Если крестьянин, убежав от феодала или проявляя свою хозяйственную инициативу, занимал пустующую землю, всегда находился феодальный господин, который заявлял свое право собственности на эту землю, крестьянин мог быть только держателем земли за чинш[359].
Собственность каждого феодального землевладельца была укреплена соответствующими юридическими нормами. Этими нормами являлись:
1) давность владения и многократность наследования земельной собственности;
2) наличие грамот и дипломов на земельную собственность.
Феодальное право считало прочной собственностью только ту, которая наследуется. Приобретенная и полученная собственность по своим юридическим качествам уступала наследственной[360], но со временем она, в порядке вещей, становилась такой же.
Большинство феодалов обладало наследственной собственностью[361]. Ленники-вассалы и министериалы, не имевшие аллодов, старались обзавестись ими.
Но наследственная собственность феодалов была не извечной. Она образовалась вследствие уничтожения свободной крестьянской собственности. Для создания феодальной собственности требовались определенные юридические нормы, соответствующее правовое оформление. Таковыми являлись дипломы короля и грамоты прежних собственников, отказавшихся от своих прав собственности и «уступивших» землю феодальным землевладельцам.
Король завладел народной землей по праву главы государства. Эта земля передавалась королями отдельным феодалам, церквам и личным королевским слугам (министериалам). Право собственности новых феодальных землевладельцев оформлялось королевскими дипломами. Вот типичная юридическая формулировка этого права: «(такое-то) predium (название), являющееся нашей собственностью, расположенное в (такой-то области и графстве), со всеми его принадлежностями (по „формуле принадлежности“) передаем в собственность (графа Аскуина, верного нашего вассала) и настоящей грамотой подтверждаем полное право собственности (графа Аскуина) на данное владение – право свободно распоряжаться, владеть, передавать, менять, дарить и делать с ним все, что угодно»[362]. Подобные дипломы выдавались и на владение переданными королем регалиями и различными правами[363]. Они были необходимы для укрепления прав частной феодальной собственности. При самовольных захватах государственных владений или не занятых никем земель составлялись подложные грамоты[364].
Владение бывшим государственным имуществом оспаривалось теми, кто сам хотел им завладеть, поэтому королевской власти приходилось часто возобновлять и подтверждать своп прежние пожалования. Как правило, каждый новый король подтверждал дарения земель и иммунитетных прав, произведенные его предшественниками.
Однако королевские дипломы давали право частной феодальной собственности только на те земли и ренты, которые уже принадлежали государству и королю. Аллодами свободных крестьян-общинников королевская власть распоряжаться не могла; их «передача» в собственность феодалов могла совершиться только по частным актам прежних мелких собственников. Такими актами были дарственные грамоты, прекарные договоры и соглашения о фогстве. Эти юридические формы фиксировали превращение крестьянской собственности в феодальную, и давали феодальным землевладельцам формальное право на получение ренты с населения, обрабатывающего данную землю. Для феодалов юридическое оформление их собственности было крайне необходимо: оно давало им формальное право выколачивать из крепостных ренту и ограждало от притязаний на эту собственность со стороны других лиц из их класса. Поэтому феодальные землевладельцы всегда стремились создать правовое обоснование своей собственности на землю и крепостных; при этом они прибегали к всевозможным средствам, в том числе и к подложным соглашениям и фальшивым грамотам. Экономическое и во многих случаях грубое физическое насилие облекалось в оболочку права и «добровольного» соглашения.
Таким образом, для создания отношений феодальной собственности не требовалось особого государственного законодательств а. Нормы феодального права, большей частью обычного, применялись только в целях оформления и упрочнения уже сложившихся отношений.
Феодальное право утверждало и гарантировало собственность феодальных землевладельцев на труд и неполную собственность на личность самого непосредственного производителя – крепостного и зависимого крестьянина. Степень собственнических прав феодала на крепостных разных категорий была различна: серв являлся предметом свободно отчуждаемой собственности, зависимый по земле считался лично почти свободным; но всякий крепостной и зависимый крестьянин, проживающий в вотчине, отдавал свой прибавочный продукт вотчиннику, жил по праву вотчины и судился вотчинным судом. Другого места под солнцем феодальное право непосредственному производителю не оставляло. Если крестьянин пытался укрыться от этого жестокого права, он попадал в еще худшее положение: его объявляли «дикой птицей» и за ним охотились словно за дичью (Wildfangrecht)[365].
Таким образом, феодальный закон не признавал ни «безгосподной земли», ни «безгосподных людей» (herrenlose Leute)[366]. Для феодалов и их государства это было аксиомой. Законодательство заботилось только о том, чтобы не допустить нарушения этих основ феодальных отношений.
Относительно земли феодалам нечего было беспокоиться. Она составляла их нерушимую собственность. До тех пор пока личность обрабатывающего землю крестьянина оставалась предметом (неполной) собственности феодалов, монополия на земельную собственность была за ними обеспечена. Поэтому не случайно феодальное законодательство того времени было направлено больше всего на то, чтобы воспрепятствовать крепостным освободиться от уз зависимости и связанности и чтобы заставить их выполнять тяжелые феодальные повинности.
Основные правовые нормы относительно сервов, а также и зависимых («подзащитных») крестьян были выработаны уже в начальный период образования феодальных отношений. По существу мы их видим уже и в варварских правдах. В них четко определен юридический статус раба, являвшегося собственностью господина и имевшего свою рыночную цену (рабский «вергельд», уплачиваемый господину). В «правдах» содержаться соответствующие нормы и относительно прав рабов на владение имуществом. Эти нормы послужили правовым прецедентом при оформлении владельческих прав лично крепостных крестьян.
