— Точно уверена, — раздался измученный голос. — Это, наверное, от портера. Майлс всегда говорил, что я буду такой же толстой, как миссис Мэггс.
Доктор задал Рози все тот же вопрос, и, усомнившись в ее ответе, все же поставил диагноз воспаление поджелудочной железы. Рози была выдана бутылка с зеленой жидкостью и велено не есть на ночь. Лейла простилась с ней у дверей врача и вернулась в свой подвал, сказав подруге, что все объяснит Джеку Спратту.
Но когда Лейла вечером пришла в театр, Рози была уже там. От лекарств ей, по-видимому, стало заметно лучше. Все девушки были страшно взволнованы.
«Девушку из Монтезума» снимут в конце февраля. У Лейлы упало сердце. Она никогда не станет первой в «Прогулке». Это был такой несправедливый поворот судьбы, но весьма умный ход со стороны Лестера Гилберта. Затруднительное положение, в которое он попал, достигло той фазы, когда нужно было что-то делать. «Прогулка», несомненно, стала гвоздем программы в Линдлей и собирала полный зал. Но ажиотаж уже достиг апогея и теперь недолго продержится. Кроме того, последние десять минут представления стали для публики скучны. Она с нетерпением ждала развязки незамысловатого сюжета и грандиозного финала с Аделиной Тейт. Зрителям хотелось еще раз увидеть «Прогулку», но номер не повторялся. Они теряли интерес к шоу и начинали громко обсуждать только что виденную знаменитую сцену.
Менеджер принял решение снять представление после того, как увидел, что некоторые зрители уходят из театра сразу после номера, ради которого пришли. Своенравной примадонне приходилось петь финальный номер перед пустыми стульями. Лестер Гилберт взял на себя смелость изменить сценарий и сделал «Прогулку» заключительным номером. Получился несколько странный апофеоз, потому что Аделина Тейт появлялась в облаках дыма на вершине горы Попокатепетль и смотрела вниз на красивых, соблазнительных девушек своего королевства. Это не вязалось с сюжетом, но ловко позволяло продлить восторг зрителей от «Прогулки» на финал всего шоу. Лестер Гилберт знал, что патроны Линдлей не позволят снять спектакль с репертуара прежде, чем не будет готов новый.
В гримерной висело объявление, в котором говорилось, что всех девушек просят явиться в театр к девяти утра для репетиции нового финала и прослушивания на следующую музыкальную комедию под названием «Веселая Мэй».
В субботу Лейла нервничала, как и большинство девушек. Ходили слухи, что для шоу требуется большой мужской хор, потому что пьеса была о дочери полковника, которую звали Веселая Мэй и в которую были влюблены все мужчины полка. Пьеса была совсем не похожа на «Девушку из Монтезума», но никто не сомневался, что Веселой Мэй будет Аделина Тейт. У всех на губах был один вопрос: что станет со знаменитыми девушками Линдлей? Было сомнительно, чтобы дюжина веселых солдат в ненастоящих мундирах имела тот же успех, что и тридцать высоких брюнеток в белых страусиных перьях.
Лестер Гилберт, похоже, совсем не беспокоился, когда в свойственной ему напыщенной манере поблагодарил всех за приход и сказал, что «Девушка из Монтезума» завоевала такие высоты зрительских симпатий, которых теперь предстоит достичь «Веселой Мэй». Лейла слушала, ошарашенная, потому что Гилберт, оказывается, рассматривал «Девушку из Монтезума» только как полезную проверку зрительского интереса перед тем, как предложить действительно стоящую пьесу.
Расположившись на сцене на стульях и на полу, труппа слушала сюжет нового музыкального представления. В основном говорил Джек Спратт, но Лестер Гилберт периодически вмешивался, чтобы подчеркнуть то, что, по его мнению, упустил его помощник. Затем пианист наиграл некоторые песенки, которые были не менее приятными, чем те, что исполнялись в шоу уже восемь месяцев. И когда на сцену выпорхнула Аделина Тейт, чтобы спеть одну из них, которая начиналась: «Кто кого поцеловал, разгорелся вдруг скандал», каждому стало ясно, что на главную роль прослушивания не будет. Аделина уже знала это. Большинство из девушек были достаточно благоразумны, чтобы смириться с тем, что ее изящная фигурка и высокий голос вполне подойдут для роли флиртующей девушки, которая имеет больше власти над полком, чем ее отец.
Главная мужская роль — красивого и храброго лейтенанта — будет, по-видимому, отдана новому артисту из Вены, которого Лестер Гилберт взял несколько недель назад. Вторые партии будут играть те, кто играл их в нынешнем шоу. Лейла поняла, что вся история с «прослушиванием»— чистая показуха, по крайней мере в том, что касалось ведущих партий. На сцене скоро остались только девушки из «Прогулки», несколько балерин и огромное количество мужчин, которые пришли по объявлению о прослушивании.
Пока они отчаянно старались ухватить мелодию и показать всю мощь своих голосов, Лейла повернулась к Рози.
— Бедняги, у них такой испуганный вид. Вытянувшееся, с заостренными чертами, болезненное лицо Рози было полно сочувствия.
— Это самая страшная штука на свете, когда ты вот так должен за три минуты доказать, что ты лучше всех, кто стоит рядом с тобой. И еще хуже, когда знаешь, что лишаешь другого мужчину возможности спасти жену и детей от работного дома.
Лейла вздохнула.
— Мистер Гилберт, кажется, совсем в нас не заинтересован. Я не знаю, что буду делать, если в конце февраля он скажет, что мы больше не нужны. Рози, что ты будешь делать?
Рози улыбнулась.
— Будем беспокоиться об этом в феврале. Есть другие театры и другие шоу. Впрочем, я могу вернуться в «Ягненка и руно».
— Девушка из Линдлей, подающая напитки?
Рози снова улыбнулась.
— Это может привлечь посетителей, особенно если я надену страусиные перья.
Лейлу не так легко было рассмешить. Она хорошо помнила те дни отчаяния, когда ее выгнали Кливдоны. Что она будет делать, если в марте окажется без работы? Она сердцем чувствовала, что уже никогда не сможет стать горничной, и знала, что театр теперь у нее в крови.
Мужской хор наконец был отобран. Лейла видела лица счастливчиков и вспоминала свою собственную радость год назад, когда узнала, что принята на работу. Но вот и для девушек наступил решающий момент.
Лестер Гилберт, такой же свежий и энергичный, как' и четыре часа назад, широко улыбнулся, сверкнув золотыми зубами, и объявил что у него для всех сюрприз. В «Веселой Мэй» есть важная сцена, когда капрал Стендэбаут, главный герой комедии, приводит в лагерь цыганку-предсказательницу, чтобы узнать, кого же все-таки любит дочь полковника. Ее карты показывают, что это француз, то есть кто-то из их врагов, и весь полк поражен этим открытием. Но в конце концов выясняется, что это ловкий капрал Стендэбаут втайне от своих товарищей предпринимает опасный маневр, переодеваясь во французского офицера.
