их. — Сейчас их мнение никого не интересует.
Город вот-вот должно было заглотить то, что иначе не описывалось, кроме как словом «пена». Оно не отличалось от любой пузырящейся толщи воды, за исключением того, что пузырьки были от десятков до тысяч футов в поперечнике, с такой же толстой водяной прослойкой между ними. В воздухе рассеивались капли поменьше, какие-то нити, облака, и с ними — во все прибывающих количествах — обломки. Чейсон видел, как два такелажника взбирались по тросам, а едва ли дальше десятка футов от них проплыло здоровенное дерево. Всю сцену озаряли буйные молнии, с грохотом проносившиеся по темным кавернам потопа.
В ожидании, пока такелажники спустят лодки, Эргез, Антея, Чейсон и его люди организовали горожан в группы. Каждой группе предстояло занять по лодке. Вскоре стало ясно, что суденышек не хватит, чтобы эвакуировать все несколько тысяч живущих здесь людей. Некоторым придется пережить наводнение в своих домах; многие и так, в любом случае, не желали их покидать. Чейсон выкрикивал инструкции о том, как задраить двери и окна, чтобы не допустить заливания водой, если их затопит:
— Прежде чем выплывать, вы должны подождать, пока все не успокоится. Потоки могут вас утопить в десяти футах от воздушного кармана.
В какой-то момент его тронул за плечо Сансон и что-то прокричал. Такелажник держал небольшой сверток вощеной бумаги.
— Что? — Чейсон приложил руку к уху.
— Это чтобы отблагодарить вас за помощь, — крикнул Сансон. — Рекомендации! К нужным людям… — После он сунул сверток в руки Чейсона и поспешил дальше.
В момент кратковременного затишья Антея подскочила вплотную к Чейсону.
Все кругом разбежались — выполнять каждый свою часть плана.
— Куда девал Эргез ваш байк? — спросил он ее.
Она мотнула головой:
— Все еще в его мастерской. Там есть люк в полу, мы можем стартовать… — Она направилась в сторону особняка Эргеза.
— Нет еще! Мы не закончили здесь.
Она посмотрела ему в глаза. Сейчас тот легкий налет насмешливости, что вечно лежал на ее лице, больше отдавал снисходительностью — или высокомерием. Затем ее губы сложились в полуулыбке, сообщавшей ее лицу некоторое ироническое сочувствие. Она придвинулась к Чейсону и положила руку ему на плечо.
— Вы дело сделали — такелажники поняли план, дальше они возьмут работу на себя. Я знаю, вы не привыкли складывать с себя командование, но на этот раз должны.
Он сжал губы, чтобы не раскричаться на нее. На несколько минут он вновь стал адмиралом, распоряжающимся в экстренной ситуации. Люди бегом бросались выполнять его указания, а на чаше весов стояли их жизни.
Но Антея права. Это не корабль. Горожане принялись спасаться сами. Пришло время и ему сделать то же самое.
— Хорошо, — сказал он, — давайте найдем Дариуша и Ричарда и…
Она бросилась на него.
В условиях пониженной гравитации их падение было замедленным, но все же достаточно быстрым, чтобы удар сабли не попал в цель. Чейсон приземлился на спину и обнаружил, что смотрит вверх на стоящего над ним Кестрела — с диким взглядом и развевающимися волосами, обрамленными блеском молнии.
— В план и это входило? — крикнул Кестрел, снова занося саблю. Чейсон перекатился, едва уворачиваясь от очередного удара.
Он скорее почувствовал, чем увидел, как Антея сделала подсечку и свалила Кестрела. Потом сумел подняться на ноги. И обнажил саблю, когда из толпы бегущих людей вынырнули новые фигуры: на помощь сенешалю Слипстрима пришли копы.
Чейсон скривился:
— Не знаю, что у тебя на уме, Антонин. Но ты зачем-то строишь из меня гиганта.
Кестрел издал легкий брезгливый смешок:
— Да неужели? А как насчет шпионов, которых ты насадил в министерстве — и даже в самом дворце? Они что, плод моего воображения?
— А-а, это…
«Они на самом деле не мои шпионы», хотел было он сказать, — но как было объяснить, что это его жена создала целую шпионскую сеть, и заправляла ею несколько лет, ни слова не сказав Чейсону? В это поверил бы любой, кто знал Венеру как следует; но Кестрел-то был знаком с ней шапочно. В его присутствии она всегда разыгрывала пустоголовую светскую дамочку.
Черт бы ее побрал.
— Это не то, чем оно выглядит.
Кестрел покачал головой с явным разочарованием, его люди тем временем выстроились позади него.
— Дальше ты мне скажешь, что не прикладывал руки к фиаско с «Разрывом».
Чейсон уставился на него с отвисшей челюстью. Он смутно осознавал, что подставляется под атаку, но слишком уж трудно воспринимались слова Кестрела.
— «Разрыв»… уцелел?
В зиму с ним ушли семь кораблей, но один, «Мучитель», был потерян из-за нападения пиратов возле утыканной айсбергами внешней стены Вирги. До необъятных саргассов Листа Хора добрались шесть кораблей, и эти шесть участвовали в их засаде на флот Формации Фалкон. Насколько Чейсону было до сих пор известно, все шесть погибли при атаке.
— С твоей стороны было умно использовать этот корабль как символ для народа, — говорил Кестрел. Чейсон покачал головой и отступил на шаг, пытаясь понять, что говорит этот человек. — После такого публичного выпада, — продолжал Кестрел, — Кормчий не может просто уничтожить его — он должен его себе подчинить. И твои друзья на флоте загнали ситуацию в тупик. «Разрыв» — это гноящаяся рана в сердце Раша. Твои сторонники ждут твоего возвращения. Если ты явишься в Раш свободным человеком, пол-города встанет за тебя. Но если ты попадешь в него в цепях — или мертвым…
Он атаковал, и Чейсону стало некогда больше размышлять. Они с Кестрелом сражались под всполохами молний и рушащимся небом из мерцающей воды, среди кричащих людей и раскалывающихся фасадов пляшущих домов — но слова Кестрела отдавались эхом в голове у Чейсона. Он отступал по вылетающим доскам корчащейся улицы, которая уходила из-под ног с каждым шагом, а Кестрел с его головорезами орали и пытались окружить его и Антею. Чейсон убил кого-то выпадом в шею, но не видел, как тот падал; вместо этого молния обрисовала дюжину чудесных цветов, которые медленно спускались сверху на улицу. Прибыли лодки.
Далеко вверху по изогнутой линии города стена воды коснулась переворачивающихся вместе с ободом зданий. Полетели доски — снесло целую крышу — и колесо из канатов и дерева лопнуло. Вдоль поверхности улицы прокатилась долгая рябь, подбрасывая с собой дома, уличный настил и горожан. Антея и Чейсон переглянулись. Когда горб нагнал сзади Кестрела и его людей, оба разом подпрыгнули. Вслед за ними с лающим грохотом взлетели уличные доски. Отряд Кестрела взметнуло вверх вместе с переломанными досками и выбитыми гвоздями.
Когда Чейсон снова приземлился, на улице не хватало
