половины досок. Изломавшееся городское колесо кувыркалось в свободном падении, через несколько секунд за рябью последовал мучительный коллапс. «Бежим!» Он схватил Антею за руку. Перепрыгивая через проломы на улице, мельком ухватывая вид кипящих облаков и бушующей воды под ногами в момент прыжка, они добрались до дверей Эргеза как раз к тому моменту, когда гравитация исчезла полностью.
Чейсон продрался через вход Эргезова особняка в темноту и на какое-то жуткое мгновение опять вернулся в тюремную камеру. Ничего не видно, ни до чего не дотронуться.
— Сюда!
Голос Антеи был как брошенный швартов. Он стряхнул с себя панику и полез вслед за ней по балкам потолка. В некотором смысле теперь было легче; он был привычен к невесомости, да и дом, который стал частью потока наводнения, больше не трясло так яростно. Появился, однако, незначительный вес — от давления, которое подсказало ему, что вода толкает здание, а может, и всю улицу.
Они ползли, словно пауки, вдоль стен в кромешной тьме коридора. «Тут!» Антея открыла еще одну дверь, и он последовал за ней в еще более кромешную тьму. Что-то коснулось щеки Чейсона, и он рефлекторно вскрикнул. Его протянутые пальцы встретились с головкой молотка. Он осторожно повел рукой и обнаружил, что в воздухе полно плавающих пил, болтов и мотков проволоки. «Точно тут?» — спросил он, и обнаружил, что его слова проглочены раскатом грома и жутким треском неподалеку.
— Ищите лампу, — ответила она. Несколько минут они медленно плавали, прикасаясь к тому или иному предмету, ощупывая его столько, сколько требовалось, чтобы понять, что это такое — или зачастую столько, чтобы понять, что это не лампа, — а затем отпуская. Вещи отплывали, возвращались. Чейсон уже собирался сказать, что это бесполезно, когда тыльная сторона его ладони коснулась стекла. Он ощупал очертания невидимого предмета и уловил веретенообразные формы заводного фонаря.
— Есть!
Он подзавел на лампе пружинку крошечного вентилятора и крутанул колесико огнива. Вентилятор погнал воздух вдоль фитиля, иначе огонь задохнулся бы в невесомости, и вспыхнуло золотистое сияние. Оно высветило затейливую галактику инструментов, с самим адмиралом в центре. Антея была представлена парой ярких глаз да плавных линий одежды в тени. За ней маячил ее байк.
Они не обменялись ни словом, пока отцепляли его, пока Антея усаживалась в седло и пинком заводила двигатель, пока Чейсон искал люк в полу и рывком открывал его. Но когда она направила турбоджет в проем и потянулась за рукой Чейсона, их взгляды встретились.
Он помедлил, взглянул на дверь. Дариуш и Ричард Рейсс все еще оставались где-то там, но найти их было невозможно. Приходилось надеяться, что они добрались до одной из цветочных лодок.
Чейсон принял руку Антеи и вскочил в седло позади нее. Они с ревом вылетели из дома Эргеза, мимо сточных труб и оборванных канатов на закручивающейся изнаночной стороне Сонгли, в лабиринт бурлящей воды.
Часть вторая Силач
8
Неба не осталось. То, что обволакивало снаружи город, напоминало нечто вроде полотнищ ткани, каскадом наваливающихся со всех сторон; или пасть какого-то кошмара — в ракурсе изнутри. В пене водопада, в его брызгах было полно воздушных пазух диаметром не меньше мили, цепочек каверн, сросшихся в извилистые туннели, которые в любой момент грозило запечатать рушащимися стенами воды. Магниевая фара Антеиного байка выхватывала кувыркающиеся сферы, походящие на безруких монстров, миниатюрные вертящиеся планетки из воды, со слепой плодовитостью мечущие то струи, то капли. Попади любая из капель в байк — и он бы заглох.
Чейсон откинулся назад, чтобы в последний раз взглянуть на Сонгли — сверкающую дугу огней, которую разрывали серебряные водяные лапы; эта все еще шустро мчащая лента из канатов и дерева, удерживающая на себе дома и рынок, срезáла гриву белых брызг с цепких жидких пальцев. Через несколько мгновений стихия все поглотит — рынок, дом Эргеза, рабочие общежития — и, быть может, Сансона и его семью, Дариуша и Ричарда Рейсса.
Не в силах смотреть, он было отвернулся, но тут вспышка молнии высветила дюжину ярких цветков, раскрывающих и закрывающих венчики в воздухе рядом с лентой. Некоторые из лодок все же сумели уйти.
Если бы у него было еще полчаса… Если бы он предвидел, что произойдет… Чейсон знал, что он хороший командир — потому, что удары противника лишь наполняли его нестерпимым гневом. Но на этот раз враг, которого можно было бы ударить в ответ, отсутствовал.
Пришлось, однако, быстро разворачиваться, ибо Антея бросила байк в сумасшедшую череду маневров, уклоняясь от налетающей воды. Он сумел обхватить ее стройную фигуру за талию и прижать при этом локти; Чейсон был вынужден удерживать руки в этом положении, иначе он не дал бы ей вздохнуть — или его сорвал бы с байка стремительный поток воздуха. Пришлось бороться даже не со встречным ветром, рожденным их собственной скоростью: их сносил назад воздух, выдавливаемый из схлопывающихся полостей впереди них. Двигатель байка взревел изо всех сил, и все же на долгие секунды они застыли на месте.
Затем с каким-то упругим щелчком их швырнуло вперед, в ходящий волнами туннель из воды. Антея клонилась то влево, то вправо, и они уворачивались от капель воды размером с валун, а то и с дом. Он чувствовал, как напрягаются натянутые мышцы ее спины у него на животе и груди; ее груди прижимались к его предплечьям.
Она яростно выругалась, когда байк закашлял и затрясся. Они начали кувыркаться, но Антея — едва-едва, но все же — выровнялась и Чейсон обернулся, увидев круглое белое облачко, вспухающее вокруг их инверсионного следа. Они проглотили каплю величиной с голову, и она чуть не загасила двигатель.
— Мы не можем держать такую скорость! — прокричал он.
— Хотите остановиться среди этого? — Она кивнула на вваливающиеся стены. Чейсон стиснул зубы и цеплялся за нее, пока она кружила мимо кувыркающихся капель, сквозь шипящие брызги.
— Берегись!
Длинный туннель перед ними внезапно сузился. Антея очертя голову рванула вперед, и по Чейсону принялись хлестать твердые водяные заряды, и хлестали до тех пор, пока он не задохнулся и не ослеп. Потом байк сильно накренился, он сморгнул капли и увидел, что они не успевают проскочить, а Антея заглушила двигатель и резко откинулась назад. Его придавило ее телом, байк закрутился вместе с ними, и они — корпусом байка вперед — врезались в стену.
Удар швырнул ее на байк, а адмирала — на нее. Чейсон ожидал, что захлебнется в воде, но вместо
