-Итак, мне доложили на ухо, по секрету, что вряд ли будет секретом в ближайшие часы, будто у вас,... будто вы оба... Вы любовники?
-Это грубо, кап, - натянул улыбку Иван и коснулся руки любимой, испуганно смотревшей на капитана.
-Что за интрига, не разумею, - всплеснул капитан руками. - Ты же в другую был влюблён, а не в племянницу Симолина!
-Интересно узнать, откуда все вдруг ведают, что наша гостья, племянница Симолина? - поразился Иван, тут же вспомнив недавний вопрос матроса.
Капитан достал из кармана сложенный вдвое лист бумаги и отдал Ивану.
-Такой таинственный сегодня день. Записками забросали, - засмеялся тот и прочитал содержимое. - Фрейлину Симолину Кристу доставить сим кораблём к императрице и самодержице всероссийской Екатерине Алексеевне... Это что?
-Эту записку принёс тот, кто вернулся к нам с... Вами, барышня, - кивнул капитан Насте, растерянно ответившей кивком в ответ. - Борис исчез, остальные тоже. Бежали, как предатели. Причины вот только не знаю. Но коль судьба сведёт наши дорожки вновь, найду их... Лучше им быть уже на другом свете.
-Так и будет, кап, - уверенный в данном исходе событий выдал Иван, что встревожило Настю ещё больше.
Она опустила взгляд к полу, стараясь ровно дышать, а к горлу подходил давящий ком.
-Это чей почерк, сударыня? - показал ей на записку, что прочитал Иван, капитан.
Настя внимательно смотрела на строки и узнавала:
-Симолин...
-Значит, теперь он просит отправляться в путь кораблём? Он мне лично иные указания давал, - не понимал Иван.
-Время всё расставит по местам... Итак, - открыл капитан дверь, чтобы выйти. - Я распоряжусь, чтобы Вам, сударыня, приготовили каюту отдельную. Пора отправляться в путь...
Глядя друг на друга несмело, молча, Иван и Настя остались наедине. Они не решались ни сказать что, ни отвести взгляд. Мир будто снова перестал существовать вокруг, пропустив в ворота лишь их вселенной. Той самой вселенной, где любовь обнимала и дарила силы. Она ласкала их души. Она отпускала снова в реальность, но... оставалась подле ангелом хранителем...
-Что же будет теперь? - несмело прошептала Настя. - Я не хочу, чтобы Кристу убили.
-Жизнь будет, - улыбнулся Иван. - В Россию вернёмся кораблём, а не как было запланировано. Здесь, правда, не менее безопасно, но всё же все свои. Погубить может только морская стихия. А дальше... Поиграем в эту игру Симолиных, проверим, кто друг, кто враг, а там... Там, если станет хоть чуточку опасно, убежим ото всех.
-Убежим? - прослезилась Настя от счастья.
-Да, под крыло твоей матушки, - подмигнул Иван.
-Ты знаешь про мою маменьку?! - удивилась Настя.
-Не только знаю, - шутливо сделал он гордый вид. - Я ещё беседовал с нею, отказался пройти отобедать.
-Вот как?! - не верила ушам Настя, и Иван поднялся, тут же заключив смутившуюся любимую в объятия:
-Отыскался во дворце амулет твой, твоего папеньки. Я его вернул домой.
-Отыскался? - прослезилась Настя, но плакать возлюбленный не дал, припав к губам и снова целуя страстно,... нежно...
Глава 49
Сокрылась в облаках луна печальная.
Кромешной тьмой накрыла эта ночь.
Лишь на сердце играет песня старая,
Что не покинет её трон наша любовь.
Владычицей над миром она славится,
И в хаосе скрывается от бед,
От людской злобы, ненависти мается,
А воскрешает души её свет.
Ты посмотри
В тиши на ясные огни
Небесных сил, волнующих светил.
Они, смотри,
Как знают, берегут они
Невидимые нити хранящей их любви.
Под этим хороводом серебристых звёзд
Есть где-то мы с тобой и наша жизнь,
Где иногда преградою встаёт порок,
Но царствует любовь, вершит над ним.
От дивной красоты её в сплетеньи рук
Из сумерек судьбы выйдем на свет,
Где каждый шаг измерен, песня ласкает слух
От сердца, от любви из века в век.
Ты посмотри
В тиши на ясные огни
Небесных сил, волнующих светил.
Они, смотри,
Как знают, берегут они
Невидимые нити хранящей их любви.
Выйдя с опаской на палубу, Настя попала сразу в серость густого тумана. Свежий ветер. Опасение чего-то сразу тревожило душу. Казалось, стояла абсолютная тишина и одиночество. Настя взглянула на показавшийся штурвал корабля. Там будто не было никого, как и вокруг. Словно она находится на судне совершенно одна,... покинутая...
Вздрогнув от пробежавшего по телу холода, Настя почувствовала качку и вдруг раздались вокруг голоса моряков, началась суета. На миг показалось, что она вдруг вернулась в жизнь откуда-то из пустого, иного пространства...
-Настя! Назад! В каюту! - кричал знакомый голос.
Настя взглянула наверх, откуда на неё смотрел любимый. Он помахал ей рукой уйти с палубы, а сам продолжил взбираться наверх, на салинг, вместе с другими такими же умелыми моряками.
Он подтягивался на руках, удалялся по вантам всё выше, оказавшись вскоре там, где не было уже выбленок*, где стало ещё опаснее. Насте было страшно смотреть и не бояться, что любимый может в секунду сорваться, пасть, разбиться, оставить её одну в этом грубом мире...
Скрип и грохот судна, крики, божба - всё заставило Настю зажмуриться и закрыть уши. Ветер усиливался, усиливал и тревогу помогающего спускать паруса Ивана. Казалось, всегда все были наготове, но эта буря налетела будто из преисподней.
Кто-то с болью схватил Настю за предплечье и втолкнул за дверь. Она будто очнулась от леденящего сна и помчалась скорее в каюту. Еле ухватившись за дверь, пала на пол и закрыла лицо руками. Всё, что ощущала — как корабль, словно конь, встаёт на дыбы, дёргаясь и не желая подчиняться разыгравшейся стихии. Стихии, что сделает всё, лишь бы подчинить всё и всех себе.
Когда шторм утих и кто-то снова коснулся руки, Настя вздрогнула. Приподняв лицо от пола, она увидела взволнованный взгляд любимого и прошептала:
-Ванечка... Ты жив...
-Конечно жив, - улыбнулся он. - Любит море меня.
Оказавшись в объятиях милого, Настя успокоилась сразу. Он перенёс её на постель, целовал губы, лицо вновь и вновь. Их ласка и тяга друг к другу опять уносила сознание далеко-далеко... Тела прижимались друг другу, вскоре обнажившись, и... оба, любя, неистово и жадно,... с промелькнувшей болью окунулись в танцующие волны блаженства и рая лишь для них...
* - выбленки - нидерл. weveling - отрезки тонкого троса, ввязанные поперек вант и выполняющие роль ступеней при подъёме по вантам на мачты и стеньги.
Глава 50
Приподнявшись на локте, Иван любовался тем ранним утром ещё сладко спящей возлюбленной. Она тихо спала рядышком, в этой тесной постели маленькой каюты, что была ей отдана, как для гостьи корабля. Казалось, все шторма позади, но последний шторм Иван благодарил...
Он осторожно поглаживал обнажённые плечи и грудь любимой, вспоминая недавнее блаженство, что соединило их судьбы навечно: их первую, незабываемую близость тел... Почувствовав его прикосновения, Настя вздрогнула и резко открыла глаза. Она тут же отвела стыдливый взгляд, и Иван прижал к себе:
-Ненаглядная,... моя... Истинно, не наглядеться на тебя мне никогда...
Он поцеловал её плечи, спускаясь поцелуями к груди, но Настя прикрылась одеялом поплотнее, прикусив при этом губы от стеснения.
-И что только судьба нам не приготовила, мы принадлежим друг другу, - прошептал Иван и поцеловал Настю в щёчку.
Он стал скорее одеваться, поглядывая то на окошко, то на дверь.
