Не хотел он ехать и в лабораторию. Да и вообще не хотел никого видеть: ни Мамбу, ни назойливых менеджеров от фармации, ни их друзей-шпионов, ни агентов всевозможных разведок или частных организаций от адвентистов седьмого дня до банальных мафиози. Хватит! Всё потом! Сейчас он должен узнать, нашлись ли его родители и сестра. Может быть, всё не так плохо, и он сможет и дальше жить, как жил.
Оказалось, что не нашлись. Об этом он узнал на следующий день, как только занялся поисками родных. Эти сведения подтвердили в министерстве иностранных дел, а также информацией поделился незнакомый ему изначально человек, что нашёл его. Фарах как раз вышел из здания намереваясь всё же посетить лабораторию. Недалеко от здания стояло такси, к которому он и направился. Не успел он закрыть за собой дверь, как на заднее сиденье уселся белый господин.
— Нам по пути, — буркнул он Фараху, и бросил водителю: — Плачу двойной тариф!
— Довезу, куда хотите! — тут же взбодрился тот.
Однако повёз совсем не туда, куда нужно было Фараху.
— Мне в другую сторону!!! — недовольно возмутился Фарах, обернувшись на внепланового попутчика.
— Сначала поедем туда, куда надо мне, а потом водитель вас отвезёт туда, куда надо вам, — сказал незнакомец по-французски, сделав ударение на последнем слове.
Фарах резко повернулся, но француз успокаивающе похлопал его по плечу.
— Мы не причиним вам зла, месье Рабле. Ваша семья находится в надёжном месте и под надёжной охраной. Вы слышали об этом?
— Нет, кто вы?
— Французы, и именно мы спасли вашу семью от смерти. Да-да, вашу семью едва не расстреляли афары! Но мы вовремя освободили ваших родных из их лап и вывезли из Джибути.
— С чего бы такая забота?
— Ну, не буду обманывать: вы очень известная в узких профессиональных кругах личность. Поэтому мы захотели вам помочь, чтобы потом вы помогли нам.
— Не сомневался в том, что вы на это рано или поздно пойдёте. Жаль, я не успел предупредить родителей до того, как вы их нашли и «спасли».
— Пожалуй, это действительно стало вашим упущением, месье Рабле. Мы же ошибаемся крайне редко.
— Что вы хотите?
— Мы готовы вернуть вам ваших родных, но с одним условием.
— С каким?
— Вы должны поделиться с нами информацией.
— Конечно же, речь идёт о рецептах лекарств!
— Разумеется. Это же логично: у вас есть товар, у нас в заложниках близкие вам люди.
— Меня убьют, как только я передам вам информацию.
— Об этом никто не узнает.
— Узнают и очень скоро. Зачем вы делаете из меня дурака? Я не так глуп, как вам кажется, хоть и чернокожий.
— Ну, что вы, что вы! — эмоционально воскликнул незнакомец. — Никто и не сомневался в ваших интеллектуальных способностях. Но в случае вашего отказа и мы не сможем помочь вашим родителям и сестре. Она, кстати, находится в положении.
— Мне не так много известно, как вам могло показаться.
— Вы знаете достаточно.
— Это вы так думаете. Я буду с вами разговаривать лишь после того, как увижу родственников своими глазами. Мне нужны гарантии. Привезите их сюда, тогда я пойду с вами на переговоры.
— Это невозможно! Вдруг вы сумеете организовать их освобождение? Обеспечив им охрану и защиту, вы, вероятнее всего, откажетесь от сотрудничества с нами.
— Нет. Я уже устал жить в постоянном страхе за себя и свою семью. Вам достаточно показать их мне, чтобы затем отвезти во Францию и обеспечить им безбедное существование. Только после этого я пойду на сотрудничество с вами.
— Вот как⁈ Действительно, тут есть и риск, и здравый расчёт. Но каковы ваши гарантии того, что вы не обманете нас?
— Я передам вам рецепт одного из лекарств, который вы сможете проверить буквально за пару дней. После этого вы привезёте на встречу моих близких.
— Что же, это дельное предложение, — хмыкнул незнакомец. — Когда вы сможете выполнить обещанное?
— Я сейчас заеду в лабораторию, заберу его и сразу же отдам этому таксисту.
— Мы рискуем!
— Не больше меня! И в отличие от меня у вас наверняка есть целая куча запасных вариантов. Даже, если вы не сможете оставить этот козырь при себе, вы потеряете лишь один этот козырь, я же потеряю жизнь.
— А вы — здравомыслящий человек. Пожалуй, я соглашусь с предложенным вами вариантом.
Таксист, получив команду от француза, не останавливаясь, изменил маршрут движения и помчался прямиком к лаборатории. Когда через полчаса Фарах вышел из неё и сел в такси, француза в машине не оказалось. Впрочем, на водительском месте тоже сидел абсолютно другой человек. Однако о планируемой передаче документов он был явно в курсе, потому молча принял конверт, оставленный ему Фарахом по приезду домой.
Француз, получив через третьи руки бумагу с заветным рецептом, сразу же отправил её ближайшим рейсом в Париж. И вся административная махина французской разведки завертелась. Ведь у французов вертикаль власти дублируется ещё и надгосударственной структурой. Поэтому многие решения проводятся быстро, а то и в обход официальных институтов, если вообще не оформляются задним числом.
Вскоре пришёл ответ: информация подтвердилась. Соответственно, сразу же была дана команда привезти семью Фараха Рабле. Правда, не в Аддис-Абебу, а в Джибути. Её вернули в свой дом, но оставили под жёстким наблюдением французских военных и их местных агентов. В случае любой попытки нападения и освобождения, всю семью Фараха Рабле ждала смерть. И об этом их честно предупредили, чтобы никто не строил никаких иллюзий. Зачем напрасные жертвы?
С Фарахом снова встретился тот же француз.
— Меня зовут Жак, и именно я буду вести с вами все переговоры, раз нам удалось прийти к нужному консенсусу. А с роднёй вы сможете пообщаться уже сегодня, набрав вот этот номер телефона в четыре часа пополудни. Они находятся в Джибути, в своём доме. Вот посмотрите, мне недавно прислали их фото оттуда.
— Вы не привезли их сюда? — воскликнул Фарах, искреннему возмущению которого не было предела. — Но ведь это нарушение условий нашего соглашения!
— Не совсем, — отрицательно мотнул головой Жак. — Мы действовали, исходя не только из собственных интересов. Неожиданное появление ваших родственников вызвало бы ненужные вопросы. И прежде всего к вам. Власти Эфиопии знают, что они находились у нас в заложниках. Как, вы полагаете, они отреагировали бы на их внезапное возвращение? Плюс ко всему, переданное вами лекарство, безусловно, ценное, но из разряда самых сильных. Так что вы тоже нарушили условия нашего договора.
Фарах дёрнул головой, невольно соглашаясь с этим.
— Хорошо. Когда следующая встреча?
— Завтра, в двенадцать.
— Я буду.
В ожидании назначенного времени Фарах сидел у телефона и пялился на аппарат, а перед его глазами стояли лица его родни. На продемонстрированной Жаком фотографии было ясно видно, что сестра действительно беременна. Об этом свидетельствовал её огромный живот, скрытый под широким платьем. А некоторые мельчайшие детали обстановки родительского дома подсказывали, что это не фотомонтаж или инсценировка.
Когда Фарах услышал голос сестры и мамы, он расплакался. На другом конце провода тоже раздались женские всхлипы. Утирая слёзы, Фарах вспоминал свою прежнюю жизнь, и она казалась ему размеренной и безмятежной. Однако не время давать волю слезам! Убедившись, что родители живы и даже здоровы, и вдоволь наговорившись, Фарах положил трубку на место и ушёл с переговорного пункта.
Рассказывая дома Адель о разговоре с родителями, он снова расплакался, и на этот раз надолго. Жена начала успокаивать его, но вскоре, то ли поддавшись эмоциям, то ли вспомнив о незавидной участи своего отца, разревелась следом. Услышав плач матери, рёв подхватила старшая дочь. Младшая, некоторое время недоуменно похлопав карими глазками, тоже разоралась вдруг благим матом, требуя к себе внимания.
Спохватившись, мать быстро заткнула ей рот крупным коричневым соском, и малышка моментально переключилась на более полезное и приятное занятие. Следом за сестрой и матерью успокоилась и старшая дочь. Последним справился со своими эмоциями Фарах и, утирая слёзы то ли счастья, то ли отчаянья, вышел во двор.
