— В Китае может и буддизм, но я то Казах. А ты еб#нат.
— Шанц… — прохрипело знакомо тело.
— Твоюууу мать. — коротко резюмировал тут же забывший об очередной, расовой грызне Знахарь.
Этот голос он знал прекрасно.
Глава 8
Е2-Е4
Леонард.
Дети.
Как наивны их суждения. Как смешны они в своем непоколебимом «знании». Сотни и сотни их «просыпается» в колыбели миров.
Да… Большинство умирает при «родах», так и не дожив до своих Крестин. Но тех, кого успела отметить своим Даром Богиня, получают и право на «Вечную Прописку». Ее поцелуй приникает глубоко, в саму ДНК человека. Меняя саму суть прежней, слабой оболочки. Болезни и аллергии, ущербность и инвалидность, все это маркеры старой жизни. Жизни с несовершенным телом и мозгом.
Глупые дети… Они называют Ее дар Паразитом. Они привыкли считать нормой, именно прежние свои жизни. Заблуждаясь, они даже разработали кучу теорий, наук и новых религий… Они словно… Люди… Все никак не могут оторваться от своих прежних привычек, инстинктов, натур и догм. Именно их старые жизни, что так глубоко проникли в сознание и являются — тем самым паразитом. Старая жизнь тянет, не пускает, не позволяет «встать на ноги». Не дает отбросить предрассудки и мертвую мораль… Они не понимают, что не люди больше. А ее дети.
Это терзало сердце Ее. Их неприятие, непонимание…
И вновь Богиня была милостива. Глупым детям она открыла не только свой Дар. Как будто и этого ей показалось мало… Каждому она дала проводника в новый жизни.
Имя.
Первые Имена были названы ей самой. Сколько их было тогда? На заре времён? Сотни? Тысячи?
Или быть может десятки? И сколько из них прошли весь свой путь? Дожил ли хоть кто-то до времени, когда люди расплодились до множества триллионов во множествах миров? Леонард думал что нет.
Но отголоски владельцев Первых Имен до сих пор, попадаются на просторах Ее мира. Уникальный Дар — ни что иное как метка Богини.
* * *
Алви.
Глухой звук рвущихся мышц, разрыв внутренних органов, и смещение костей…
Проломленный череп звучит как треск льда на сильном морозе. Перелом грудной клетки звучит как надломленная баранка из детства. Тёплая, что едва издает хруст при надломе…
Руки и ноги отрываются с лёгким чавкающим звуком… Словно тесто расстоенное в бабушкином, огромном тазу…
Мелодия смерти.
Свой «Концерт», а точнее, его первый акт, Алви начал полтора часа назад. Очередная база Килдингов. На этот раз, пожалуй, одна из самых больших и укрепленных. Множество иммунных состояли в условном гарнизоне маленькой, даже по меркам Улья, базе. Однако брать даже столь малый бастион вдвоём, для любого иного безумца, было бы — нереально.
Где и когда Алви услышал выражение: — «День за десять, на войне» — он не помнил, но точнее его прогресс и не описать. То, что ранее требовало соответствующего настроя, концентрации, или даже подготовки, теперь получалось, натурально, по щелчку пальцев.
Урка также совершенствовался в столь востребованном в этом мире «Искусстве убивать», правда темпы развития его мышечной массы были в значительной мере ниже умственных.
Сейчас, Осколок Души, что обитал в теле, некогда маленького, пронырливого, зверька, достиг ста сорока-ста пятидесяти килограмм. Его морда уже полностью была покрыта лицевыми пластинами, ноги поменяли угол наклона при ходьбе. Шерстного Покрова не осталось вовсе. Все черты, некогда милой мордашки превратились в жуткую картину, состоящую из клыков, защиты, и нескольких небольших дырочек, для ноздрей, ушных каналов и каких-то новых щелевых отверстий. Вероятно новообразовавшиеся органы, также отвечали за улучшенную чувствительность к окружающей среде. Урка не мог нормально объяснить, что они ему дают, но направление для размышлений, безусловно, оставил. Алви казалось, что под пластинами, хитро смещающимся к центру впадин, находятся что-то, наподобие мембран. Возможно, столь незначительные особенности организма зараженных и вовсе не были изучены соответствующим образом. Так как развитых монстров, добровольно помогавших открывателям, вероятно, было не так много. При желании можно и Элиту высушить до анорексичного состояния. А дальше приковав, вдоволь изучать все его особенности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но вряд ли кто-то, мог поговорить по душам с зараженным. Спросить о том, что он ощущает, и что даёт ему то или иное изменение тела. Ведь Зараженные в массе своей, не очень словоохотливы.
Коммуникация с Уркой также продвигалась достаточно резво. Преодолев стадию лотерейщика, Заражённый словно прорвал некий барьер, что не давал ему выражать и адресовать собственные мысли.
— Ты готов?
— Три, три, больше…
— Семь целей, много… Попробуй ещё дальше.
— Урка справиться.
— Это много…
— Урка умный, Максим глупый. Урка справится.
— Довы#бываешся…
— Урка готов.
— Хрен с тобой, начинай…
Потянулись томительные секунды ожидания. В трёх сотнях метров, подбираясь с южной стороны, готовился прорываться сквозь ограждения относительно не крупный Топун. Его костяные наросты на ногах были замотаны несколькими слоями ткани, на манер эластичных бинтов. Что способствовало более тихому перемещению в столь неблагоприятный для каждого Зараженного период. Никакими Дарами, Урка, на данном этапе развития не располагал. Лишь собственные зубы и когти — были его оружием. Но, пожалуй, самым опасным в арсенале монстра было наличие кое-каких мозгов, его опыт из прежней жизни и невероятная способность к обучению.
Алви, безусловно, волновался за друга, но все же стоило признать, порой его опека была несопоставима с реальным положением дел. Семь целей — не так много, чтобы создать Урке реальные проблемы. Однако, рациональность — отступает на второй план, когда ты столь сильно к кому-либо привязан… Вероятно, те же чувства испытывают родители к своим чадам… Ну либо старшие братья к своим более юным братьям. Особенно, если они осиротели.
Треск пулеметов, вновь послышался с той стороны, куда был отправлен Заражённый. Значит все пошло не совсем так, как планировалось. Слишком быстро на том участке, обнаружился крупный калибр. Алви полтора часа изматывал бойцов в «цитадели». Проявляясь то с одной, то с другой стороны, он совершал молниеносные атаки, сначала на отряды разведки, а после ещё два раза на иные мобильные группы, являющиеся подкреплением. По большому счету, ситуация была очень забавная. Силы врага, не могли вырваться за пределы осадного периметра. Те отряды, что так или иначе приходили на помощь — были уничтожены, слаженными атаками Зараженного и Иммунного. Вероятно, в нескольких десятках километрах, в иных базах и стабах, подконтрольных Килдингам ещё не один десяток проверенных бойцов, с сильными навыками… Но их же надо еще перебросить, через несколько кластеров, частенько встречая разрозненные стайки Зараженных. Создавая шум и проблемы. Это наверняка занимает какое-то время.
В отличие от инородных элементов для данного мира, ни у Алви, ни тем более Урки, проблем с Зараженными, практически не было. Пребывая даже в частичной, боевой форме, Алви словно пропадал из сферы гастрономических интересов Зараженных, мельче кусача. Его воспринимали как своего. Потому, в любой ситуации, при возникновении любых сложностей, Алви и Урка просто отступят, растворяясь в Улье, как щука в густой растительности.
За то время, что они сокращают численность сектантов в этом регионе, последние, явно стали более нервными. Слухи о «подвигах» парочки разнеслись достаточно быстро. И теперь, с ними не вступают ни в какие разговоры. Не пытаются взять живьём или как либо поймать. Теперь цели у врагов полностью совпадали. И в поддавки никто играть не собирался. Конечно, на дальней дистанции, ресурсы и слаженность всегда будут иметь более решающую силу. Их больше не недооценивают. Огонь и дары только на поражение. Малыми группами никто более не перемещается. Только сбалансированные отряды, в которых навыки бойцов дополняли друг друга.
