В мертвой тишине леса, как гром средь ясного неба, раздалось громкий чих. Сэт вмерз в землю, и замедленно поднял голову, чтобы с нарастающим изумлением приняться разглядывать человека засевшего в ветвях придорожного дерева.
Несмотря на то, что Саймон стоял в полный рост, не скрываясь, похоже человек его не видел. Он вообще не следил за дорогой: пыхтел, сопел и елозил — словом, был занят тем, что приноравливался к ветвям, видимо готовясь вздремнуть.
Первой мыслью Сэта было его окликнуть. Но вместо этого, он плавным движением скрылся за ближайшим стволом и стал наблюдать за человеком оттуда.
Через полминуты пришел к выводу, что этот человек не мог быть простым путником, которого застигла ночь, и который решил её переждать, спасаясь от волков на дереве. Он — разбойник. И судя по его плащу, из той же шайки, члены которой едва не убили Сэта.
Разбойник лежал на здоровенной ветви, предварительно постелив на нее какую-то тряпку, и выбрал место, из которого днем просматривалась значительная часть дороги. Значит он дозорный — его задача не нападать, а предупреждать своих подельников о наличии на дороге караванов и путников.
Не желая рисковать понапрасну, Сэт отполз от открытого пространства и скрылся в тени. Теперь он решил сойти с дороги и идти среди деревьев, при этом не теряя её из виду. Разумней было бы дождаться утра, но если за ним охотится демон, останавливаться было нельзя.
Он шёл пригнувшись, маневрируя в темноте между стволами и обходя выпирающие корни. Он хотел проскочить этот участок леса и ни во что больше не вляпаться, как из глубины леса донеслись голоса.
Распластавшись, Сэт попытался выйти к дороге, но быстро обнаружил, что все же умудрился потерять эту петляющую стерву, а главное, что ему никак не миновать источник шума, поскольку он оказался буквально в десяти метрах перед ним. Старомодная брань, раскаты дурного смеха и отдельные возгласы разносились так громко и отчетливо, что Сэт не мог понять, почему он не услышал их еще за километр.
"Колдовство какое-то, — подумал он".
— Ты недалек от истины, — тут же откликнулся голос в голове, при этом, едва не заставив Сэта подскочить на месте. — Похоже, ты угодил в логово ведьмы.
— Чушь! — шепнул Сэт, зло. — Магии не существует!
Будто пытаясь доказать, что не испугался, Сэт подался порыву и пополз ближе к возникшему из-за деревьев зареву. Всего лишь несколько чахлых кустов и десяток стволов отделяли его от бурного веселья, нескольких ярких костров, пары заплатанных палаток, в беспорядке разбросанные вокруг них мешков, котелков и деревянных бочек.
Несколько десятков людей, развалились вокруг костров, пили какую-то брагу и поочередно выдавали такие плоские и грязные шутки, что приятели Сэта из Академии, в этом отношении могли считаться мастерами тонкой иронии. Но судя по взрывам хохота, собравшимся, эти шутки весьма нравились.
Надежды Сэта не оправдались: существовал шанс, что Голос, преследуя свои цели, просто морочит голову, и не позволяет Сэту встретить мирных людей — однако, перед ним действительно были люди, встречи с которыми нужно было избежать. Из-за недоверия, он оказался на самом краю лагеря разбойников.
Он хотел отползти назад, но кое-что в лагере привлекло внимание. Луна зашла за облака, тьма вокруг сгустилась, и Сэт решился подползти чуть ближе.
Было похоже на то, что в одном месте собраны несколько банд, которые держались особняком. Отличались они специфическим стилем одежды, оружием, поведением. Некоторые выглядели как последние оборванцы, другие держались как короли. Среди прочего, на части разбойников Сэт увидел уже знакомые плащи и капюшоны, а так же памятные кинжалы.
Не исключено, что таким разномастным стилем собравшееся отребье подчеркивало свои ранги, какими бы они не были, но чуть подумав, Сэт все же остался верен мысли, о наличии здесь нескольких разных банд. Тем удивительней было обстоятельство подвигнувшее их собраться вместе.
Кроме банды, с условным названием "Плащи", здесь присутствовали как минимум еще две: те, в кожаной и кольчужной броне, и оборванцы, скрывающие лица за самодельными масками из коры или просто платками. Еще Сэт заметил, что ни у кого из них не было нормального оружия: ножи, кинжалы, деревянные дубины, короткие мечи и даже грубые имитации копья — но ничто не походило на стальной меч, или хотя бы что-то, что блестело в свете огня.
Всё это он осмотрел походя: его внимание по-настоящему было приковано к группе людей склонившихся вокруг одной из бочек на отшибе лагеря. Они рассматривали что-то, возможно карту, тыкали в неё пальцами и негромко переговаривались. Но если разгорался короткий спор и тон их голосов повышался, весь лагерь притихал, чтобы спустя некоторое время вновь взрываться нечленораздельными криками и смехом.
Среди этой кучи, по всему выходит командиров, выделялась единственная женщина, и выделялась даже не своим полом и кажущейся хрупкостью, а неким высокомерием и превосходством с которым она разговаривала со своими коллегами. А те, словно страшась, время от времени учащено ей кивали и поддакивали.
Но все же выглядела она инородным телом в этом грязном сборище отъявленных головорезов. В свете костра был хорошо виден синий плащ, без единого пятнышка, аккуратно перекинутый через узкие плечи. Когда она повернулась в сторону Сэта, он в деталях разглядел её лицо, которое нисколько не скрывал короткий капюшон.
Женщина оказалась даже не девушкой — а девочкой-подростком. Ей было лет пятнадцать-шестнадцать. Для того чтобы выглядеть более грозно, измазала себе лицо и в особенности линии глаз черной тушью. На одежду Сэт не обратил особого внимания: какие-то грубого покроя штаны и атласная рубаха, виднеющаяся под плащом. Девичью талию опоясывал ремешок, без каких бы то ни было ножен, кинжалов и мечей. Складывалось ощущение, что она и вовсе не вооружена. Но тогда почему её так боятся головорезы?
Вскоре она повернулась другим боком, и Сэт увидел небольшую книгу в черной обложке, лежащую в сумочке специально скроенной для неё. От металлического корешка к ремню тянулась тонкая цепь — вероятно книга была столь цена, что у девушки развилась фобия перед её потерей. И выходит, что пользовалась книгой так часто, что сумочка, как кобура кольта ковбоя, не имела никаких застежек.
Сэт припомнил нечто похожее в игровых вселенных. Такие книги были священны, а людей их носивших почитали, пророками, волхвами, священниками или жрецами.
Что-то в лагере неуловимо изменилось. В воздухе повисло осязаемое напряжение, причина которого заключалась в девочке — под её смоляными прядями, бесцеремонно падающими на лицо, злобой пылали черные глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
