японские злые духи, с которыми следует управляться синтоистскими методами?!
— Будет исполнено, фюрер! — пообещал Гиммлер.
22 января. Кремль, кабинет Сталина, секретная встреча Сталина и Жукова
Едва только командующий Западным фронтом закончил излагать план удара на Вязьму и окружения главных сил группы армий "Центр", как генеральный секретарь недовольно поинтересовался:
— А не началось ли у вас головокружение от успехов, товарищ Жуков? Успехи у вас, конечно, имеются и успехи большие, да и расположение сил противника сейчас таково, что так и напрашивается еще одна операция на окружение… но вы думаете, что сами немцы этого не понимают? И не ждут вашего удара именно здесь? Что, к примеру, известно нашей разведке об обороне противника на этом участке?
— Предполагается, что…
— Предполагается? — перебил Сталин. — То есть, точно ничего не известно? В 10-й армии в начале нашего контрнаступления тоже предполагалось, что противостоящие силы немцев почти в три раза меньше, чем они оказались на самом деле. А, между тем, вот что пишут по поводу последних боев со многих фронтов: "Если на первом этапе наступления нам противостояли лишь гарнизоны атакуемых городов, на втором — линии обороны, опирающиеся на отдельные сильно укрепленные узлы, то сейчас противник выстроил сплошную прочную линию обороны". Или вот такое сообщение: "Контратаки противника усиливаются и начинают напоминать контрудары". Или еще… "Противник подготовил прочные оборонительные позиции, передний край обороны составлял снежный вал из обледенелого, слежавшегося снега. В нем были оборудованы укрытия, где находились преимущественно ручные пулеметы, которыми легко можно было маневрировать, перебрасывая их с одной позиции на другую. Таким образом, оборона была насыщена густой сетью огневых точек, все дороги, ведущие в город, минировали. Оборона усиливалась еще и тем, что на просеках и опушке леса сидели снайперы-кукушки; неожиданными выстрелами они выводили из строя атакующих пехотинцев. Позади снежного вала были сооружены прочные блиндажи с накатами из толстых бревен в несколько рядов. В них фашисты надежно укрывались во время артиллерийских обстрелов." Что если под Вязьмой оборона фашистов будет не хуже и даже еще сильнее? А вы собираетесь наносить удар силами одной лишь 33-й армии… А кто поддержит 33-ю армию, если она попадет в беду?
— После окончательной ликвидации немецкой 4-й армии освободится наша 43-я армия, — ответил Жуков.
— А будет ли она способна выручить 33-ю, если что? Ведь не только немецко-фашистские войска несут потери в ходе их ликвидации. Вот какие жалобы приходят как раз из 43-й армии: "Занаряженные для армии боеприпасы не прибыли: в дивизионной артиллерии имеется 0,3 боевого комплекта, в тяжелой — 0,5 боевого комплекта, а в полковой артиллерии и минометных частях боеприпасов нет совсем". И это еще только то, что командование армии не считает нужным скрывать… А вот вам результаты недавней проверки: "Поверкой хода боевых действий войск 43-й армии установлено нарушение основных требований, необходимых для достижения успеха в общевойсковом бою: отсутствует взаимодействие между артиллерией, пехотой и танками; крайне слабо применяется оружие пехоты, особенно пулеметы; отсутствует непосредственное руководство на поле боя дивизиями ударной группы, а поэтому нет между ними тесного взаимодействия; совершенно не используется ночь для просачивания внутрь обороны противника и для сближения с объектами атаки; наблюдение за полем боя носит случайный характер, поэтому командиры часто не знают, где точно находятся свои войска и где противник. Наблюдательные и командные пункты оборудуются слишком примитивно; отсутствует связь простейшими сигналами между пехотой, артиллерией и командными пунктами; нет должного применения к местности, у пехоты отсутствуют маскировочные халаты и малые лопаты." Во многих других армиях положение не лучше. И 33-й армии тоже нужно пополнение личным составом, техникой и боеприпасами… Так думаете, что в таком положении разумно наступать на Вязьму?
— Но ведь у нас еще есть союзницы… — Жуков упомянул последний козырь.
— А хватит пятерых союзниц на то, чтобы мешать немцам и помогать нашей армии везде, где угодно? Ну прогрызут они вражескую оборону в одном месте, в двух, в трех — но входить в прорыв и развивать успех все равно должны будем мы сами. А немцы еще и контрудары будут наносить — тоже всюду только девочки-союзницы их отбивать должны будут? Так что есть мнение, что наступать на Вязьму сейчас преждевременно. Те же самые союзницы ведь нам рассказали, что победы в этом году не будет, что наше наступление, хотя и должно было отбросить немцев на сотни километров от Москвы, но также вскоре должно завершиться — значит, оборона немцев действительно усиливается и укрепляется. И все, что сейчас происходит на фронте, этот прогноз подтверждает. А значит, на Западном фронте мы уже добились всего, что возможно в существующих условиях, дальнейшие попытки наступления приведут лишь к неоправданным потерям. Кстати, как дела у вас на южном фланге Западного фронта? Нет опасности вражеского контрудара там, после того как 10-я армия ушла на север?
— Туда сейчас перебрасывается 16-я армия. Силами одной кавалерийской дивизии проведена глубокая разведка вражеских позиций, она показала, что немцы тоже усиливают свое присутствие, но, похоже, только готовятся к обороне. Пока сил для наступления нет ни у одной из сторон. Когда переброска 16-й армии завершится, контрударов можно будет не опасаться. А потом вернем туда и 10-ю армию.
— Пока что можно не опасаться контрударов, пока что… — задумчиво ответил Сталин. — Если планы Гитлера останутся такими же, какими были в истории наших союзниц, то в этом году они начнут наступать именно на юге. И мы к этому должны быть готовы…
(прим. автора: в РИ 33-я армия вместе с 1-м гвардейским кавалерийским корпусом наступала на Вязьму, но овладеть городом с ходу они не смогли; в результате немецкого контрудара корпус и западная группировка армии были отрезаны от сил Западного фронта и попали в окружение; 43-я армия, которая должна была прийти на помощь и прорвать кольцо снаружи, не смогла выполнить свою задачу; в боях в окружении 33-я армия понесла большие потери, тяжело раненый в бою командующей армией Михаил Ефремов застрелился, чтобы избежать плена; в июне 1942 отдельным частям армии, которые действовали уже сами по себе, все же удалось выбраться из окружения и соединиться с войсками Западного и Калининского фронтов)
23 января. Берлин, кабинет рейхсфюрера Гиммлера
"И это — команда, которая должна спасать Рейх от русского колдовства… — с горечью подумал Гиммлер, оглядывая своих "гостей". — М-да, на священников, наверное, больше надежды. Впрочем, никого лучше у нас все равно нет."
А "гости" были один другого примечательнее.
Барон Рудольф фон Зеботтендорф, он же Адам Альфред Рудольф Глауэр, любитель суфийских медитаций,
