- Значит будет легче заблокировать его по принципу комната за комнатой, чем через этаж управления, - прошептала я.
Она покачала головой.
- Не тогда, когда это на виду у камер в спальнях. Охрана схватит тебя перед тем, как ты выведешь панель из строя. То, что тебе нужно - это отвертка, - она стала возвращать книгу на место и я забрала её у нее. Сверкающие чернила украшали обложку, а уголок каждой главы был покрыт плоским кусочком метала. Я пробежалась по ним пальцами.
- Плоская отвертка? - спросила я, измеряя толщину металлических уголков. Если я смогу снять их, то получится неплохой инструмент для откручивания винта.
Легкая улыбка коснулась лица Эммы.
- Собственно говоря, да. Ты получаешь очки за креативность, я дам их тебе, - она изучала меня еще пару секунд. - Почему ты хочешь заблокировать газ? Похоже у нас много больших проблем - ты знаешь, и одна из самых больших то, что мы застряли здесь.
- Сперва ты скажи мне кое-что, - сказала я, все еще не уверенная, была ли Эмма частью какой-то большой спецоперации, которая должна вовлечь меня в еще большие неприятности. - Ты почти образец поведения Алхимика. Что ты сделала, чтобы попасть сюда?
Она заколебалась перед тем, как ответить.
- Я отослала обратно некоторых стражей, которые были назначены для помощи моей группе алхимиков в Киеве. Там были морои, которых я знала, и нуждающиеся в защите больше чем мы.
- Я вижу, где были нарушены полномочия, - призналась я. - Но кажется, что есть вещи и похуже, особенно учитывая то, какой хорошей ты была. Почему ты до сих пор здесь?
Ее дерзкая улыбка стала более горькой.
- Это из-за моей сестры . Она прошла через все это тоже и была выписана, а затем стала еще большим изгоем, чем раньше. Никто не знает, где она, и теперь, независимо от того, какие успехи я делаю, они гарантируют, что они не сделают ту же ошибку дважды, позволив мне уйти слишком рано. Плохая кровь в нашей семье, думаю я .
Это безусловно все объясняло. Она казалась очень искренней, но она так же была алхимиком, и мы были хороши в обмане других. Следующий мой вопрос возник в моей голове, когда мой взгляд метнулся по комнате туда, где Дункан и некоторые другие просматривали отдел социологии.
- Почему Дункан находится тут так долго? Он кажется на хорошем счету. Плохая кровь и в его семье тоже?
Эмма проследила за моим пристальным взглядом.
- Моё предположение? Слишком хорошее поведение.
- Разве это возможно? - спросила я, поражаясь.
Она пожала плечами.
- Он такой послушный, я думаю, они переживают, что он не выстоит перед вампирским внушением, даже если захочет. Поэтому они все еще боятся отпускать его. Но они и не хотят чтоб он был слишком храбрым, потому что это пойдет против здешней методики работы. Я думаю, что он хочет быть смелее … но что-то удерживает его. Я имею в виду, больше, чем обычные вещи, которые удерживают нас всех.
Шанталь, подумала я. Это было то, что удерживало его. У него было достаточно храбрости, чтоб подружиться со мной, но слова Эммы объясняли, почему он был так осторожен даже в этом. Потеря Шанталь оставила свой след и сделала его более пугливым, чтоб сделать что-нибудь еще. Надеясь, что я не совершала огромной ошибки, я сделала глубокий вдох и повернулась обратно к Эмме.
- Если газ будет устранен, то я смогу получить сообщение снаружи. Это всё, что я могу сказать тебе.
Её брови приподнялись от этого.
- Ты уверена? Сегодня ночью?
- Абсолютно, - сказала я. Адриан будет искать меня во сне. Ему только нужно окошко в настоящий сон.
- Подожди минутку, - сказала Эмма после недолгих раздумий. Она встала и прошлась по комнате, направляясь туда, где просматривала книги Эмилия. Они беседовали, пока не прозвенел звонок, сообщая, что настало время возвращения в наши комнаты. Эмма поспешила вернуться ко мне. - Проверь ту книгу, - сказала она, кивая на украшенный дневник. - Я не скажу тебе ни слова, как только мы выйдем за ту дверь. Возвращайся в нашу комнату, соcчитай до шестидесяти, а затем иди в административный центр и делай все, что тебе нужно с вентиляцией.
- Но как же камеры …
- Теперь тебе придется расчитывать на себя, - сказала она и ушла прочь, не сказав больше ни слова.
Я застыла в изумлении на пару секунд, а затем поспешила присоединиться к остальным, которые выписывали книги у библиотекаря. Когда я регистрировалась у него, я старалась выглядеть обычной, а не так, как будто мое сердце может вырваться из груди. Говорила ли Эмма серьезно? Или было это западней? Что она могла сделать за один разговор, который вдруг позволял соваться в вентиляционную систему? Потому что когда мы вернулись обратно в наши комнаты, я могла видеть маленькую чёрную камеру, которая следила за нами и была наплавлена как раз на вентиляцию. Любое вскрытие будет легко обнаружить.
Это должно быть ловушка, но Эмма ясно дала понять языком тела, что она не собирается продолжать дальнейшие взаимодействия со мной, пока мы готовились ко сну. Я молча считала и знала, что и она должно быть тоже считает, потому что когда я достигла шестидесяти, она наградила меня резким, выразительным взглядом.
Есть более простые способы, чтобы подставить меня, подумала я. Простые способы с худшими последствиями.
Одним толчком я придвинула свою кровать к стене и встала на неё, чтобы достать до вентиляционной панели. Я сняла металлический уголок со страницы из книги, и Эмма оказалась права. Его толщина была равна плоской отвертке. Конечно, его было не удобно использовать, но после нескольких попыток,
Я засунула носок в трубу, надеясь, что этого было достаточно, чтобы газ не попал в комнату. Я услышала, что, позади меня,Эмма шепотом пробормотала, “Поспеши”. Мои руки скользили от пота, я прикрутила решетку на место и едва-едва не забыла пододвинуть мою кровать прежде, чем рухнуть на нее с моей книгой. Мои усилия заняли меньше пяти минут, но было ли этого достаточно?
Эмма была сосредоточенна на своей книге и даже ни разу не посмотрела на мои действия , но я заметила проблеск улыбки на ее губах. Было ли это от того, что она помогла мне в достижении моей цели? Или же она злорадствовала из-за того, что обманула меня и подтолкнула совершить серьезное неповиновение на камеру?
Даже если я провалилась, никто не пришел за мной этой ночью. Время нашего чтения подходило к концу, и в скором времени, погас свет, и я услышала знакомый щелчок автоматической блокировки двери. Я прижалась к моей редко застеленной постели и ждала чего-нибудь еще, того, что стало знакомым за прошедшую неделю: искусственную сонливость, вызываемую газом. Но её не было.
Её не было.
