- Может быть, если Нейл вернётся, Олив вернется тоже, - сказала Нина. Вся эта встреча с Соней определенно расстроила ее, но мысль об Олив немного ее подбодрила.
- Может быть, - сказал я, не чувствуя себя очень уверенным из-за того, что я недавно услышал от Нины.
- Кажется, что ты стал более искусным художником чем тот парень, которого я еле знала.
- Тем не менее, она влюблена в него достаточно сильно, - Нина играла с краями своего полотенца несколько мгновений, и потом взглянула вверх, встретившись с моими глазами. - Влюблённость заставляет делать такие вещи, которые без любви относительно невозможно сделать.
Я нахмурился, взглянув на нее ближе я увидел, что она дрожала.
- Боже мой, - сказал я, пристыженный собственной забывчивостью. - Ты наверняка замерзла.
Температура на улице была комфортной, но не настолько теплой, как это было еще в начале недели, поэтому длинная прогулка в легкой вечернем платье была не слишком приятной. Я взглянул на Соню.
- У тебя есть что-нибудь, что она может надеть?
Нина покраснела.
- Я в порядке. Не стоит беспокоиться.
- Конечно, - резонно заметила Соня. Делая знак Нине подняться. - У меня есть несколько вещей, которые ты можешь примерить.
Нина неохотно последовала за ней из комнаты. Соня вернулась минуту спустя и присоединилась ко мне за столом.
- Она переодевается.
Я кивнул, мыслями я был в нашем предыдущем разговоре.
- Я надеюсь она не расстроится, если Олив не вернется ко двору. Я думаю, Олив сильно досталось после воскрещения, ну, ты понимаешь.
- Понимаю, - сказала Соня, серьезно. - Но, если быть честной, я не беспокоюсь, что Олив разочарует Нину.
Я немного протрезвел, ровно на столько, чтобы почувствовать головную боль, но видимо не достаточно, чтобы очистить мой разум.
- Что ты имеешь ввиду?
Соня вздохнула.
- Именно этого я и боялась. Ты ведь понятия не имеешь, что девушка от тебя без ума, не так ли?
- Кто … Ты имеешь в виду, Нина? - я покачал головой. - Нет, это не так. Мы просто друзья.
- Вы проводите очень много времени вместе. И всякий раз, когда мы встречаемся на работе, всё о чём она говорит – это ты.
- Она меня не интересует, - твердо сказал я, - По крайней мере в этом смысле.
Соня наградила меня одним из своих фирменных всезнающих взглядов.
- Я никогда не говорила, что она тебя интересует. На самом деле, совершенно ясно, что тебе она не нравится. Однако она не знает об этом. И это жестоко с твоей стороны позволять ей так думать.
- Я этого и не делаю, - запротестовал я, - мы просто развлекаемся.
- Она сказала мне, что ты купил ей вещи.
- Это временно, - не отступал я. - Потому что она не достаточно зарабатывает на жизнь.
- У нее было все в порядке, пока ты не начал подталкивать ее в вихрь королевской жизни - Соня посмотрела мне прямо в глаза.
- Слушай, хочешь мой совет? Если ты заботишься о ней, отступи. Не осознавая этого, ты отправляешь ей противоречивые сигналы и в конечном итоге это закончится плохо, когда она наконец получит не то, на что надеялась. Это может быть тяжело для любого – но ты, как никто другой, знаешь какими уязвимыми могут быть пользователи духа.
- Ну, на самом деле, мне не нужен твой совет, и я не отступлю, потому что я не делаю ничего плохого. Нина - умная девочка. Она знает, что мы просто друзья и ей это нравится. То, что ты говоришь мне бросить ее, преждевременно.
- Бросить ее? - Улыбнулась Соня, - это понятие наркомана. Для чего же на самом деле ты ее используешь? Или, что более важно, что или кого она заменяет?
- Ничего. Никого. Прекрати меня допрашивать! Что плохого в том, чтобы просто иметь друга?
Нина вернулась, надев одолженные у Сони спортивные штаны и футболку, тем самым закончив разговор. Не обращая внимания на напряжение, Нина рассыпалась в благодарностях Соне и задала еще несколько вопросов относительно вакцины. Пока они говорили, мой ум блуждал, и я подумал, не соврал ли я случайно Сони.
Не про романтические отношения между мной и Ниной. Я не мог представить возле себя кого-то, кроме Сидни. Но когда мы поехали от Сони, и я провожал Нину, начал размышлять о второй части комментария Сони.
Чего или чья она замена?
Конечно, не было замены Сидни. В мире не было никого, кто мог бы сравниться с ней в моем сердце. Тем не менее, когда Соня предложила мне отступить от Нины, первая паническая мысль, которая пронеслась в моей голове, была о том, что я снова могу остаться один.
Во то время когда горе, страх и гнев доминировали в моем сердце в результате исчезновения Сидни, я не мог отрицать, что одиночество было там также. Мои отношения с Сидни исцелили “потерянную” часть меня, часть моей души, которая перед тем была в “свободном плавании”. Когда она исчезла, я потерял эту привязь и она снова оказалась “в свободном плаваньи”.
Нина, хотя и не заменила Сидни в романтическом смысле, но, конечно, сделала много, чтобы “привязать” меня. Не то чтобы я был образцом поведения в эти дни. Но Нина дала мне возможность с кем-то поговорить - с кем-то, кто не жил у меня в голове, - и по крайней мере ввела некоторую закономерность в мой образ жизни.
То, что я провожал ее домой каждую ночь гарантировало, что я не одичаю полностью. И кроме удовольствия от того, что я тайно наказывал своего отца, тратя свои деньги на нее, я также получал удовольствие от заботы о ком-то. Это позволило мне чувствовать себя нужным. Я не мог найти Сидни, но слава Богу, я мог убедиться, что Нина была одета подходящее для королевской вечеринки.
Может Соня права, что я воспользовался Ниной в процессе?
Я размышлял над этим, когда мы дошли до дверей Нины, они были в другой части дома. Нина открыла дверь и повернулась ко мне лицом. Солнце было сейчас достаточно высоко, освещая ее лицо цветами рассвета.
- Ну, спасибо, за интересно проведенное время, - сказала она немного улыбаясь. - И спасибо за то, что сделал ты и Соня. Вы действительно не должны были. Но спасибо. - Она нервно ломала руки, эту ее привычку я заметил и раньше.
Я пожал плечами.
- Ты слышала что она сказала. Возможно, что-нибудь из этого выйдет в любом случае.
- Возможно. - момент молчания повис между нами, прежде чем она спросила, -Что ж… В это же время завтра?
Я колебался, интересно, если я создавал нездоровую ситуацию для себя. Делаю ли я тоже и для нее.
Собираешься позволить Соне диктовать, как тебе жить? - возмутилась тётя Татьяна. Что она знает?
Я почувствовал вспышку гнева внутри. Соня слишком эмоционально реагирует. Что плохого, если у меня есть друг? Что плохого, иметь кого-то, с кем можно поговорить? Ожидал ли я жить в изоляции только потому, что Сидни не было? И, кроме того, у Нины была очень развита интуиция, поэтому она не могла питать каких-то чувств ко мне. У нее были собственные проблемы, поэтому она не могло быть каких-либо сумасшедших мыслей о наших отношениях.
