— Ты не закончил рассказ, — напомнил Мэтт, затягиваясь сигаретой. — Что же ты сделал?
— Абсолютно ничего. Мне было около десяти, и я окаменел от ужаса. Отец выхватил из костра горящие угли и швырнул ему в глаза, а потом застрелил. Задачка, должен сказать, не из легких. Крокодил, конечно, крупная мишень, но смертельно ранить его можно только в глаз, а не сделаешь этого, так некому будет поведать о подвиге потомкам. Рядом с глазами у него расположен мозг, повредишь его — считай, победил, нет — и говорить не о чем. Надеюсь, нам не придется тягаться силами со старым разбойником, хотя забывать о нем не стоит. А за того мы получили неплохую цену. В то время крокодилья кожа была в цене. Сейчас, конечно, рынок изменился.
— Твой отец все еще жив? — Брайан положил ногу на ногу и подался вперед. Его суровое лицо светилось неподдельным интересом.
Ник отрицательно мотнул головой:
— Он погиб в результате очень странного несчастного случая.
— Извини, я не знал. А мама?
— Живет с моей замужней сестрой на кофейной плантации в Новой Гвинее.
— Не может быть! — Брайан едва усидел на месте. — Мы с Мэттом совсем недавно делали там репортаж. Подожди секундочку, я назову тебе имя твоей сестры. А я-то гадал, где же видел эти точеные черты! Подожди, подожди… вот оно! Барклай, да? Алан и Кристина Барклай. Он англичанин, очень симпатичный молодой человек, управляет маленькой плантацией, так? Правда, твою маму мы не видели, познакомились с ними на вечеринке в клубе.
Ник невозмутимо улыбался, словно заранее знал, как обернется дело.
— Да, мы с Кристиной очень похожи, и ни один из нас не пошел в мать. Она, должно быть, сидела дома, с детишками Крисси. У нее близнецы, мальчик и девочка, и оба — сущее наказание. Сейчас им уже четыре, а мальчика назвали Ником в мою честь. Надо бы съездить их навестить…
— Да, мир тесен, — вслух размышлял Мэтт. — Я их вспомнил. Удивительная пара! Твоя сестра — жгучая брюнетка, а он, если можно так выразиться, жгучий блондин. И без ума от нее, или я ничего не смыслю в любви.
— С Крисси по-другому и быть не может, хотя я помню время, когда между ними пробежала кошка. Крисси, бедняжка, она спала и видела, как бы убраться подальше от этой жары, сырости и аллигаторов. Она всегда их ужасно боялась.
— Я их еще не видела, а уже разделяю ее чувства, — сокрушенно покачала головой Джоанна. — Но почему ты называешь их аллигаторами? Я думала, что аллигаторы — это совсем другое.
— Так оно и есть. По сравнению с австралийским крокодилом аллигатор — большое, сонное, благодушное создание. Несколько лет назад мы перевозили в американский зоопарк нашего десятифутового малыша и аллигатора, правда вдвое короче. Наутро от аллигатора остались рожки да ножки, а наш малыш — цел и невредим. Ни по размеру, ни по силе, ни по жестокости аллигаторы и близко не стояли к крокодилам, не говоря уже о морде и строении челюстей. У аллигатора она лопатообразная, а у крокодила похожа на гигантский шпатель.
— В Австралии аллигаторы не водятся, — перенял эстафету Брайан, — но большинство бушменов зовут их именно так, чтобы отличить огромных морских крокодилов от пресноводных. Пресноводные обычно не вырастают больше десяти футов и не охотятся на людей, хотя могут и разозлиться, если им докучать или загнать в угол. Отсюда и названия рек, болот… Я думал, ты знаешь.
— Откуда? — довольно кротко осведомилась Джоанна. — На обед не принято подавать крокодилов.
— Это легко исправить. — Ник озорно сверкнул глазами из-под густых длинных ресниц и повернулся к Брайану: — Старина, а хочешь, мы устроим для тебя групповую охоту? И польза, и развлечение.
— Ты имеешь в виду то, как это делают аборигены? — встрепенулся тот, подозрительно поглядывая на друга. Брайан не любил шутить, когда дело касалось его профессиональных интересов.
— Да. Можешь мне поверить, зрелище того стоит. Только представь, доисторические люди против доисторических чудовищ! Их разведчики всегда начеку, сидят и терпеливо ждут, когда наш приятель-крокодил вылезет из залива и вразвалочку направится к реке. Один бежит предупреждать остальных и вместе с ними по кустам возвращается обратно. Подходить к крокодилу нужно очень осторожно, иначе какая-нибудь добрая птичка предупредит его об опасности. Вы, наверное, часто видели неповоротливое бревно, дрейфующее вниз по реке с живенькой трясогузкой. Так это он и есть, старина крокодил. Когда все участники представления в сборе, охотники начинают скакать напротив жертвы, потрясая копьями, а чтобы он не скрылся раньше времени, поджигают вокруг траву. Вот на что стоит посмотреть! Они извиваются в немыслимом ритме, бормоча что-то себе под нос, разбегаются и бросают в него копья. Не такое уж грозное оружие, если учесть, что крокодил — невероятно шустрое создание, а удар его хвоста смертелен. Потрясающее зрелище! Правда, не думаю, что Джоанна захочет лицезреть такое.
— Скорее всего, нет. Я думаю лишь о том, как бы не опозориться и не завизжать от одного их вида.
Ник глянул на нее в своей обычной манере, сверху вниз:
— Молодец, девочка, лучше тебе этого не делать. Я буду следить, и, если замечу, что эти милашки тебе не по душе, ты и шагу не ступишь на берег.
— То есть ты решаешь, идти мне или нет? — Джоанна с трудом проглотила ком в горле.
Он резко встал, откидывая назад волосы:
— Довольно. Я и так сказал слишком много.
Джоанна в оцепенении уставилась на брата.
— Ну разве можно такого не любить? — съязвила она. — Семь пятниц на неделе, и понимай как знаешь.
— Ничто нельзя знать заранее, — загадочно пропел Брайан и тоже встал. — У меня есть для тебя работка. Ты не против посидеть в кают-компании? Я поставил там печатную машинку.
— Ну что ты! — криво улыбнулась девушка, опираясь на руку Мэтта и поднимаясь на ноги.
— Проверь-ка лучше пленки. — Заметив, что у сестры появился возможный сторонник, Брайан насторожился. — Они внизу, в герметичных коробках. Ты же знаешь, как быстро они портятся в тропическом климате, а мне понадобится около четырнадцати тысяч футов. — Брайан посмотрел вслед быстро удаляющейся фигуре Ника и вдруг окликнул его: — Кстати, Ник!
Тот, видимо, не расслышал, и Брайан помчался следом.
Джоанна ревниво проводила его взглядом.
— Знаешь, Мэтт, похоже, колесо завертелось. У Брайана опять нездоровый блеск в глазах. Как будто работа не может подождать до завтра.
— У него репутация, которую надо поддерживать. Впрочем, с этим проблем не будет. Здесь идеальное место для фотосъемки. — Он слегка наклонил голову, и Джоанна почувствовала, что его губы почти касаются ее волос. Интересно, он это делает намеренно? — Не думай сегодня об этих тварях, хорошо? Завтра — решительный день. Ник следит за тобой, как коршун. Один неверный шаг, и тебе здесь придется несладко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
