появился просвет, куда и устремился мужчина. Когда до стены оставалось несколько шагов, где-то неподалеку раздался громкий звук взрыва. Казалось, под его ногами задрожала земля. Потом все стало тихо. Стараясь быстро перебирать ногами по лестнице, мужчина взбирался наружу, на поверхность. Как только его ноги коснулись земли, мир перевернулся. У него потемнело в глазах, все вокруг исчезло. Ничего уже не было. Большая часть земли ушла вниз. А он остался смотреть на это. Потому что успел увидеть все то, что ушло вместе с поверхностью вниз. Он понял, что те, кто пытались уничтожить все то, над чем работали Когон, Фунаи и Вагфоз, у них это получилось. Теперь осталась только большая часть неба. Вагфоз понял, что его жизнь больше никогда не будет прежней.
Глава 12
Настоящее. Олд-Дрейт. Клан наемных убийц.
Анкретт была внутри заброшенного здания, стены которого были покрыты пятнами граффити, окна забиты досками, а крыша казалась будто вот-вот обрушится. На ее лице отражалось смешение из страха и волнения. Ее взгляд постоянно перемещался по сторонам, словно ожидая, что кто-то еще появится из темноты. Экзотические кувшины и урны стояли рядом, создавая удивительно красивый контраст с остальным мусором. Везде была грязь и какие-то несвежие пластиковые упаковки. За ней шли двое мужчин, которые привели ее сюда. Один из них был одет в маску с нарисованной углем акулой и черную бандану. Второй уже держал в руках моток стальной проволоки и небольшую брезентовую сумку. По их движениям чувствовалось, насколько они привыкли убивать, несмотря на некоторую нелепость своего наряда. Анкретт ощущала запах гнили и разложения, который наполнял воздух. Она понимала, что это помещение никогда не было предназначено для жилья, это было место, где практиковались самые мрачные дела. От стен до потолка висели тряпье и обрывки, заслонявшие вид на то, что скрывалось за ними. Тряпье шевелилось, хотя ветра не чувствовалось. Оно вздрагивало от легчайшего движения. Казалось, за этим тряпьем скрывается некий иной мир, отдельное бытие, которое больше не принадлежит миру, но контролирует его. Запах гнилья говорил об этом. Где-то в глубине нарастал страх, и Анкретт почувствовала его приближение. Сквозь тяжелый запах пахнуло табаком, потом и мочой. Наконец, она достигла главного зала, где ее встретили другие наемники. Несколько человек уже сидели за столиками и пили пиво, еще несколько сидели на полу. Рядом стоял один из стрелков, куривший с револьвером на руке и разглядывавший небольшой портрет симпатичной девушки в белом платье, висевший на стене. Он отвернулся от стены и холодно взглянул на Анкретт. Ей на секунду стало страшно. "Такой ведь сделает тебе больно", — подумала она, слегка опуская голову. Рука стрелка разжалась, выпустил дым, затянулся. Два других человека засмеялись. Сзади нее будто появившись из ниоткуда подбодрили ее спутники.
— Не обращай внимание на наших людей.
Другой продолжил:
— Они дружелюбные.
Анкретт бы поверила, если не знала бы о том, кто они такие. Как дружелюбие может сочетаться с мыслью убивать? Этого она не понимала. Но для наемников, видимо, не существовало ни добра, ни зла, они были равнодушными существами, стремящимися выполнить заказ клиента — и все. Для них убийство было просто профессией. Она не понимала куда идти ей дальше. Увидев стену, покрытую знакомыми рисунками, Анкретт поняла, в каком направлении искать. Но ее опередили двое мужчин. Подойдя к двери, они остановились и обратились к ней серьезным тоном.
— Ты узнаешь свои ответы о сверхсилах в этом кабинете. Босс ждет тебя внутри, и он расскажет тебе все, что ты хочешь знать. — сказал один из мужчин.
— Да, он проведет беседу с тобой и поможет разобраться в том, что ты испытала и как ты можешь использовать свои способности. — добавил второй.
Немного поколебавшись, Анкретт решила ответить им.
— Я знаю, что меня ждет в этом кабинете. — жестом указала на дверь, в которую ей нужно было войти.
Анкретт почувствовала волнение и нервозность, но исходя из того, что она уже давно искала ответы на свои вопросы, она решила проследовать в кабинет. Оба мужчины оставили ее одну, закрывая за собой дверь. Свет, проникавший сквозь окна, исходил от далеких электрических огней. За старым дубовым столом сидел мужчина, чья внешность неизменно напоминала ей о ее прошлом. Его глаза были глубокого орехового цвета, смешанные с грустью и тоской. Морщины на его лбу свидетельствовали о долгой жизни, исполненной забот и тяжелых решений. Седые волосы, уложенные в аккуратную прическу, дополняли его внешний вид, делая его похожим на старинного поэта из давно утерянных времен.
— Отец. — прошептала Анкретт, едва сдерживая слезы.
Отчего-то сейчас ей показалось, будто все произошло не с ней, только с человеком за столом, как и прежде. Именно сейчас он был ее отцом, живым и невредимым. Стоило ей так подумать, на ее глаза выступили слезы, стекавшие по щекам. Мужчина поднял глаза и улыбнулся ей тепло, но его улыбка не достигла его глаз.
— Моя дорогая дочь, я знал, что ты когда-нибудь вернешься. — сказал он, его голос звучал грустно и томно.
Поднявшись из-за стола, отец приблизился к Анкретт и нежно обнял ее. Никогда раньше он не был таким. С одной стороны, между ними установилась хрупкая, почти невесомая связь, с другой — в этот момент оба чувствовали невероятную близость друг к другу, связавшую их, обещавшую много радости и покоя. Прижавшись к отцу, забыв обо всем на свете, рыдая от счастья, дочь ощутила, какую невообразимую боль причинило отцу ее отсутствие. Острая боль, волнами распространявшаяся от его сердца, заставила Анкретт вздрогнуть.
— Прости меня, прости…
Анкретт говорила сквозь слезы, но она сдерживалась как могла. Печаль плескалась в ее душе, заполняя все ее существо.
— Я не могла больше жить так. Мне так жаль, отец.
Ее самый близкий для нее человек принимал всю ту боль, которую испытывала она. Усадив дочь на диван, обняв ее, словно стараясь защитить.
— Это не твоя вина. Если тебе не хотелось убивать — ты могла не делать этого. В этом нет ничего страшного. Только помни одно: стоит тебе хотя бы подумать об убийстве — оно убьет тебя. Запомни это раз и навсегда.
Встреча отца и дочери после продолжительного отсутствия была полна эмоций и волнений. Они оба долго ждали этого момента, и теперь, стоя перед друг другом, чувства, которые охватили их, было невозможно описать словами. Осознание, что теперь они навсегда вместе, наполнило все их существо невыразимой радостью. Им двоим не надо было больше ни о чем заботиться. Свободно улыбнувшись, отец поцеловал дочь в
