призывая спицу, дарованную котом себе в руку. — Хотя, если постараться, то можно сделать еще более мучительнее и позорнее, поверь, я прекрасно знаю, как вытащить из человека нужные мне сведения.
— Я все равно ничего тебе не скажу, — прошипел он и клацнул зубами. Из его рта сразу же потекла желтая пена, а глаза закатились.
— Яд? У такого дилетанта? — поморщился я, активируя истинное зрение и хватая мужика за руку. После чего небольшим потоком своей собственной силы очистил его организм от простенькой отравы, которая даже еще не успела впитаться полностью в кровь и достигнуть жизненно важных органов.
Как я и думал, яд было хорошо видно. Не знаю, как остальные яды, но конкретно этот выглядел, как тягучая зеленая слизь, которая медленно распространялась по кровеносным сосудам. Направив эту слизь в обратном направлении, я не стал очищать от нее организм, а, создав своим потоком небольшое вместилище, окутал эту субстанцию, словно капсулой, оставив яд внутри тела убийцы до лучших, так сказать, времен. Убрав руку от тела мужика, перекрыв тем самым действие магии жизни, я похлопал того по щекам, приводя в чувства.
— Ты больной? — спросил я его, как только он резко открыл глаза. — Я же, хоть необученный, но все же целитель. И ты решил просто отравиться у меня на руках? — он отвел от меня взгляд, сжав плотно губы от нахлынувшей на него злости и отчаяния. — Мелкий, — повернулся в сторону волка, который в это самое время что-то упорно жевал. Увидев, что я на него смотрю, он это что-то проглотил, делая вид, что ничего не происходит. — На тебе важная задача. Если кто-то подойдет или посмотрит в нашу сторону, даже издалека, дай мне знать.
Волчонок кивнул и, смешно растопырив уши, сосредоточенно завертел головой.
— Знаешь, есть такая детская игра «Операция»? Сейчас мы поиграем точно в такую же. Пока ты не заговоришь, я немного поэкспериментирую и посмотрю, насколько тонкими потоками могу управлять, и заодно узнаю, какие именно из них связаны с человеческой нервной системой.
Размяв руки, я прикоснулся спицей к тонкой серебряной нити, сотни которых шли, как оказалось, во все органы и ткани непосредственно от точно такого же серебристого жгута, оплетающего позвоночник. Хорошо, что печать тишины работала, как надо, иначе на крики, уже точно бы сбежались все, кто находился в пределах пары десятков километров.
— Стой, хватит, — всего лишь через пару минут простонал мужик, едва находясь в сознании. Слабый он какой-то. Я же еще толком ничего не сделал. — Я все скажу, только остановись.
— Зачем вы на меня напали? — я убрал спицу и наклонился к нему, глядя прямо в глаза и контролируя его пульс, что, учитывая его не слишком хорошую подготовку к допросам, должен в полной мере показать, когда тот почувствует смелость и начнет мне врать.
— Ты-лекарь, который исцелил Андрея Сапсанова. — С трудом ворочая языком, начал он.
— И? — поторопил я его. Время было позднее, а мне нужно было еще вернуться в училище, чтобы никто не поднял шумиху, что я куда-то запропастился.
— Это невозможно. Было, по крайней мере, невозможным. Магического паразита нельзя увидеть тому, кто не связан с семьей… Теперь ты знаешь о секрете рода, и тебя нужно было заставить замолчать, — сглотнул он.
— Чьего рода? Сапсанова? — я видел перстень на руке стрелка, и мне нужно было всего лишь подтвердить, что он мне не привиделся. Я продолжал допрос, но мои мысли сейчас блуждали далеко от графа. Это что, получается. Червь с изнанки — ручная зверушка графа? А что, так можно что ли, использовать тварей изнанки для своих грязных делишек наверху? Или он не с изнанки, а создан с помощью магии? Полученная информация требовала серьезного обдумывания.
— Не графа, — пробормотал он, замолкая, как только волчонок начал рычать. Щенок вскочил на лапы и бросился ко мне, схватив за рукав, стараясь поднять и оттащить в сторону.
— Кто стоит за покушением на меня и детей графа? — тряхнул я за плечи мужика, направляя печать поиска в разные стороны, чтобы понять, насколько далеко находятся очередные незваные гости. Довольно людное место, как оказалось, на самом деле. Я почувствовал с десяток человек, направляющихся с противоположной от центрального входа стороны. Они были еще далеко, но убираться нужно было именно сейчас. — Да говори же ты, — прорычал я.
— Его брат, — закашлялся он, после чего я дезактивировал все наложенные мною печати и разрушил капсулу с ядом, не оставляя никаких следов моего вмешательства.
Я бросился в направление выхода, понимая, что далеко уйти не получиться. Обойдя склады, я, приблизившись к стене, активировал маскировку и медленным шагом направился в сторону хранилища Манулова, благо, оно располагалось ко мне довольно близко. Я открыл дверь перстнем-ключом и нырнул в образовавшийся проем ровно в тот самый момент, когда появилась группа людей в поле моего зрения, освещая себе дорогу яркими фонарями. Волчонок следовал за мной, не отставая ни на шаг.
Ну, подождем. Надеюсь, что никто из них, наткнувшись на тела наемников или кем они там на самом деле были, не станут обыскивать каждый защищенный охранными чарами бокс.
Я спустился вниз и сел прямо на пол, стараясь разложить полученную информацию у себя в голове. Если мужик не соврал, а судя по ровному, но частому сердцебиению, он в этот момент говорил правду, то на меня точит зуб брат Сапсанова, и почему-то мне кажется, что так просто он от меня не отстанет. Внезапно раздавшийся звук скрипнувшей металлической двери привел меня в чувства, подобно вылитому на голову ведру ледяной воды. Я вскочил на ноги, стараясь определить источник шума, и тут же наткнулся взглядом на волчонка, который в этот самый момент открыл сейф и копался в его содержимом.
— Ты что творишь? — прошипел я, подходя к нему ближе. Как он открыл запертую перстнем дверь, я, скорее всего, сейчас не пойму, а он не ответит. Щенок активно завилял хвостом, не поворачивая ко мне головы, более активно начиная чем-то шуршать внутри сейфа, попутно выбрасывая на пол пачки с деньгами.
— Так, а ну иди сюда. — Я оттащил щенка от сейфа и повернул его в свою сторону. Волчонок старательно отворачивал морду, пытаясь вырваться у меня из рук. Когда я насильно повернул его голову к себе, то увидел, что его щеки были раздуты, как у хомяка. — Что там у тебя? А ну выплевывай, живо, — приказал я.
Щенок посмотрел на меня такими грустными и обиженными глазами, что мне даже на мгновение стало его жалко, но, собрав в кулак всю силу воли, я встряхнул его еще раз. Не увидев во мне ни капли жалости, он, наконец, сдался и выплюнул четыре разноцветных больших макра на подставленную ладонь. Я отпустил волчонка, разглядывая кристаллы. Как они у него вообще поместились в пасти? Вопрос о том, куда делся крисп из кармана брюк в больнице решился как-то сам собой. Похоже, для того, чтобы быстрее развиваться и расти, ему необходима была энергия макров.
Волчонок, все еще обижаясь на меня, подошел к сейфу и, забросив внутрь все вытащенные предметы, лапой закрыл дверцу с такой силой, что металлическая коробка упала на пол с оглушающим грохотом.
— Так, — серьезно посмотрел я в глаза мелкому паршивцу. — Иди наверх и следи за тем, что происходит. Как только все разойдутся, сообщишь. И не смей пропадать. От этого зависит моя жизнь.
Тот тряхнул головой и, чеканя каждый шаг, медленно направился вверх по лестнице. Видимо, давая мне время осознать, как же сильно я его обидел.
— Кстати, а куда делись остальные кристаллы? Тут их было намного больше. — С усмешкой спросил я в спину медленно удаляющемуся щенка, после чего он резко проникся поставленной задачей и пулей взлетел по лестнице.
Поднимать сейф я не стал. Рассовав обслюнявленные макры по карманам, я сел обратно на пол, закрывая глаза, отмечая тот факт, что мое сознание, прижившись в новом теле, старается направить мышцам ту память, которой обладало мое тело ранее. По крайней мере, я точно знал, что не промахнусь,
