нужно передохнуть.
— Вы уверены, что с ней всё будет хорошо?
— Доверься мне, — он тяжело вздохнул и снова поднялся на ноги. — Я же сказал, что не буду делать чего-то просто так. И подвергать опасности других — тоже не буду.
Я ещё раз взглянул на Анастасию. Девушка лежала у меня на руках без сознания. Пусть я и беспокоился, но дыхание и пульс, действительно, были в норме. Возможно, я, правда, рано начал паниковать. Однако я не мог допустить, чтобы кто-то пострадал при такой проверке.
После того как Рахманов снова подошёл к столу, я поднял Меньшикову на руки и перенёс на кровать. Аккуратно уложив девушку, внутри всё ещё было неприятное чувство, что что-то может пойти не так.
— Успокойся, — снова сорвалось с уст Рахманова. — Тебе бы уже стоило доверять мне.
— Я доверяю вам, — не уводил я взгляда с Анастасии. — Скорее я не доверяю тёмной энергии.
— Демоническая энергия, как и магия — просто инструмент. Как и любое другое оружие. Если уметь ими управлять и знать механику, то ты можешь использовать их, как сам того захочешь.
— Однако магия и демоническая энергия — не простое оружие. Про них мало, кто знает.
— Согласен. Но, — он повернул голову в нашу сторону, — чем сильнее человек, тем легче ему использовать то, чего он даже сам не знает. Разве, тебе это неизвестно?
Я понимал, на что он намекает. Да, родовые семьи, действительно, имели большую силу. Особенно, род Волконским. Наверное, поэтому нас и признали демоническим родом, чтобы избавиться от одних из сильнейших родов империи.
Но всё равно, тёмная энергия не была до конца изучена. Даже теми, кто получил её в недрах Преисподнии. Поэтому использовать её на обычном человеке было опасно.
В итоге я просидел всю ночь рядом с Анастасией. Как бы сильно не клонило в сон, я внимательно следил за состоянием её здоровья. Даже слова Рахманова о том, что мне нужно передохнуть, не заставили меня отойти от кровати Меньшиковой.
Днём, на следующий день, зрачки Анастасии наконец-то задвигались за закрытыми веками. Я округлил глаза, не отрывая от неё взгляда и выжидая пока девушка полностью очнётся.
— Анастасия! — не выдержав, произнёс я. — Анастасия, как ты?
— М-м-м, — сморщилось девичье лицо, а после она медленно приподняла веки. — Г… где я?
— Ты в лагере, — пояснил я ей. — Ты помнишь… что произошло?
— П-плохо, — едва говорила она. — Голова…
Неожиданно дверь со скрипом открылась. Артём Дмитриевич, который отходил по делам, снова вернулся. Как только он увидел, что Меньшикова очнулась, он тут же подскочил быстро к ней.
— Анастасия! — воскликнул он. — Ты… как ты?
— Г-голова… — снова повторила девушка, сморщившись от боли.
— Ей нужно отдохнуть, — произнёс Рахманов. — Можешь, позвать Людмилу? Пусть осмотрит её и снимет всё недомогание.
— Уверены, что это лучшая идея? — посмотрел я на него. — Вы ведь прекрасно знаете её.
— Знаю, — скривился Артём Дмитриевич. — Но именно поэтому и доверяю ей, как лучшему лекарю империи.
Я кивнул ему. Да, я тоже доверял ей, именно поэтому и попросил взять Анастасию в свои ученицы. И, кажется, не прогадал.
Когда я привёл Людмилу, чтобы осмотреть Меньшикову, женщина скривилась, увидев Артёма Дмитриевича. Причём она была настолько недовольной, что казалось между ними в прошлом были какие-то свои разногласия.
Ну, в этом я бы не усомнился, всё же они из одного рода. Но, получается, Рахманова знает его?
— Вы, дурни, — грубо произнесла женщина, когда осмотрела Анастасию. — Вы что наделали⁈ Её поток магической энергии совсем другой. Да это хаос какой-то! Признавайтесь, вы что удумали⁈
— Мы хотим попробовать дать часть тёмной энергии магам, чтобы бороться с мертвецами, — спокойно пояснил я.
— Я ещё понимаю, у этого, — она кивнула в сторону Артёма Дмитриевича, который увёл взгляд в окну. — У него никогда головы не было на плечах! Даже после возвращения в империю. Не постарел, да и мозгов не прибавилось, видимо, — цыкнула женщина и посмотрела потом на меня. — Но ты. Вроде умный парень. Почему меня не позвал? М? А что, если бы ей хуже стало?
— Всё было под моим чутким контролем, — убедил я её.
— Тц, — снова недовольно произнесла старуха. — Чутким контролем. Если бы с этой девочкой что-то случилось, я бы вас…
— Я и сам бы себе этого не простил, — перебил я её и покосился на Анастасию, которая вновь уснула после лечения Людмилы.
— Дорога тебе, значит? — с прищуром посмотрела на меня Рахманова.
— Думаю, нам нужно, — тут же влез в разговор Артём Дмитриевич.
— А ты молчи! — замахнулась на него Людмила. — Всё это время, ты шлялся непонятно где, пока твой двоюродный племянник занимался чёрт знает чем с этим… приёмышем.
— Прошу вас, перестаньте! — лицо Рахманова посерьёзнело. Я сразу понял, что речь пошла о Фёдоре. — Пусть и не столь близко, но он был из нашей семьи!
— Из нашей семьи? — на этой фразе Людмила пустила смешок. — Этот паршивец постоянно говорил, что разрушит все родовые семьи, которые есть в империи. Он прямо сказал моему сыну, что не допустит, чтобы империей продолжали править родовые дома. За это его и вычеркнули из семейного древа. Он просто балбес, который ничего не знает и не понимает, что люди не такие звери, как он считает.
— Звери? — недоумённо посмотрел на неё Артём Дмитриевич. — О чём вы говорите, тётушка?
Тётушка? Так значит, Людмила — тётя Артёма Дмитриевича? М-да. Всегда поражался тому, сколько сыновей и дочерей может быть у одного человека из родового дома. Впрочем, я то особо ничем не отличался. Моя семья тоже была огромной. Но Рахмановы переплюнули всех в этом плане.
— Ты, правда, думаешь, что его цель только родовые дома? — женщина присела на стул. — Значит, ты, действительно, глупый! Мы сами виноваты, что сделали из этого ребёнка монстра. Но его обида гораздо глубже, чем тебе кажется. Фёдор — больше не тот человек, с которым ты играл в детстве. Я вас всех хорошо знаю. Каждого члена этой чёртовой семьи! Поэтому… — она глубоко вздохнула. — В чём-то есть и моя вина. Нужно было всех вас держать в
