Итак, Красовскому становится ясно, что вряд ли удастся найти в пирамиде что-нибудь ценное для науки. Работы становится меньше, игра с цифрами надоедает. Все больше времени проводит археолог в одиночной камере, куда сам добровольно заточил себя.
И вот уже несчастный устал бороться с кошмарами и болезнью. Он выписывает странные стихи из поэтического диалога на одном древнем папирусе - египтологи дали ему условное название "Беседа разочарованного со своей душой". В отрывке, который переписал в свой дневник Красовский, "разочарованный" страстно призывает смерть:
"Смерть стоит передо мною сегодня,
Как запах лотосов,
Словно сладостное ощущение человека, сидящего
на берегу опьянения...
Смерть стоит сегодня передо мною,
Как небо, очистившееся от облаков.
Смерть стоит сегодня передо мною,
Словно сладостное ощущение странника,
желающего снова увидеть свой дом
После того, как он провел долгие годы в плену..."
Дальше сиротливо белели три чистых, неисписанных листочка.
От тяжелого, гнетущего чувства я не мог отделаться до самого вечера, когда понес возвращать дневники Красовского его сыну. А может, оно усугублялось тем, что, в сущности, бумаги покойного археолога, за которыми я так гонялся, почти не помогали выяснить, в каком направлении вести дальнейшие поиски.
Вероятно, Моргалов сразу догадался об этом по выражению моего лица, потому что первым делом, еще в прихожей, спросил:
- Что, не густо?
Я молча кивнул.
- Я же вас предупреждал, что ничего особенного от этих бумаг ждать не следует.
- Да, - вяло согласился я. - Их писал явно больной человек. Так и чувствуешь с каждой страницей, как постепенно им все прочнее завладевает болезнь. Ужасно!
- Да, он умер в больнице. И знаете от чего?
- От чего? Он окончательно помешался?
- Нет, хотя был близок к этому.
- От чего же он умер?
Он внимательно посмотрел на меня, помедлил и тихо проговорил:
- В настоящей причине его смерти я разобрался уже много лет спустя, когда стал заниматься физикой. Мой отец умер от лучевой болезни.
ГЛАВА XII. ЧТО ПОКАЗАЛ СЧЕТЧИК ГЕЙГЕРА
Несколько минут я смотрел на Моргалова. Потом растерянно пробормотал:
- Но разве в те годы была лучевая болезнь?
Он усмехнулся..
- Ведь Хиросимы тогда еще не было, хотите вы сказать? Однако радиоактивные минералы существуют на Земле миллионы лет и все это время непрерывно излучают свою смертоносную эманацию. Но мы узнали об этом лишь совсем недавно, в конце прошлого века, после знаменитых опытов Анри Беккереля и супругов Кюри. И разве Мария Кюри не погибла в конце концов от облучения, полученного во время этих опытов, задолго до Хиросимы и первого атомного взрыва?
Тут перед моим мысленным взором вдруг отчетливо встала одна незабываемая сценка, так поразившая меня в свое время на Всемирной выставке в Брюсселе.
Среди других экспонатов там во французском павильоне лежали в одной из витрин несколько листочков пожелтевшей бумаги, исписанных мелким, торопливым почерком - формулы, непонятные для меня физические термины, какие-то математические расчеты.
Это были странички из лабораторного дневника Марии Склодовской-Кюри. Молодой вылощенный экскурсовод заученным движением подносил к ним счетчик Гейгера... И тотчас же в притихшем зале раздавалось громкое сухое пощелкивание.
Счетчик ловил радиоактивные частицы, вылетавшие из бумаги. Прошло тридцать с лишним лет, как погибла замечательная исследовательница сокровенных тайн микромира, а невидимая смерть, погубившая ее, все еще пряталась в этих мирных страничках, все еще подавала свой грозный, ворчливый голос!..
- Но где же мог Красовский подхватить лучевую болезнь? воскликнул я. - Ведь он же не занимался физикой!
- По-видимому, в пирамиде.
- Ничего не понимаю. Что вы хотите сказать?
Моргалов взял меня за руку и потянул за собой.
- Пройдемте все-таки в комнату и сядем. Разговор, видимо, будет долгий.
Только тут я заметил, что мы все еще стоим в прихожей.
Когда мы прошли в комнату и сели возле круглого стола, Моргалов закурил, пододвинул мне сигареты и пепельницу и сказал:
- Видимо, песчаник, из которого сложена пирамида, содержит в себе какие-то радиоактивные минералы. Скорее всего, уран. Особенно опасно внутреннее облучение, когда радиоактивные элементы попадают в организм с пищей или при дыхании. А Красовский ведь прожил в пирамиде больше года...
- Неужели вы хотите сказать, будто Хирен сознательно построил свою фальшивую гробницу из такого смертоносного материала?
Моргалов пожал плечами и кашлянул, отмахиваясь от табачного дыма.
- Не знаю, это придется выяснять вам. Возможно, радиоактивный песчаник подвернулся строителям случайно. А может быть, такая хитрая ловушка и была задумана сознательно. Ведь, судя по всему, этот ваш Хирен был большим искусником на всякие выдумки.
- Но не мог же он открыть радиоактивность за тридцать веков до супругов Кюри? Вы же физик, серьезный человек, а начинаете, по-моему, тоже ударяться в какую-то мистику, преувеличивая познания древних.
- При чем тут мистика? - засмеялся он. - Вот если бы я стал вам доказывать, будто Хирен за тридцать веков до Эйнштейна вывел формулу E=mc^2, или что-нибудь в том же духе, - вот тогда бы вы могли вызывать санитаров и отправить меня в сумасшедший дом. Но ведь мы же знаем, что природная радиоактивность существует испокон веков, и почему не допустить, что такой изобретательный ум, как Хирен, проживший, кстати, большую часть своей жизни именно в тех краях, где был добыт этот песчаник, подметил его губительные свойства и решил их использовать, вовсе не пытаясь как-то теоретически объяснить явление, остававшееся загадочным до Беккереля и супругов Кюри? Верно?
Да, с такой логикой трудно было не согласиться. И все-таки мое лицо, видимо, выражало столь явное сомнение, что Моргалов добавил:
- Из тяжких болезней сейчас привлекает всеобщее внимание рак. И, скажем, полиомиелит наши медики научились лечить только недавно. Или вы всерьез будете на основании этого утверждать то, что в шутку сказал известный юморист Ликок, - будто "появлением всех этих болезней мы обязаны медицине"? Они мучают человечество очень давно, хотя, может, и под другими названиями. Но следы явно раковых опухолей находят и при исследовании мумий, а на одной из древних египетских фресок, помнится, медики обнаружили изображение мальчика, изуродованного полиомиелитом.
Он наступал уже, вторгаясь в мою вотчину, и все никак не унимался:
- А нильская рыбка мормирус. Слышали вы о такой?
- Нет, признаться, не слышал.
- Ну как же! Хотя наверняка видели ее изображение на древних фресках! С таким забавным длинным носом трубочкой. Видели?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
