сторону навигатора, чтобы не сбиться с пути. Стеклов же больше не сказал ни слова. Он просто молча сидел, думая о чем-то своем, и смотрел в сторону дороги, иногда оборачиваясь на строгий профиль Милы. И когда на очередном повороте машина свернула и остановилась возле кирпичного белого одноэтажного здания, Иван немного поддался вперед, читая табличку, висевшую над железной дверью.
– Ты серьезно? Морг?
Девушка только молча кивнула. Это решение было принять не так легко, и Мила изо всех сил пыталась не передумать. Ей нужна правда, и она ее найдет, чего бы ей это ни стоило. Все ниточки расследования вели к следователю, который мог бы ответить на множество возникших вопросов, но тот покончил с собой, и теперь им придется разгребать все это самим.
– Зря я с тобой сегодня остался, – тихо пробубнил Стеклов и протер ладонью бледное уставшее лицо.
– Кстати, а чего остался-то? Я думала, что ты уехал, – Мила обернулась.
– Лучше бы уехал. У меня и моей девушки годовщина. Пять лет вместе. Я ресторан снял, кольцо купил, хотел предложение сделать, но решил, что лучше останусь с тобой. А теперь она трубки не берет, и я не могу с ней объясниться, – последние слова Иван произнес уже чуть тише, и Мила вдруг почувствовала себя виноватой.
– Прости, я не знала. Почему не уехал тогда? Взял бы такси или машину в прокат.
– И ты бы здесь одна осталась?
– Справилась бы, – пожала плечами Мила, промолчав о том, что нет, не справилась бы она. И была очень признательна, что вместо своей помолвки он выбрал ее.
– А если с тобой что-то случилось бы? Никонуров мне бы голову открутил. Ладно, что уж тут сожалеть – что сделано, то сделано.
– Мне и правда жаль.
– Мне тоже.
Теперь Миле стало понятно, почему Иван так отреагировал на ее слова, чтобы остаться еще на день в этом городе. Получается, она ему личную жизнь сломала и принесла немало проблем.
Мила еще раз обвела взглядом темные окна морга, которые на нее смотрели, словно черные глазницы, и, сделав глубокий вдох, девушка, не давая себе времени на то, чтобы передумать, вышла из машины, глотнув прохладного ночного воздуха. Послышался хлопок двери, и она обернулась, смотря на Стеклова, как тот поежился от прохлады, застегивая куртку.
Здание морга в этот поздний ночной час было закрыто. В окнах не горел свет, и Мила даже внутренне пожелала, чтобы никто ей не открыл. Она успела сделать только несколько шагов, когда Иван схватил девушку за локоть, останавливая.
– Что ты там хочешь найти?
– Если найду, скажу.
Мила вырвала свою руку и быстрее зашагала в сторону здания, очень уж она боялась передумать и повернуть назад. Умом понимала, что все можно сделать завтра, договориться со следователем, чтобы их впустили в морг, но в отчетливо понимала, что завтра она может уже передумать. Страх того, что она снова прочувствует все «прелести» последних секунд жизни Смешкова, усиливался с каждым мгновением. Так что Мила решила, что сделает это сегодня, в обход всем правилам, потому что завтра у нее просто не хватит смелости.
А стоило подойти ближе, как она тут же, занося кулак, постучала в запертую железную дверь, задержав дыхание. Они стояли минут пять. Никто не спешил им открывать. Мила пыталась звонить в звонок, что был сбоку от двери, но тот, похоже, не работал.
– Здесь никого нет, – немного раздраженно сказал Иван.
Все, что происходило здесь и сейчас, ему не нравилось, и он уже несколько раз пожалел о том, что вообще согласился помогать полиции. Возможно, отец оказался прав. И не нужно было соглашаться на эту работу. Но что-то Ивана все же привело в полицию, он сам лично напросился быть консультантом.
– Подожди. – Настойчиво проговорила Мила и снова постучала в железную дверь, на этот раз еще сильнее.
И тут наконец-то послышались какие-то звуки. За дверью что-то щелкнуло, повернулось, и тяжелая створка распахнулась, показывая на пороге здоровенного детину в медицинском помятом костюме. Мужчина, видимо, спал. У него, казалось, даже глаза еще не полностью открылись. Лицо было сонным, а на щеке остались следы от подушки.
– Че надо? – спросил детина, и Мила тут же ему показала свое удостоверение.
– Следователь Ардо Мила Васильевна, это мой коллега Стеклов Иван Вадимович. Мне нужен труп. – Громко ответила девушка, и санитар изумленно захлопал ресницами.
– Труп? – переспросил мужчина, а Мила согласно кивнула, слыша, как позади тихо недовольно застонал Иван.
– К вам сегодня труп бывшего следователя Смешкова привезли.
– Ну, да. – Все еще растерянно согласился детина.
– Мне нужно на него посмотреть.
– Зачем? И есть ли у вас разрешение? – Санитар все же до конца проснулся, и взгляд его был уже не удивленный, а разозленный.
Мила устало вздохнула и полезла во внутренний карман кожаной куртки. Достала оттуда свой кошелек, открыла его и, вытащив пару купюр, протянула детине.
– Такое разрешение подойдет?
Мужчина тут же затушил свою злость и с большим удовольствием принял деньги, быстро пересчитал купюры, никого не стесняясь, а затем спрятал те в карман и согласно кивнул.
– Пойдет. Проходите.
Мила спиной ощущала напряжение Стеклова, но не оборачивалась. Боялась, что если посмотрит в его лицо, то тут же передумает. Ей и самой сейчас непросто, и она была очень благодарна, что Иван не пытался ее остановить.
Они шли по длинному мрачному коридору мимо секционных залов, пока не оказались в нужном. Санитар вошел первый, включил свет и побрел к каталке, на которой лежал труп, закрытый белой простыней. Детина откинул простыню до пояса.
– Ваш?
Мила согласно кивнула. Она терпеть не могла морги и этот удушливый запах смерти, от которого потом не сразу можно избавиться.
Девушка подошла ближе к каталке, глядя на бледное тело мужчины, сняв одну перчатку, убрав ту в карман, дотронулась до ладони Смешкова и тут же вздрогнула, когда ее пальцы прикоснулись к холодному телу. Чувство отвращения к этому месту перебило чувство страха. Свободной рукой Мила схватилась за край каталки сильнее, сжимая ее и прикрывая веки.
Сперва была темнота, а потом картинка словно пошла рябью и все стало видно, как через тонкий занавес. Она видела глазами покойного. То, как он кого-то впустил в свою квартиру и очень был рад гостю, но радость тут же быстро прошла, сменившись паническим страхом. Она не видела лица гостя, только его телосложение и профиль. А затем, резко стало нечем дышать. В последний раз она видела в видениях картинки, когда была еще ребенком, и никак не ожидала их увидеть сейчас. Голова
