– Вы сами сказали мне об этом. Вчера, когда вы плакали.
Саманта вспомнила их вчерашний разговор и покраснела от смущения. Ей было так стыдно, что она даже не посмела поднять глаза и посмотреть на него.
– Вчера я была очень расстроена и к тому же смертельно устала, – сказала она, снова сев на кровать. – Я жалею о том, что не сдержалась и рассказала вам обо всем. Не хочу мешать вам. Вы свободны. Пожалуйста, уходите. Никто вас не задерживает.
Она теребила пальцами свое «обручальное кольцо».
– Вот, – сказала она, стащив ленточку с пальца и протянув ее Марвину. – А теперь вылезайте в окно и бегите навстречу своей свободе.
Он не взял ленточку и не сдвинулся с места.
– Саманта, я не могу оставить вас здесь одну с этими людьми.
Она сидела, опустив голову, и разглядывала декоративную строчку на покрывале.
– Со мной ничего не случится. Все будет хорошо, – сказала она, хотя сейчас ей было очень плохо. Саманта не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Она словно окаменела. Так, наверное, ее организм пытался защититься от боли.
Марвин сел рядом с ней на кровать, пружины которой прогнулись под тяжестью его тела.
– Я не собираюсь никуда убегать.
Она даже не пыталась заговорить, боясь расплакаться. Как она могла так опозориться перед ним и рассказать ему о своих самых сокровенных мечтах?
Он женился на ней не из благородных побуждений. Он просто пожалел ее.
Саманта инстинктивно схватилась за покрывало и крепко сжала его в руке. Однако, опомнившись, она разжала руку.
– Саманта, посмотрите на меня. Нам нужно поговорить.
Но из-за спазма в горле она не могла произнести ни слова.
– Мне больше нечего сказать.
Его явно разочаровал ее ответ. Она понимала, что он злится на нее, но ей действительно больше нечего было ему сказать. Саманте хотелось, чтобы он ушел, и чем быстрее, тем лучше.
В комнате было очень тихо. Саманта слышала, как громко пел под аккомпанемент скрипки сквайр Биггерс, перекрикивая всех остальных певцов. Похоже, они закатили грандиозную пирушку в ее честь.
Ей следовало бы ненавидеть Марвина, но в душе ее не было ненависти. Она чувствовала лишь досаду и горькое разочарование. Так бывает, когда то, чего ты ждешь и на что надеешься, вдруг исчезает навсегда.
– Саманта, прошу вас, не надо так.
Она не понимала, о чем он говорит. Как, по его мнению, она должна себя вести?
Он откинул волосы со лба. Она уже хорошо знала эту его привычку. Он всегда так делал, когда злился или был чем-то недоволен.
А внизу в это время скрипач заиграл другую мелодию, и танцоры громко и радостно закричали.
В этот момент Марвин положил ей руки на плечи, повернул к себе лицом и поцеловал.
Саманту еще никто не целовал, кроме ее родителей. Она была просто потрясена. Ее губы оставались твердыми и неподатливыми. Его ладони лежали на ее плечах. Она же беспомощно размахивала своими руками, словно птица крыльями.
Потом она широко раскрыла глаза.
Он тоже открыл глаза.
Она смотрела на него с нескрываемым недовольством.
Он тут же отодвинулся от нее.
– Саманта, когда вас целует мужчина, не нужно на него так пристально смотреть.
– Я не знаю, что нужно делать, – сказала она, прижав к губам свои дрожащие пальцы.
– Конечно, – ответил он, слегка улыбнувшись. Его насмешка уязвила ее проснувшуюся гордость.
– Я думала, что вы собираетесь уходить.
– Собираюсь. Я уйду, как только мне удастся убедить вас пойти вместе со мной.
– Интересно, как вы это сделаете? – спросила она.
– Я собираюсь поцеловать вас еще раз, – решительно заявил он.
Саманта вскочила с кровати и попятилась к двери.
– Я не хочу, чтобы вы это делали. Мне это не нравится, – сказала она. А внизу в это время танцоры громко захлопали в ладоши. Похоже, свадебный пир был в полном разгаре.
– О, Сэм… – пробормотал он.
Сэм. Ее всегда называли полным именем. Никто еще не додумался сократить его таким образом. Однако, несмотря ни на что, ей это понравилось.
Он встал с кровати.
– Мы попробуем еще раз, – сказал он, подходя к ней.
– Зачем? – спросила она, пытаясь ускользнуть от него. – Потому что вы просто жалеете меня?
– Нет. Потому, что я хочу, чтобы вы поехали со мной.
Он остановился.
Она тоже остановилась, прижавшись спиной к кровати.
– Просто рискни, Сэм, – тихо сказал он. – Попробуй стать совершенно другой. Такой, какой ты еще никогда не была. Возможно, тебе понравится это новое ощущение свободы.
Саманта не понимала, о чем он говорит. Однако когда он подошел к ней вплотную, она не стала от него убегать.
– У тебя красивое платье, – хрипло сказал он.
– Его сшили деревенские женщины, – произнесла она, четко выговаривая каждое слово, а потом мысленно отругала себя за такую неуместную откровенность.
– Они постарались на славу.
Она смогла только кивнуть в ответ. Когда он стоял так близко, полный решимости осуществить свое намерение, она даже дышать не могла.
– Дай мне руку, Сэм.
Саманта попятилась и наткнулась на кровать. Дальше отступать было некуда.
– Зачем?
– Я хочу взять тебя за руку.
Его просьба была вполне невинной. Она протянула ему руку, и он взял ее в свои широкие и крепкие ладони.
– Ты сильная женщина, хотя довольно хрупкая и изящная, – сказал он и осторожно погладил ее пальцы. Он стоял так близко, что если бы она слегка подалась вперед, то ее груди коснулись бы его пиджака.
Он поднял ее руку и, положив ее на подбородок Саманты, слегка запрокинул ей голову.
– На этот раз я хочу, чтобы ты закрыла глаза.
– На этот раз? – едва слышно повторила она.
– Да, на этот раз, – ответил он, положив ее руку себе на плечо.
Он наклонился, собираясь поцеловать ее, и она зажмурилась.
Теперь Марвин очень нежно и осторожно коснулся ее губ своими губами. Однако, не встретив с ее стороны никакого сопротивления, он заметно осмелел и стал более настойчивым. Прижавшись носом к ее щеке, он провел языком по ее нижней губе. От удивления она раздвинула губы. Он сделал то же самое, чтобы еще теснее прижаться к ее губам.
Саманта вдруг поняла, что сама целует его. Все вышло так легко и естественно, как будто они занимались чем-то совершенно обыденным. Она подняла голову еще выше, чтобы ему было удобнее ее целовать, и он немедленно воспользовался этим.
Его губы были уже не мягкими и податливыми, а настойчивыми и жадными. И в ответ Саманта, как ни странно, с такой же жадностью целовала его.
Она тихо застонала, предвкушая неземное наслаждение, которое могут подарить ей его ласки. Он крепко обнял ее, еще сильнее впившись губами в ее губы.
Оказывается, это чертовски приятно – стоять так близко к другому человеку. Когда он прижал свою руку к ее спине, она сразу прильнула к нему и их тела слились воедино. Теперь ее груди прижимались к его груди, а ее бедра – к его бедрам.
