Став на колени перед кроватью, он взял ее за руку.
– Что, любимая?
– Просто подержи меня за руку, – прошептала она. – Просто побудь со мной.
Йель испугался. Обняв Саманту, он прижал ее к себе.
– Отдай свою боль мне. Давай я буду страдать вместо тебя.
Саманта слабо улыбнулась.
– Если бы я могла это сделать, то давно бы уже позвала тебя, – сказала она. У нее даже хватило сил посмеяться над своей шуткой.
Какая, однако, его жена сильная! Как он сможет жить, если потеряет ее?
Повитуха приказала Саманте тужиться. Йель тихо повторил ей на ухо слова повитухи.
– Я так устала, – сказала Сэм.
– Я знаю, любимая, но нужно еще немного постараться. Все скоро закончится. Вот увидишь, – произнес он бодрым голосом, стараясь ничем не выказать своего страха.
– Да… все… будет… хорошо, – пробормотала Саманта, собираясь с духом.
– Саманта, собери всю свою силу, – сказал Йель, – и тужься.
Она посмотрела на него так, словно хотела ему сказать, что у нее уже не осталось никаких сил. Однако потом ее тело напряглось, и она вся сжалась, одновременно задержав дыхание.
– Он выходит! Выходит! – закричала повитуха.
– Ребенок выходит, – перевел Йель жене слова повитухи. Саманта училась говорить по-тамильски, однако этот язык для нее был слишком трудным.
– Еще один раз и все? – спросила Саманта, тихо засмеявшись.
И в этот момент повитуха скомандовала:
– Еще раз тужься!
Саманта не сводила глаз со своего мужа. Собрав все свои силы, она еще раз напряглась.
Повитуха громко вскрикнула.
Повернувшись, Йель увидел, что показалась головка ребенка.
– Он выходит, Сэм! Выходит!
Маленькое тельце ребенка выскользнуло из его жены. Это было просто удивительно. Он поднялся с колен для того, чтобы получше рассмотреть новорожденного. Повитуха что-то бормотала на тамильском наречии.
– Какой большой ребенок! – радостно воскликнула она.
Потом, к немалому удивлению Йеля, она передала мальчика ему в руки и, не разрезав пуповины, начала вытирать ребенка мягкой тканью.
Младенец вздрогнул и, открыв свой маленький ротик, издал пронзительный крик. Глядя на него, Саманта засмеялась, а потом заплакала.
– Мы смогли, Йель! Смогли!
Он не ответил ей. Сейчас Йель наблюдал настоящее чудо. Малыш наклонил головку и открыл свои глазки. У него были большие голубые глаза, однако взгляд у него был какой-то рассеянный. И в этот момент малыш моргнул, а потом посмотрел прямо на него.
Отец и сын молча изучали друг друга.
Йель просто не мог говорить. Он смотрел в глаза своего сына, и ему показалось, что он видит в них своего отца. И своего деда, и всех своих предков от самого начала их рода. И в этот самый момент он понял, что его отец простил ему все его ошибки и неудачи.
Потому что именно сейчас Йель понял, что такое отцовская любовь.
Повитуха перерезала пуповину и перевязала ее. Она все еще суетилась возле Саманты, что-то бормоча себе под нос. Однако Йель ее не слушал.
Он сел на край кровати, держа на руках своего драгоценного сыночка.
– Он узнал меня, Сэм. С первого взгляда, с первого вздоха.
– Конечно, узнал, ведь ты его отец, – сказала Саманта, положив свою руку на его руки.
Йелю показалось, что после рождения его сына мир стал лучше и добрее. Ради ребенка, которого он сейчас держал на руках, он был готов горы свернуть. Он будет любить его, баловать и защищать. Он воспитает из него настоящего мужчину…
Йель наклонился и поцеловал свою жену.
– Благодарю тебя.
Она устало усмехнулась.
– Ты тоже имеешь к этому некоторое отношение.
– О, Сэм, моя жизнь была такой пустой без тебя…
Она покраснела от смущения, и Йель довольно улыбнулся.
– Йель, заверни, пожалуйста, ребенка в то одеяло, которое прислали женщины из Спраула, – попросила она.
Он выполнил ее просьбу. Когда несколько недель назад они получили это цветное одеяло вместе с письмом от сквайра Биггерса, викария Ньюэла и всех деревенских дам (в этом письме они поздравляли их с Самантой с тем, что они скоро станут родителями), Йель долго смеялся. Кому в тропиках нужно теплое одеяло?
И вот теперь, завернув в него своего новорожденного сына, он понял, какая это нужная вещь.
Саманта взяла у него ребенка и поднесла его к своей груди. Их маленький сынишка моментально схватил ротиком грудь матери и начал ее сосать. Саманта радостно вздохнула, глядя на него.
Йель лег на кровать рядом с ней. Просунув руку под голову жены, он зачарованно смотрел на мать и ребенка. Йель провел пальцем по собранным в кулачок маленьким пальчикам сына. На свете нет ничего более мягкого, чем кожа новорожденного младенца.
– Он прекрасен, – прошептала Саманта.
– Точно, – согласился Йель. – В конце концов, он ведь мой сын.
Они оба засмеялись.
– Как мы его назовем? – спросила Саманта.
– Давай назовем его в честь наших отцов.
– Баррет Лиланд?
– Это хорошее имя.
– Да, оно прекрасно сочетается с фамилией Кардерок, – сказала Саманта, улыбнувшись Йелю, и у него перехватило дыхание.
– Ты еще никогда не была такой прекрасной, как сейчас, – сказал он.
– О Йель… – прошептала она, положив голову ему на руки.
Впервые в жизни Йель чувствовал себя абсолютно счастливым человеком. В будущем ему еще предстоит встретиться с трудностями, однако, где бы он ни был, что бы он ни делал, теперь он точно знал, что сможет все преодолеть и выйдет победителем из любой схватки с жизнью. Потому что теперь он знал, ради чего живет на этом свете.
– И все это благодаря тебе, – прошептал он Саманте. – Все это дала мне ты.
Примечания
1
6 дюймов – около 15 сантиметров. (Здесь и далее примеч. пер)
2
Тамилы – народность, живущая в Индии и на Шри-Ланке (до 1972 г. это островное государство называлось Цейлоном).
