Читаем без скачивания Пришлите старшего инспектора Веста - Джон Кризи

— Им нужно делать встряску в виде Роджера Веста приблизительно каждый час.

Лисса все еще была бледна. Сцена наверху не прошла для нее даром.

— Белле может быть такой чудесной. Трудно поверить, но может. Не знаю, случилось ли бы все это, если бы Шоун не оставлял ее одну так часто.

— Вы давно ее знаете?

— О, много лет. Я с Дэвидом работаю уже десять лет. Она никогда не бросалась на меня так, как сегодня, — добавила Лисса, она была очень опечалена. — Ее слова звучали очень убедительно.

— Она неудачно выбрала время! — Он засмеялся, но смешного было мало. — Когда появились первые признаки неврастении?

Лисса подумала:

— Я думаю год назад. Она всегда была темпераментной женщиной, вы никогда бы не сказали, что у нее ровный характер. Так же как и у Дэвида.

— А Дэвид целый год занимался специальной работой, которую можно сделать только в Англии, — сказал Роджер.

— Да, Белле не хотела, чтобы он уезжал. Я помню сцену, когда он сказал ей, что едет. Она предприняла все возможное, чтобы он отказался от назначения. Я удивилась, когда он его принял. Бог знает, как он этого не хотел. Но он знал, что для данной работы он самый подходящий человек. Ему было трудно, Роджер, но он считал это своим долгом. Нужно знать Дэвида и все обстоятельства, прежде чем обвинять его в чем-то.

Роджер отгонял комаров:

— Если это шпионаж, то Гиссинг мог начать работать над Белле год назад.

Лисса задумчиво произнесла:

— Мы всегда предполагали, что может случиться беда, поскольку Белле так скучала без Дэвида. Или, по крайней мере, она не хотела, чтобы он был вдали от нее. Ничто не давало повода думать, что Гиссинг начнет свою операцию так скоро.

— Вы пытались говорить с ней об этом?

— Нет. Этих эмоциональных взрывов не было, дока не пропал Рики. То есть они не прорывались наружу. Мы внимательно наблюдали на Шоуном. Были случаи, похожие на попытки покушений на его жизнь. Как только мы узнали о похищении, мы сочли это попыткой сломить Дэвида, возвратить его сюда. И они достигли своей цели.

Кресло мягко покачивалось — вперед-назад, вперед-назад, — с гор дул теплый ветерок. Было так спокойно и обманчиво мирно.

— Они, — повторил Роджер резко, — Гиссинг и кто еще?

Лисса не отвечала.

Роджер медленно встал, подошел к дереву и прислонился к стволу, наблюдая, как ветер играет ее волосами. Он смотрел на неспокойное лицо, любовался грациозностью позы. Она опять завладела им.

— Ну ладно, — сказал он, — когда мы найдем Гиссинга, мы найдем и тех, кто работает на него. Или на кого работает он. Пришло время мне взяться за это дело. Тони Марино говорит, что здесь могут найтись подходы к Гиссингу. Это правда?

— Мы так думали, но нас это никуда не привело. Вы будете нам нужны, когда мы найдем Гиссинга, но не раньше. На это могут уйти часы, дни, недели. Не спешите, Роджер. Возможно, сейчас все будет спокойнее. Здесь хорошо, и вы можете остаться. Но если вы предпочитаете Нью-Йорк, то можете уехать туда. Не имеет значения, где вы находитесь, если с вами можно быстро связаться. Я останусь здесь, если Белле не возобновит своих нападок. Если же это наступит, я скажу Тони, что мне нужно исчезнуть. Иначе для Дэвида обстановка станет еще невыносимей.

Она остановилась, внимательно посмотрела на него, всем своим видом демонстрируя, что видит в нем человека, а не средство для розыска Гиссинга.

— Роджер!

— Да?

— О чем вы думаете?

Он отошел от дерева, улыбнулся, задумавшись на мгновение, и осторожно ответил:

— Я надеюсь, что не слишком долго нахожусь вдали от дома. Для моей жены время тянется медленно.

Он смотрел на нее, и она показала, что понимает его и не требует никаких слов или объяснений.

— Ну конечно, — сказала она, — я это знаю.

Она улыбалась.

Роджер закурил и стал смотреть на холмы, деревья, клумбы. Вдали, по проселку, двигалась машина, за ней поднимались клубы пыли.

— И я к тому же детектив, — произнес он хриплым голосом. — Этим я зарабатываю себе на жизнь. Запомните?

— Запомню.

— Кто-то подсыпал Дэвиду и Белле наркотик, прежде чем похитить мальчика. Вы это помните? Кто это сделал, никто не знает. Отрава могла находиться в сигаретах, в кофе, во всем, что они ели или пили. Последние данные, которые мне сообщили, говорят о том, что никаких следов наркотиков не обнаружили в доме на Вейвертри-роуд. А чашки и блюдца стояли немытые. Все выглядело так, будто Шоуны оставили все как было. Работу выполнили безукоризненно. Почти наверняка им дали снотворное, которое действует сразу же. Его дали не среди дня, а поздно вечером, за час перед сном. Рики получил свою дозу раньше и, по-видимому, она была меньше. Билл Слоан — дотошный малый. В его рапорте говорится, что ему удалось установить — я думаю, он говорил с вами об этом — единственное, что пили все: и ребенок, и родители — молоко. Конечно, наркотик не обязательно был в молоке, но очень похоже.

— Да, — сказала Лисса. Она все еще находилась в состоянии полной расслабленности, но выражение лица изменилось, она смотрела на него внимательно, даже настороженно.

— Кто мог подмешать наркотик в молоко? — спросил Роджер. — Мы выяснили, после вашего отъезда больше никто не заходил. Соседи никого не видели. Это, конечно, не окончательное заключение, но существенное свидетельство. Никакого разговора о посетителях не было. Или были?

Она покачала головой.

— Помните, что я сыщик, — сказал спокойно Роджер.

— Да, — ответила она без улыбки, — и сыщик думает, что наркотик в молоко подмешала я.

— Он знает, что вы могли это сделать, — сказал Роджер многозначительно, — но не знает, сделали ли вы это. Если бы он был уверен в этом, ему бы были непонятны мотивы. Главная беда в том, что он не может с уверенностью сказать, кто еще имел такую возможность. Вы можете ему помочь?

21. СРОЧНЫЙ ЗВОНОК

Лисса опустила ноги на траву и мягко оттолкнула кресло, которое закачалось взад-вперед. Вокруг царило спокойствие, из дома не доносилось ни звука. Шипение воды, разбрызгиваемой из увлажнителя, сливалось со звоном комаров и мух. На некоторое время Роджер тоже поддался этому покою. Его часами терзали опасения, и теперь он почувствовал облегчение — игра пошла в открытую. Он сказал ей, что между ними ничего не может быть кроме недолгого, ни к чему не обязывающего союза, который никогда не перейдет в прочную связь. Она согласилась. Он думал, она знает, что у него на уме: отчаянное желание уберечь ее, защитить.

— Нет, — сказала она тихим голосом. — Я не могу помочь, Роджер.

— Необходимо найти, кто имел такую возможность.

— Вы думаете, Марино тоже сомневается?

— Я не вижу, как он может этого избежать. — Роджер подошел и сел рядом с ней.

Она внезапно отвернулась и махнула рукой. Он сказал с угрозой в голосе, с досадой:

— Не делайте ошибки, Лисса. Вы находитесь под вполне естественным подозрением. Имеются существенные свидетельства, что в посольстве также происходит утечка информации. Та, другая сторона подсунула мне снотворное всего спустя час после прибытия в Нью-Йорк. Так что утечка есть. Марино не слепой. Вы знали, когда я прибуду и где остановлюсь?

Она молча кивнула.

Роджер резко спросил:

— Вы были здесь, когда Рики подарили золотой медальон с его именем?

Она кивнула, но выглядела смущенной.

— Он уронил его около плавательного бассейна, — сказала она. — Он помялся с одной стороны, но не сильно, а Рики так расстроился, что заплакал. Я помню, Белле успокаивала его: она говорила, что теперь другого такого уже ни у кого не будет — с такой особенной вмятинкой.

— А кто еще там был?

Она смотрела на него, неловко повернув голову. Плечи их соприкасались.

— Дэвид приехал в отпуск на месяц, на следующий день мы отправлялись в Лондон — Дэвид и я. Был еще Карл Фишер. Мы все сидели у бассейна. Рики учился плавать. Слуги были, конечно.

Впервые с тех пор, как он начал допрос, она улыбнулась:

— Не забудьте про слуг, Роджер.

— А был кто-нибудь из них около бассейна?

— Рики мог сказать своей няне, что уронил медальон.

— Но рядом никого не было?

— Нет.

— Дэвид и Белле, вы и Карл Фишер. Лисса, все это становится весьма существенным. Дело слишком серьезное, чтобы относиться к нему легко. Кто еще был в тот день?

Она отвернулась и посмотрела на бассейн. Заходящее солнце залило золотом голубую воду. Лисса выглядела очень эффектно, и поворот ее головы надолго сохранился в памяти Роджера.

Она нахмурилась и, обернувшись, произнесла:

— Да, Эд Пуллинджер.

— Вы уверены?

— Эд пришел позже, — уточнила она. — Он принес некоторые письма для служащих посольства. Он не плавал, но находился здесь, когда Рики уронил медальон.

— Я думаю, Эд нарывается на слежку, — сказал Роджер, нахмурившись. — Эд Пуллинджер, Фишер и вы — трое подозреваемых. Лисса, не вбивайте себе в голову глупых мыслей, что нужно кого-то оградить или что вы находитесь вне подозрений. Если есть что-то такое в вашей памяти, что вы можете показать на Эда или Фишера пальцем, покажите, пригвоздите их. Пока не поздно. Они могут раздавить вас.