- Это был тот, кого мы ищем? - спросил Номура.
- Не знаю, - ответил я, ожидая дальнейших расспросов. Но Номура молчал.
Теперь уже не могло быть и речи о том, чтобы оставить здесь флаер. Мы снова опустились в воду и стали выгружать оборудование. Наш резкий старт оказался для вапролоков полной неожиданностью. Образовавшийся в одно мгновение водяной вал понес их вниз по течению, и они смогли вылезти на берег только сотней метров ниже. Пока я вытаскивал оборудование, Номура наблюдал, как вапролоки неуклюже выбираются из воды.
- А с нами так не произойдет? - спросил он.
- Как-так? - переспросил я. До вапролоков мне не было никакого дела.
- Как с ними. - Номура кивнул в сторону трясущихся от холода животных.
До меня не сразу дошло, о чем это он.
- В воду мы не полезем, - заверил его я.
- Я не об этом... - Номура хотел пояснить, но я его прервал:
- Я тебя понял, нет, не произойдет. - Не мог же я ему ответить, что ловить гомоидов в пещере не легче, чем шнырьков в горной речке.
Номура все же закончил свою мысль:
- Я хотел сказать, что невозможно преследовать кого-либо, оглядываясь по сторонам, если тот, кого ты преследуешь, по сторонам не оглядывается Но тогда можно и самому попасть в беду.
- Мудро сказано, - похвалил я его.
В это время засигналил бортовой комлог. Номура залез в кабину, потом махнул мне рукой. Я залез вслед за ним. Наваждение продолжалось.
"Твое освобождение уже близко", - поступившее сообщение Номура прочитал почему-то вслух.
- Это не туристы, - мрачно заключил он, - флаер здесь оставлять не стоит.
- Точно, - согласился я.
Номура был воплощенным здравомыслием. Я принял решение:
- Отошлю флаер на базу. - Имелась в виду база возле завода. Там, до поры до времени, флаер мог затеряться среди десятка таких же точно машин. Наши планы не меняются, просто впредь надо быть осторожнее.
Известное здравомыслие мне тоже не чуждо. С этого момента мы стали называть человекоподобное существо в грязном балахоне "туристом".
Мы разгрузили оставшееся оборудование, сообщили в Отдел о случившемся, отказались от подкрепления (любопытно, кого бы Шеф прислал - Яну, что ли), отослали флаер на базу и углубились в лабиринт. Перед самым входом в пещеру Номура остановился и посмотрел вверх - на небо и что-то прошептал. Затем снял перчатку и провел ладонью по жгучему красно-зеленому мху, облепившему все скалы вблизи незамерзающих рек. Мох оставил на ладони несколько розоватых пятен. Ожоги от него для людей безвредны, но покраснение и зуд остаются дня на два - на три.
- Ты что, прощаешься? - бестактно спросил я.
- Нет, - ответил он, - просто хочу запомнить...
При наличии тех приборов, что мы с собой прихватили, называть галерею пещер лабиринтом - все же некоторое преувеличение. Датчики принимали сигналы от нейтринного маяка, затем аккуратно вырисовывали трехмерную картинку нашего маршрута. Сканеры прощупывали все и вся в радиусе ста метров, и никакие неожиданности, вроде провалов или обвалов, нам не грозили. В довершение всего, в нашем распоряжении были "зрячие жучки" маленькие летающие "глаза" на тончайшей световодной нити. Жучков пускают вперед себя туда, где, возможно, притаилась опасность. Конечно, в кромешной темноте от них мало проку, но мы надеялись, что те, кого нам стоило опасаться, будут видимы в тепловых, инфракрасных лучах.
Несмотря на все эти приспособления, шли мы крайне медленно - не больше километра в час Номура ступал уверенно, я бы сказал, с некоторой долей фатализма, потому что светил фонарем вперед, а не под ноги. Я еле успевал за ним и к исходу третьего часа пути окончательно выбился из сил. Решили устроить короткий привал. Для отдыха мы выбрали небольшую пещеру с низким и почему-то безэховым сводом. Сняв с себя тяжелый рюкзак, я вдруг почувствовал прилив сил и, прежде чем сесть отдохнуть, немного побродил среди колоннады слившихся сталактитов и сталагмитов. Когда я шел к стене, противоположной той, у которой мы свалили свои рюкзаки, дорогу мне преградила подземная река. Гладь воды была настолько чистой и неподвижной, что казалась опрокинутым черным зеркалом. Подчиняясь естественному человеческому влечению разрушать все вокруг себя, я столкнул маленький камешек в воду. Подошел Номура.
- Не стоило тревожить реку. Круги на воде предупредят врага о нашем приближении, - сказал он.
"Наверное, это какая-то восточная мудрость", - подумал я и ответил:
- Хорошо, что ты напомнил: в какой-то момент надо будет вырубить сканеры, а то они фонят как не знаю что.
- Вырубим, - согласился он.
Я поймал себя на мысли, что за исключением тех нескольких фраз, которыми мы обменялись, когда пришло анонимное сообщение на бортовой комлог, мы ни разу больше не заикнулись о том странном послании.
- Как ты думаешь, то сообщение прислали те, за кем мы идем? - Номура первым нарушил импровизированное табу.
- Вряд ли это была шутка Ларсона, - ответил я, - но и не "туриста", очевидно.
- Как они могли узнать код флаера?
- Код тут ни при чем, сигнал шел через открытый канал - как "СОС" или вроде того. Но не запеленговался - вот в чем проблема. Впрочем, мы были слишком глубоко в ущелье, сигнал сто раз отразился, прежде чем дошел до нас, в таких условиях запеленговать невозможно. По крайней мере с тем оборудованием, что есть на флаере. Кстати, с чего мы взяли, что сообщение адресовалось именно нам?
- Ни с чего... - пробормотал Номура и спросил: - Твой видоискатель успел снять "туриста"?
- Да где там! Я был мокрый по уши, никакой картинки не получилось.
На всякий случай мы проверили. Я оказался прав: сквозь мокрый визор гомоида и от Номуры не отличить.
- Надо было в инфракрасном фиксировать, - предположил Номура.
- Черт... забыл! - Я действительно забыл про тепловизор - он сигналит, если в пределах установленного радиуса появляется кто-либо теплокровный. Включил - кроме нас двоих, никого не было. И то хорошо.
- Почему не выпускают пещерных биороботов, таскали бы за нас оборудование, - вздохнул я.
- Так, как идем мы, ходят только любители острых ощущений. Ради них никто роботов конструировать не станет, - спокойно ответил Номура.
- А как ходят те, кто не любит острых ощущений? - поинтересовался я.
- Сначала чистят дорогу лазером - потом идут...
Едва скрываемая агрессия чувствовалась в его ответе. Наверное, впервые за все то время, что я его знаю, Номура не смог сдержать своих чувств. Я ткнул ногой лежавший рядом импульсный излучатель.
~~ Наш, кроме обвала, ничего не вызовет.
- Это правда, - согласился Номура, - в пещерах нужен не импульсный, а постоянный, высокоэнергетический...
После двадцатиминутного отдыха мы снова двинулись в путь. Очередные три часа пути длились вечность. После того как я едва не свалился в трешинный колодец, Номура сказал, что на сегодня достаточно, и мы расположились на ночлег. Спать хотелось жутко, но ложиться сразу обоим было бы рискованно. Решили спать по очереди. Я первым забрался в спальный мешок, а Номура остался дежурить - через четыре часа я должен буду его сменить. Но не успел я сомкнуть глаз, как сработал сигнал тепловизора. Первым делом я схватился за бластер. Номура вел себя более хладнокровно: лучом прожектора он стал обшаривать то боковое ответвление, где, согласно тепловизору, пряталось неизвестное существо. Если честно, я не надеялся кого-либо увидеть - здешние обитатели не стали бы беспечно ждать, пока их сначала обнаружат, потом подстрелят. Но я ошибся. Уже через несколько секунд луч прожектора выхватил замершего у стены вапролока. Он выглядел несколько ошарашенным и, трясясь от страха, щурил на нас маленькие подслеповатые глазки. Пока я раздумывал, не стоит ли в него пальнуть, вапролок пришел в себя и спешно ретировался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
