сейчас все же закончить отчет и на всякий случай проверить его еще раз.
Закончив работу с отчетом, девушка стала собираться домой. Она выключила компьютер, погасила свет в кабинете и вышла в коридор. Заперла дверь и спустилась в холл. На этажах горел лишь дежурный свет, только у охранника за стойкой мерцал экраном и тихо говорил телевизор.
— Я уже думал, что все разошлись, — улыбнулся ей Степан Витальевич. Он часто дежурил именно в ночную смену, приходил вечером и покидал свой пост утром, когда его сменял кто-то из коллег.
— Мне нужно было кое-что закончить, — извиняющимся тоном ответила Вероника, протягивая ему ключ от кабинета и расписываясь в журнале.
— Ясно все с тобой, — покачал головой охранник с таким выражением лица, как будто вовсе ему было непонятно, с чего это вдруг молодые девушки сидят до ночи на работе, а не проводят время с близкими, — погоди, я хоть свет включу над дверью.
— Спасибо! — от души поблагодарила она мужчину.
На улице уже было темно, срывался мелкий, промозглый дождь, что совсем не способствовало желанию выходить на улицу. Надвинула шапку на самые глаза, застегнула куртку и накинула капюшон на голову, спрятала руки в карманы и поторопилась к своему мини-байку, что притаился за углом здания, сиротливо поблескивая мокрыми боками в свете фонарей. Быстрей бы уже добраться домой. Теперь прежде, чем утром садиться за руль скутера, надо взять за правило смотреть прогноз погоды, чтобы не мерзнуть больше. Лучше уж в такие дни пользоваться общественным транспортом, просить подвезти Костю, ну или, в крайнем случае, можно вызвать такси.
Скутер запустился сразу и довольно бодро замурчал мотором. Вероника натянула на руки перчатки, только собралась водрузить на голову шлем, как в сумочке зазвонил телефон.
— Слушаю! — ответила девушка.
— Ника! — всхлипнул на том конце голосок, — Помоги мне!
Сердце оборвалось от той трагедии, прозвучавшей в голосе Матвея.
— Мотя, что случилось? — испугалась Копылова.
— Я тут… — мальчик шмыгнул носом, — потерялся немного…
Вероника чуть телефон не выронила.
— Как потерялся? — опешила она, — Где твой папа? Няня твоя.
— Папа уехал в командировку два дня назад, — немного сердито ответил «сынок», — а няня дома… наверное…
— Матвей, что ты такое говоришь? — Ника не на шутку испугалась, — Как ты мог потеряться? Ты время видел? Почему ты не дома? Почему тебя никто не ищет?
— Ищет скорей всего, — уже без панических ноток в голосе ответил ребенок, — Бася убежала. Ее никто не будет искать, а я… — Матвей снова всхлипнул так, что у Вероники перехватило дыхание от жалости.
Девушка хотела спросить, почему он не позвонил няне, но передумала. Ильясов-младший доверился именно ей. И вообще, бог знает, где сейчас находится этот непоседа. Самое главное ему сейчас помочь, а во всем остальном разбираться будут потом.
— Моть! — глубоко вдохнула Копылова, — Послушай меня, пожалуйста! Где ты сейчас находишься?
Несколько секунд тишины чуть не довели ее до сердечного приступа.
— Я не знаю! — голос Матвея снова задрожал.
— Ладно! Только не бойся! — Вероника сама старалась изо всех сил не поддаться панике. Вложила в свой голос всю имеющуюся у нее в распоряжении уверенность. — Включи геолокацию, знаешь ведь, что это такое? Молодец! Так вот включи ее и сфотографируй что-нибудь. Все равно что! Пришли мне эту фотографию. Я так тебя смогу найти.
— Сейчас сделаю, — пообещал мальчик.
Несколько ударов сердца отмерили целую бесконечность времени до того момента, как телефон вспыхнул, оповещая о получении фото.
— Матвей, будь там! — проговорила Вероника, садясь на свой мини-байк, — Я буду минут черед пятнадцать.
— Хорошо, мамочка!
Косые росчерки капель дождя проносились светящимися метеорами в свете фар. Волнение за мальчика гнало Веронику вперед по мокрому асфальту на окраину города. Девушка никогда еще так быстро не ездила, всегда старалась водить аккуратно свой скутер. Но сейчас страх за чужого ребенка, оказавшегося в такое время на улице, был сильнее чувства самосохранения. Только бы ничего не случилось с Матвеем!
Казалось, прошла целая вечность, а не пятнадцать минут. Приблизившись к месту, координаты которого были указаны на фото, Вероника замедлилась, еще пристальнее всматриваясь в темноту. Дождь немного стих, лениво сползая с небес на землю мелкими капельками.
Заглушив мотор, девушка сняла шлем, огляделась. Город отступил, оставив господство редким деревьям и буйным кустарникам.
Копылова посмотрела на телефон. Все точно. Ильясов-младший прислал ей фото именно из этого места. Нажала кнопку вызова.
«Аппарат абонента выключен, или находится вне зоны действия сети», — беззаботно сообщил ей женский голос.
Нет! Только не это!
— Матвей! — крикнула Вероника в темноту.
Тишина. Лишь шелест мокрых веток и шепот падающих капель дождя.
— Матвей! — страх усилился, прокатился по кончикам пальцев электрическим разрядом, заполз за пазуху и свернулся в груди подрагивающей змеей.
Неужели опоздала?
— Мо-о-отя!
Показалось, или откуда-то справа она услышала ответный крик. Слабый, почти не слышный.
— Ты где? — встрепенулась Ника, слезая с мини-байка.
Девушка спустилась с дороги в лесополосу. Прислушалась еще раз.
— Матвей! Ты меня слышишь?
— Ника…
Голос доносился из-за деревьев. Видимо мальчик ушел в лесок и в темноте потерялся.
— Моть, иди на голос!
— Не могу… — голосок мальчика прозвучал ближе, но теперь девушка отчетливо услышала в нем отчаяние.
Копылова ускорилась. Сердце заполошено стучало в груди. С каждым шагом к своей цели девушка придумывала все большие ужасы, которые могли произойти с беззащитным ребенком в темном лесу ночью: от диких зверей, до капканов на этих самых диких зверей.
— Гав! — а вот этот голос был наполнен еще большим страхом, чем голос Матвея.
— Ника!
Уже близко. Вероника включила фонарик на телефоне. Не было предела ее облегчению, когда она увидела бледное личико в темноте. Матвей сидел на земле и смотрел на девушку полными слез глазами.
— Как ты меня напугал! — Копылова подбежала к «сыночку» не помня себя от радости, — Что ты здесь делаешь?
— Я… Бася, она… — громкий всхлип, — помоги, пожалуйста!
Казалось, пока пересекала эту небольшую полянку, Вероника потеряла половину жизни. Она упала рядом с мальчиком на колени прямо на мокрую землю, обхватила худенькие, вздрагивающие плечики и заглянула в голубые глаза, а которых горело черное отчаяние.
— Матвей, малыш, что случилось?
— Бася, — трясущиеся губы не слушались, и Матвей просто перевел взгляд куда-то в сторону и в низ.
Девушка проследила за его взглядом и ахнула. Оказывается, они сидели на краю довольно глубокой ямы, на дне которой поскуливала чумазая собачонка.
— У-у-у, — жалобно протянула Бася, наклонив голову набок.
Яма, частично наполненная водой и грязью, оказалась довольно глубокой. Псинка не могла выбраться самостоятельно. Судя по мокрой и грязной одежде Ильясова-младшего, он уже пытался дотянуться до своей подруги, но ему это так
