Анастасия рада была развлечься. И ей, безусловно, льстило внимание этого мужественного, умного и чертовски обаятельного иллюзиониста. Она с восторгом следила за гипнотизирующими движениями ловких рук, пытаясь заметить, куда прячется монетка и как она извлекается, но подловить решающий момент ей никак не удавалось.
– Который раз удивляюсь: как у вас это получается?! – не без легкого кокетства спросила она Вангувера после очередного трюка.
– Да я и сам, сударыня, не всегда понимаю, как это происходит, – с улыбкой ответил тот. – Просто это требует долгих упражнений. Ну, у вас еще есть время понять это.
Плахов видел эту игру, а посему снова и снова терзался ревностью. Где уж ему добиваться расположения Воронцовой! Эффектным кунштюкам обучен он не был, да и недосуг ему было: опять пришлось принять командование кораблем, опять он один отвечал за судьбу всех своих спутников.
Но тут Настя вновь одарила ловкача такой обворожительной улыбкой, что сил молчать долее у Семена не было.
– Однако настырные они ребята! Может, вам пора пришла передумать и принять предложение? – как бы в продолжение недавнего разговора спросил он Вангувера.
– С вашего позволения, я еще подумаю, – уклончиво ответил тот.
В беседу неожиданно вмешался Андерсен:
– Одну минуту, джентльмены, коль я уже ввязался в эту историю, может быть пора уточнить, о какой сумме идет речь?
А действительно, пора бы уже озвучить эту загадочную цифру, из-за которой они терпели столько неприятностей, – так подумали, наверное, все участники разговора и с ожиданием посмотрели на фокусника. Тут некстати появился на палубе Егорка со стаканом на подносе и, широко улыбаясь, предложил Вангуверу:
– Ваша милость, водички?
Но ответа получить не успел никто – внезапно раздался пушечный выстрел. Все кинулись к борту и увидели ужасающую картину: за ними на всех парусах шел корабль с черным флагом. Первым опомнился Бен. Он схватил зрительную трубу и стал разглядывать флаг. Вердикт был неутешительным:
– Чтоб я сдох! Старина Джо Баккет. Его флаг. Плохо…
– Он же ваш приятель! – удивился Плахов.
Таким взволнованным он Бена еще ни разу не видел, однако причину сего никак не мог уразуметь.
– Да, и именно поэтому нам надо поторапливаться, – объявил Бен и повернулся к рулевому. – Скажи-ка, любезный! Из трюма ничего не выносили?
– Так еще в порту перегрузили все сундуки. Капитан приказал, мы и перегрузили, – ответил тот.
Андерсена это известие привело в еще большее волнение:
– Да! Похоже нам всем крышка.
– Водички? – встрял опять Егор, не разобравшись в настроении на палубе.
Ему никто не ответил. Все окружили присевшего в растерянности пирата.
– А почему? Что-то не то забрали? – никак не мог взять в толк Семен.
– Видите ли, милейший, дело в том, что все золото с нашего корабля перегрузили на ваш корабль.
– А… То есть вы думаете, что…
– Да я не думаю! – взревел Бен. – Я просто уверен, что этот джентльмен очень хочет вернуть все, что лежало в трюме.
Все оглянулись на преследовавший их корабль. Расстояние до него быстро сокращалось.
– Аврал, дармоеды! – вдруг начал бурную деятельность Андерсен. – Поднять все паруса! Живо! Живо! Если не хотите, чтобы ваши кишки намотали на ванты!
Наши герои с тревогой следили за преследовавшим их судном. Пиратский корабль шел уже почти параллельным курсом, по касательной приближаясь к беглецам. Открылись порты, и из них высунулись пушки. От корабля отделился дымок, потом послышался выстрел.
– Они предлагают нам лечь в дрейф, – перевел Андерсен. Сдаться? Ну нет, не этому учили Плахова в военных походах.
– Приготовить пушки! Левый борт, открыть порты! – заорал он.
– Так он же порох намочил! – удивился Гриня.
– Придурок, это было с неделю назад. Он уже высох, – откликнулся Митрич.
– Может, нам удастся просто договориться? – подала голос Анастасия.
– Мы один раз уже пытались договориться, – хмуро оглянулся Семен на Андерсена и Вангувера.
– Может, стоит им сказать правду? – предложил фокусник.
При этих славах Бен просто взвился от возмущения:
– Вы считаете, что они поверят, что я позволил выгрузить из трюма сундук золота и не знаю, где оно находится?
– В любом случае у вас нет иного выхода, – ответствовал Вангувер.
– Выход есть всегда! – отрезал Плахов. – Левый борт, орудия… к бою!
– И правый борт тоже! – добавил Бен.
– Оба борта, орудия к бою! – скомандовал боцман.
Голландец, удивленный тем, что к его словам никто не прислушался, хотя это был единственно правильный выход в сложившейся ситуации, взял офицера за плечо и попытался еще раз ему втолковать:
– Да послушайте, вы! Их корабль быстроходнее, лучше вооружен.
Но тот был глух к увещеваниям. Он отвернулся и вырвал плечо из-под руки фокусника.
– Стрелять по моей команде! – крикнул Плахов матросам.
– Подумайте, – настаивал Вангувер, – если мы вступим в переговоры, у нас есть шанс, а если начнется абордаж – пираты не пожалеют никого, даже вашу спутницу.
Этот довод Семен никак уж не мог оставить без внимания, тем более что весельчак Андерсен при этих словах выразительно покосился на грудь девушки, щелкнул языком и подтвердил:
– Это точно.
Воронцова вдруг так испугалась, что даже не ответила Бену на его дерзость. Она лишь с мольбой посмотрела на своего верного защитника. Тут уж Плахов противиться не мог.
– Убрать паруса! Лечь в дрейф! – мрачно скомандовал он. Матросы кинулись выполнять новое приказание. Корабли стремительно сближались. Семен уже ясно видел Джо Баккета и даже заметил, как тот разглядывает их небольшую команду.
– Анастасия Афанасьевна, идите в каюту… пока не поздно… – посоветовал он своей спутнице.
Та впервые не прекословила: молча развернулась и покинула палубу.
Вот уже один борт поравнялся с другим, пираты скрепили их крюками и настелили трап. Капитан Джо вступил на него первым, но, пройдя несколько шагов, картинно замер.
– Бен Андерсен! Разрази меня гром, если это не Бен Андерсен! Если это ты, Бен, выйди вперед и дай себя разглядеть.
Без особого рвения, но все же с улыбкой Бен сделал шаг вперед и небрежно прислонился к мачте.
– Да, это я, Джо!
– Неужели? – продолжил игру Баккет.
– Точно!
Капитан пиратов грузно шагнул на палубу фрегата, опустился на бочку и тут же приложился к фляге с ромом, услужливо протянутой ему одним из его матросов. Переведя дух, он испытующе поглядел на Андерсена:
– Зачем же ты так улепетывал, Бен? Неужто испугался?
Пираты разразились таким громким хохотом, что у Воронцовой, наблюдавшей за ходом событий из-за полуоткрытой двери, побежали мурашки по спине. Бен однако не растерялся и уверенно парировал:
– Если я скажу, что проверял быстроту твоего судна… ты же мне не поверишь.
Этот ответ тоже удостоился одобрительного хохота. Было заметно, что команда симпатизирует их недавнему подельнику, славившемуся веселым нравом. Джо Баккет прищурился:
– Не поверю. Ребята хотят получить свою долю – тот груз, который мы перетащили на этот корабль, потому что он показался тебе быстроходнее.
Бен напустил на себя невинный вид:
– Я всего лишь предложил. Принимал решение ты, Джо.
– Я? Что-то не припомню.
Красное лицо Баккета изобразило работу мысли, однако подробности событий тех дней напрочь потерялись в сплошном хмельном тумане. Это не особенно огорчило лиходея, и он продолжил свою речь с того момента, с которого получилось:
– Именно поэтому ты еще жив, Бен! В конце концов, у тебя есть сбережения.
– Джо, я попал в плен… – попытался отмазаться его собеседник.
– Разве? Мне показалось, что ты решил перекинуться в карты вместо того, чтобы пустить пленников на дно.
Да, несмотря на все усилия Андерсена, разговор принимал нежелательный оборот. И ублажать подробностями уши праздных матросов обоих кораблей ему сейчас совсем не хотелось. Посему он предложил:
– Может, продолжим переговоры в каюте?
На что Джо назидательно ответил:
– Бен, переговоры ведут с равными. Ладно, пойдем, поговорим.
Два парусника медленно рассекали волны, держа путь на восток. Предзакатное солнце раскрасило их паруса в розовый цвет. Первое судно украшал «Веселый Роджер», а на втором сейчас не было флага вовсе. На горизонте показался порт захудалого городишки. К нему-то и держала путь сия маленькая флотилия.
В общей каюте между тем решалась судьба наших героев. Джо Баккет вальяжно развалился за столом, правая рука его привычно сжимала горлышко бутылки, к которому он регулярно прикладывался, закатывая глаза и давая понять, что это часть ритуала. Надо сказать, что хоть бравым капитаном было выпито уже немало рома, пьянее от этого он не становился. Каким-то волшебным образом удавалось ему всегда довольно долго балансировать на грани между реальностью и пьяным забытьём. Вот и сейчас, хоть говорил он уже не вполне внятно, нить разговора не терял и точно помнил, чего ему нужно добиться от собеседника. Хмельной напиток не помешал ему заметить забившуюся в угол Воронцову. Прав был Плахов, не стоило ей показываться на глаза пиратам.
