Секретарь рассмеялся и отпил из своего бокала.
– Она провела вас, как простофилю.
Такого издевательства Джо Баккет снести не мог. Он в сердцах шарахнул кулаком по столу и со стоном рявкнул:
– Это не сойдет ей с рук!
Матрос снова попытался сделать примочку, но Джо отпихнул его:
– Прекрати! Убирайся!
Арновиль улыбнулся:
– Я понимаю ваше горячее желание отомстить девице, но не забывайте о нашем уговоре. Пожалуйста.
Ответить Баккет не успел – в каюту заглянул боцман:
– Капитан! Они вернулись.
Понадобилась помощь нескольких человек, чтобы капитан Джо, человек грузный, а теперь еще и ослабший, смог подняться со стула. Сначала он весьма нетвердо стоял на ногах. Но мысль о сундуке с золотом волшебным образом придала ему сил. И когда бравый пират оказался на палубе, команда увидела своего капитана таким, каким привыкла видеть: слегка посоловевшим, чуть шатающимся, с невнятной речью, больше похожей на рев дикого зверя, но яростным, решительным и готовым ко всему. А капитан увидел ту картинку, которую больше всего и желал: перед ним (ну почти что перед ним – на мостках) стоял сундук, размеры которого давали волю фантазии о наверняка несметных сокровищах. Над сундуком высился Бен Андерсен, вид у него был торжественный. "С чего бы Андерсену быть довольным?" – эта мысль должна была мелькнуть в голове капитана, но где-то заплутала. Гримасу боли на лице Джо сменило выражение радости.
– Это вы, джентльмены?
Джентльмены (а это помимо Бена были Плахов, Вангувер и Самойлов; с ними рядом стоял Егорка, но считать себя джентльменом он, увы, не мог) хмуро, даже угрожающе глядели на Баккета.
Бен мыском ноги поддел крышку сундука, и глазам пиратов предстала отрадная картина: груда золотых монет и ювелирных изделий. Джо Баккет достал из кармана жилета часы и благосклонно заключил:
– Вы успели в срок, к моему удовольствию. Отдавайте золото, и я отпущу девицу.
В личном своде жизненных правил Бена Андерсена первым пунктом значилось: никогда сразу не соглашайся с обстоятельствами, всегда пытайся отыграть себе хоть немного дополнительной выгоды. Поэтому нога сего баловня судьбы машинально вновь придавила крышку сундука. Он улыбнулся.
– Может, наоборот, Джо: сначала девушка перейдет к нам, а потом золото?
– Не зли меня, Бен! Кстати, а где мои люди? Я не вижу их.
– Твои ребята перегрелись на солнце, Джо! – захохотал Андерсен.
Капитан прищурился.
– Неужели?
Бен понял, что тему разговора лучше бы сменить, и снял ногу с сундука:
– Забирай, Джо! Надеюсь на твое слово.
Два матроса немедля подхватили сундук с мостков и подали его на борт корабля. Наши герои замерли в ожидании ответа капитана. Его реакция была неожиданной. Джо вдруг внимательно поглядел куда-то через головы кладоискателей и весело расхохотался:
– Ваша леди у вас за спиной, джентльмены. Значит, уговор выполнен.
Действительно, к мосткам приближались две девушки редкой красоты и весьма колоритного вида. Одна из них была одета в мужской костюм, а вторая хоть и в женский наряд, но внешность ее сильно отдавала чем-то пиратским. Возможно, это впечатление производил лихо повязанный на голове платок, а может быть, слишком самоуверенный и независимый вид. Это, как вы уже догадались, были Анастасия Воронцова и Энн Бони.
Что испытали наши герои, увидев Настю целой, невредимой и свободной? Семен – огромное облегчение. Вангувер – удивление и радость. Егорка – ликование. А Бен досаду, так как понял, что его все-таки обвели вокруг пальца. Однако долго размышлять на эту тему ему не пришлось. На передний план выступила Энн. Она подошла вплотную к Андерсену и заглянула ему прямо в глаза.
– Здравствуй, Бен! Давненько не виделись!
– Энн?! Что ты здесь делаешь?
Девушка аж задохнулась от возмущения:
– Что я здесь делаю?!
Довеском к этому вопросу стала увесистая оплеуха, которую маленькая, но крепкая ладошка пиратки влепила своему давнему дружку.
– Я ждала тебя пять лет с тех пор, как ты сбежал от алтаря, сказав священнику, что тебе стало дурно и нужно выйти, глотнуть свежего воздуха!
– Разве?! А ты совсем не изменилась, Энн! – продолжал юлить Бен.
Эта болтовня девушку не интересовала вовсе. Выпустив пар, она повернулась к капитану пиратского судна, с любопытством взирающему с высоты борта корабля на разыгравшуюся перед ним сцену, и приветливо помахала ему рукой:
– Как поживаешь, дядя Джо?
– Как дела, Энн? – весело отозвался Баккет. – Вот видите, как славно. Все встретились. Золото вернулось к своим хозяевам, влюбленные воссоединились… Только вот незадача: новый игрок смешал все карты.
Тут из-за спин пиратов выступил сэр Арновиль. Именно выступил, а не просто вышел, потому как этот час был его звездным, и он очень хорошо это понимал. Именно сейчас, когда никто не ожидал нового удара и все радовались, что так хорошо уладились дела, пришло время Генри раскрыть свою козырную карту, и он предвкушал, как одним движением заставит этих ловкачей смиренно повиноваться.
– Рад приветствовать вас, господа! Как вы понимаете, условия игры меняются. – объявил секретарь. – Для начала леди вернется на корабль…
Да, этого никто не ожидал. Анастасия обмерла, не веря своему слуху. Плахов схватился за ружье. Бен и Вангувер переглянулись. Фокусник уже открыл рот, чтобы поинтересоваться, кто дал право этому человеку распоряжаться чужими судьбами, но человек сам подтвердил свои слова веским аргументом: он вывел из-за спины перепуганную девочку и приставил ей к горлу шпагу. Это была Лиза.
– Негодяй!.. – вскрикнул Самойлов и бросился вперед, желая растерзать обидчика своей подопечной. Плахов и Андерсен с трудом остановили его.
– Спокойнее, иначе…
– Ты теперь на службе у этого мерзавца, дядюшка? – помрачнев, спросила Энн.
– Деньги не пахнут, Энн, – ответствовал старик.
Настя успела уже оправиться от потрясения. Что ж, видать, судьба ей была все время становиться заложницей обстоятельств. Девушка вышла вперед и повернулась лицом к своим друзьям:
– Ну, господа… по-моему, у нас нет другого выбора.
– Настя! – кинулся было к ней Семен, но Воронцова жестом остановила его и поднялась по трапу. Пираты тут же подхватили ее под руки и увели в трюм.
– Ладно, и что же вы хотите в обмен на их свободу? – Семен немедленно желал знать, как он сможет снова вызволить свою любимую.
Ответ был суров:
– Доставьте казну масонов во Фрипорт. Там вы найдете ваших пленниц.
– Все-таки тебя надо было пристрелить, – с досадой и презрением сказала Энн.
– Дорогуша, не забывай, из-за тебя я почти месяц провел в тюрьме.
– Жадность тебя погубит! – бросила Энн.
– Время покажет, – махнул рукой секретарь.
– Кто это, Энн? Это еще один твой поклонник? – с удивлением воскликнул Бен.
– Нет! Никоим образом! – брезгливо произнесла пиратка.
Джо Баккет не обронил более ни слова, лишь махнул на прощание рукой и ушел с палубы. Подняли трап. Корабль медленно начал отчаливать от берега, оставляя наших героев в смешанных чувствах и без какого-либо плана спасения пленниц.
Оба человека, находившиеся в этот час в каюте капитана пиратского судна, чувствовали себя отмщенными и глубоко удовлетворенными. Джо был доволен тем, что дерзкая русская бабенка, так унизившая его, получит теперь по заслугам, и тем, что он сумел вернуть золото на корабль. Сейчас он может спокойно расплатиться с командой, да и ему самому куш перепадет отменный.
Сэр Генри радовался, что не только ловко договорился со всеми важными в этой истории персонами, но и добился-таки желанного, вожделенного эффекта: плюнул свысока на своих обидчиков, а те ничем не смогли ответить. Сладость мести превысила все его ожидания, и он с наслаждением переживал ее послевкусие, глядя в окно каюты на удаляющийся берег. Но чем дальше оставалась суша, тем отчетливее понимал секретарь, что давешнее унижение, отмщенное теперь, все равно осталось в его душе и что уязвлена она, видимо, теперь уже навсегда.
Дверь каюты открылась, и на пороге появился боцман.
– Золото, капитан! – объявил он.
– Вносите!
Джо Баккет сел в кресло у стола, пираты поставили перед ним сундук. Старик немедленно придавил его ногой в тяжелом сапоге, дождался, пока матросы уберутся восвояси, и откинул крышку. Старинные монеты в недрах сундука аппетитно поблескивали. Их вид привлек внимание и Арновиля. Джо провел рукой по золоту, подхватил одну монетку, привычно попробовал ее на зуб. Все верно, крепкий зуб пирата оставил на монете отметину, подвоха не было. Баккет расслабился, откинулся на спинку кресла и обратился к подошедшему секретарю:
