хантрей сразу же устремились в стороны, чтобы проверить окрестности на предмет скрытых ловушек. Волхв же просто застыл и сосредоточился на своих ощущениях.
Но предосторожности были излишни. Нападать на нас никто не стремился.
— Как наш лифт? — спросил я у Тумора уже голосом.
— Цветёт и пахнет, — ответил он, проявляясь на торчащей из дыры в стене коры.
Тонкие ветви сплелись в морщинистое вытянутое лицо худощавого старика. Затем он полностью вышел из ствола, принимая человеческий облик.
— Идите, — кивнул он на раскрывающийся следом проход внутрь Древа.
Чуть погодя за стариком так же проступил череп скелета, и потянулся наружу, принимая облик Иста.
— Любопытно, где сейчас Мордред и Манри, — задумался я вслух.
— Если на них влияет местная версия пересбора, то они должны быть в руках у врага, и я удивлена, почему этот не там же, — нахмурилась Белая. — Можно ведь просто перенести сразу в клетку.
— В любом случае, сейчас их искать мы не можем. Нас пока для этого маловато.
— И тем не менее, ты опять улыбаешься, а значит что-то задумал, — констатировала Сайна.
— Задумал, — кивнул я. — Очень скоро мы возьмём двадцатый. Я уже знаю, как это сделать. Готовь лифт, Тумор. Орден и его положение в городе ждут большие перемены!
11. Жадность, которую не остановить
Путь наверх тоже затянулся. Даже больше, чем путь вниз.
Страшно представить — мы поднимались более суток!
Четыре! Четыре раза нас останавливали миазмы. На два часа, на шесть, на пол часа, и последний на восьмом — где-то на три.
Но никто не жаловался. Напротив. Истощённый рейд отдыхал и восстанавливал силы. Никто даже в убежище не ломился — как есть легли прямо на деревянный подъёмник и так пролежали достаточно долго, отсыпаясь и восстанавливая силы.
Спустя часов десять, которые я провёл в отключке, я смог призвать убежище. Тогда и случилась вторая, шестичасовая остановка. Над нами была хорошо знакомая хищная тьма, забредшая на семнадцатый. Здесь я нашёл в себе силы призвать-таки дом и отправить туда часть народа.
Сам идти побоялся — точно упаду и просплю ещё часов десять.
Белая, к слову, из медитации плавно перетекла в сон. Причём растянулась она прямо посреди платформы. Впрочем, не она одна. Многие не нашли в себе сил просто пройти в убежище.
Троица энирай заботливо носила из убежища не менее заботливо приготовленные настои от Софьи и угощения Сильвана. Кто-то там собирался крафтить и наводить порядки, но видимо, не сегодня.
Затем лифт продолжил путь и остановился уже на десятом. Девятый порадовал ещё одной остановкой — раскалённый воздух аномальной температуры, в который мы идти не стали.
Была мысль вовсе на время забить на дела, плюнуть и приказать остановиться здесь. Искупаться в озере рядом с деревней тари, устроить пикник и вот это вот всё. Ещё и Тумор, зараза, раскрыл часть коры, чтобы мы могли насладиться видом вечерней долины.
Может, так я и сделаю, но сперва подготовка к задуманному. А потом и впрямь немного времени будет.
Как отделаться от мысли, что пока ты отдыхаешь, условный хищник качается?
В последнее облако миазмов мы всё таки влетели. На восьмом оказался невидимый наркотик, который имел чисто химическое происхождение, не смотря на аномальные свойства. И состав был безвреден, так что никакие предсказания не спасли.
К счастью, к тому времени большая часть проходчиков уже успела немного прийти в себя и сменить платформу на уютную кровать в убежище.
Наркотическое вещество, под которое мы попали, оказалось на редкость подленьким. Почти не меняя настроение и сознание, оно тем не менее внушало странное бесстрашие и желание рискнуть жизнью. Мне вдруг стало жуть как любопытно, что будет, если монстр полоснёт меня когтем по шее. Каково это — быть с перерубленным горлом? Ну ведь любопытно же?
Брр!
— Нитрат касмия, — послышался полный отвращения голос Белой.
Последний никак не желавший просыпаться и подниматься с деревянной поверхности член Ордена наконец нашла в себе силы раскрыть глаза и встать.
Рука потянулась к поясу, на котором был закреплён респиратор, но остановилась на полпути. Как и Тумор, поспешно начавший снижение на предыдущий этаж.
— Почему здесь нет анализатора состава воздуха? — спросила она вместо приветствия.
— И тебе доброе утро.
— Я не спала.
— Правда?
— Это шавасана. Лежачая поза для медитации, — пояснила первая проходчица.
— Ясно. А храп — это мантра?
Девушка покраснела. Я усмехнулся.
— Да забей! Ты выложилась на полную, а я тебя потом ещё и отвампирил, как мудак. Имеешь право на отдых.
— Я сама предложила. Твоя мана была полезней для рейда.
— Как скажешь.
— Где мы?
— Между восьмым и девятым. Ещё часа четыре точно можно спать.
— А ты почему не спишь?
— Развлекаюсь просмотром систем наблюдения, — хмыкнул я. На самом деле речь шла, конечно, о связи растений и возможности ощущать пространство рядом с Древом.
Я наблюдал за двадцатым, пускал корни и распространял сеть растительных шпионов. Невозможно скрыться от растений в месте, где полно земли и есть все условия для их роста. Очень скоро растения будут докладывать мне обо всём происходящем на двадцатом этаже.
— Есть что-то?
— Ничего. Других наших некров и их подопечных я не встречал. Чудо, что Ист нас нашёл. Кстати, его пет тоже как-то добрался до Древа. Только с задержкой — когда мы были на девятом. Этой бешеной барышни больше не видел. Но если босс двадцатого имел всего одну жизнь и так легко склеил лапы, короля можно в рассчёт не брать.
— Ты стал очень самоуверенным, Арктур, — сказала Белая. — Проклятые некромеханы — очень опасный противник.
— Пф! Гранаты Сайны отлично с ними справляются.
— Эфирные подавители не универсальны, а у той боевой куклы есть хозяин.
— Это ничего не меняет. С каких пор ты стала такой осторожной?
— А с каких ты стал про осторожность забывать? — парировала девушка.
— Вот только ты не начинай.
— Я хочу увидеть окно на двадцать первом, — Белая поджала ближе и обняла колени. — Даже
