Время от времени китобойным флотилиям необходимо было пополнить припасы, а их командам — отдохнуть. Порты островов Гавайских, Маркизских и Таити были первыми, удостоившимися сомнительной чести принимать у себя китобоев, оказавшихся на суше после многих месяцев тяжелого труда в условиях суровой дисциплины и скудного питания. Можно себе представить, что происходило с молодыми людьми, истосковавшимися по женщинам и спиртным напиткам, как только они появлялись на залитых солнцем островах.
После продолжавшихся неделями пьяных оргий и дебошей китобойные суда вновь выходили в море. На их борту обычно уже находились аборигены, которых заманивали самыми разнообразными способами. Новички должны были заменять или утонувших, или умерших от цинги или загулявших с местными красотками моряков.
В 50-х годах прошлого века китобойный промысел, который играл столь существенную роль в Океании, внезапно прекратился, так как вместо китового жира стали пользоваться пенсильванской нефтью, а вместо китового уса — листовой сталью.
Кровь на сандаловом деревеБелые люди на островах Тихого океана занимались еще и торговлей сандаловым деревом, которое само по себе их не интересовало. Однако их прельщали деньги, которые можно было получить от продажи этого душистого груза в Индии и особенно в Китае. Сандаловое дерево известно с незапамятных времен. Буддисты в Индостане сжигали сандаловые щепки, чтобы ублажить богов, однако у них были собственные источники снабжения в Малабаре. Китайцы также пользовались сандаловым деревом для жертвенного фимиама, из него, кроме того, вырабатывали масло для духов, которое также шло на производство косметических средств. В небольших количествах эту ароматическую древесину издавна привозили с Зондских островов.
Благодаря открытиям европейцев сандаловые леса были обнаружены и в Океании. Первыми жертвами грабительского хозяйничанья белых стали острова Фиджи. Сандаловый бум начался на Фиджи с 1816 года, а уже через десять лет сандал стал на этих островах редкостью. Затем опустошению подверглись Маркизские и Гавайские острова, после чего настала очередь Меланезии. Торговцы сандаловым деревом вторглись на Новую Каледонию, на острова Луайоте и, наконец, около 1850 года добрались до острова Эспириту-Санто, входящего в архипелаг Новые Гебриды. За пять лет там уничтожили все сандаловые деревья. После 1865 года сандаловым лесам в Океании пришел конец.
На Южных морях вошла в обиход мрачная поговорка: «Каждый кусок сандалового дерева с островов Тихого океана пропитан кровью». Люди без совести и чести, торговавшие этим душистым товаром, сколачивали огромные состояния, если только им удавалось избежать смерти от рук торговых конкурентов и не попасть в земляные печи каннибалов (особенно в районе Меланезии).
Сандаловое дерево отнимали у аборигенов, при этом гибло много людей. Чаще всего эта процедура сопровождалась кровавой резней, жертвами которой становились как аборигены, так и сами белые.
«Родоначальником» торговли сандалом в Океании был некий Джемс Айкен, капитан двадцатишеститонной шхуны «Марсия». Он первым направился на Фиджи и, будучи осторожным мореплавателем, сумел избежать как рифов, так и каннибалов. Островитяне понятия не имели об истинной ценности сандала, поэтому охотно собрали тридцать тонн дорогостоящего сырья в обмен на небольшое количество железного лома. В то время в Сиднее тонна сандалового дерева стоила семьдесят фунтов стерлингов — вся шхуна Айкена стоила меньше, чем партия сандала с Фиджи.
Успех «Марсии» в операции с сандалом был столь велик, что сохранить его в тайне не удалось. И вскоре каждый, кому удавалось раздобыть какое-нибудь, хотя бы самое небольшое, судно, отправлялся из Сиднея на Фиджи и другие острова в поисках чудесной древесины.
Строительство небольших судов в Новом Южном Уэльсе переживало подлинный «золотой век». На поиски сандалового дерева отправлялись на Фиджи, Новую Каледонию, Соломоновы острова и Новые Гебриды белые дезертиры с кораблей, ссыльные преступники, всякого рода подонки и отбросы общества. В результате нашествия этого сброда, движимого жаждой наживы, разгорались ожесточенные схватки между отдельными группами головорезов. Юркие шхуны, груженные ароматной древесиной, оставляли позади себя смерть, пожарища.
Так, с одного только острова Эроманга (архипелаг Новые Гебриды) торговцы вывезли сандаловой древесины на сумму восемьдесят тысяч фунтов стерлингов. Ради добычи ценного товара эти люди шли на любые преступления, на любую подлость. Самая мрачная страница в истории «торговли» сандалом — это известная экспедиция на Эроманга, организованная в 1830 году. К берегам острова прибыла целая армада торговцев деревом, пополненная местными командами с других островов, в частности с Тонга.
Аборигенов загнали в глубь острова, на берегу разбойники соорудили укрепления и срубили столько сандаловых деревьев, сколько требовалось, чтобы полностью загрузить все суда. Каждого жителя Эроманга, который попадался им на глаза, они убивали, многих загнали в пещеру и душили дымом. Потери несли и сами грабители: они гибли от отравленных стрел и ловушек, которые им расставляли островитяне, но те, кому удалось уцелеть, нажили на этой экспедиции огромные состояния. Аборигены Эроманга долго помнили кровавую баню, которую им устроили белые грабители. С тех пор ни одно судно не могло появиться у берегов острова. Аборигены объявили белым войну не на жизнь, а на смерть. Им неоднократно удавалось жестоко отомстить убийцам. Как отмечают австралийские хроники, островитяне Эроманга захватили впоследствии несколько судов и перебили находившихся на них людей. Они нападали на каждую лодку, причаливавшую к их берегам, — безразлично, оказывались ли на них жертвы кораблекрушения, китобои или миссионеры. Каждый белый человек платил жизнью за бесчеловечную жестокость жадной шайки торговцев, некогда похозяйничавшей здесь.
В погоне за наживой торговцы сандаловым деревом не брезговали ничем. В повсеместную практику вошло похищение островитян. Их затем продавали каннибалам с других островов в обмен на груз сандала. Часто уводили вождей отдельных островов, а выкуп за них, разумеется, должен был вноситься в виде ароматного дерева. Чаще всего даже тогда, когда ценная древесина уже была доставлена на судно, шхуна отплывала вместе с несчастным вождем на борту. Злоумышленники перепродавали его как товар в другом месте.
Соперничавшие между собой шайки прибегали к бесчисленным коварным уловкам и подлостям. Торговцы сандалом истребляли друг друга, топили суда конкурентов, причем зачастую борьба разгоралась всего из-за нескольких деревьев. В результате варварской, бессмысленной эксплуатации сандаловых лесов этой торговле пришел быстрый конец — деревьев больше не стало. Осталась лишь лютая ненависть меланезийцев к белому человеку.
