Вкус Меланезии
В Брисбене, в конторе авиакомпании «Эйр Пасифик», ко мне отнеслись внимательно. Предупредили, что с британскими властями шутить не стоит.
— Милостивый государь, у вас нет британской визы, поэтому мы не имеем права продать вам билет до Хониары, можем предложить лишь в Порт-Вилу (Новые Гебриды). Разумеется, транзитом через Соломоновы острова. Это разрешается. Возможно, вам удастся получить визу на месте, в аэропорту. Хотя с таким паспортом… — чиновник многозначительно помолчал, — вряд ли.
Я, конечно, понял откровенный намек — пугал мой польский паспорт. Здесь боялись… коммунистической пропаганды.
— И еще. Искренне советую сразу же принять решение, так как если улаживание всех формальностей затянется, а наш самолет тем временем улетит, то следующий рейс в Порт-Вилу состоится лишь через неделю, которую вам придется провести… впрочем, к чему говорить об этом, вы сами все понимаете…
Я поблагодарил услужливого чиновника за чуткое отношение к пассажиру. В глубине души я все-таки питал слабую надежду на то, что, может, мне удастся посмотреть Соломоновы острова и не угодить в тюрьму.
Самолет, на котором мне предстояло лететь, имел весьма внушительный вид. Четыре мотора вселяли надежду, что перелет через Коралловое море, который должен был продолжаться несколько часов, завершится без особых приключений. Так оно и получилось. На изборожденной мелкими волнами поверхности океана время от времени появлялись маленькие атоллы, два или три раза мне удавалось увидеть плывшие разными курсами суда, и на исходе третьего часа полета показалось зеленое пятнышко острова, которое росло по мере того, как наш самолет опускался все ниже. Поскольку мы летели с юга, нам пришлось пересечь на небольшой высоте весь остров, ведь административный центр Соломоновых островов Хониара находится на северной стороне острова Гуадалканал. Остроконечные, покрытые веленью вершины, тесные долины и внушительная гора Попоманисиу, достигающая высоты в два с половиной километра, — все предвещало встречу с малоосвоенной и неприступной страной. Лишь кое-где разбросанные возделанные поля и жилые дома окаймляли тонкой полосой примыкающую к побережью землю.
ИсторияНаступил восемьдесят первый день плавания. Утром испанцы заметили атоллы островов Онтонг-Джава. Вскоре увидели и возвышающуюся над поверхностью моря центральную часть Соломоновых островов. Это событие произошло 7 февраля 1568 года, что и было увековечено в первой достоверной записи, повествующей о высадке европейских первооткрывателей на Соломоновых островах.
Восемьдесят дней экспедиция, которой руководил племянник вице-короля Перу Альваро Менданья де Нейра[Менданья де Нейра Альваро (1545–1595) — испанский мореплаватель. Совершил два путешествия из Кальяо (Перу) в западную часть Тихого океана. Во время первого плавания (1567–1568) открыл Соломоновы острова и несколько атоллов в архипелаге Гилберта, во время второго (1595 г.) открыл четыре острова из группы Маркизских и Санта-Крус. — Примеч. пер.], бороздила Тихий океан на двух утлых суденышках, построенных испанцами в Кальяо. Невероятно, но, проплыв вою акваторию Полинезии, они почти ничего не увидели. Экспедиция прошла тысячу восемьсот миль в Тихом океане и только раз издали заметила атоллы Лагунных островов. Цель экспедиции Менданьи — обращение аборигенов в христианскую веру, поэтому на борту судов находились монахи. Это была как бы первач миссионерская экспедиция на острова Южных морей. На самом деле испанцы искали золото, а точнее — легендарный материк или остров, откуда парь Соломон будто бы привез золото и о существовании которого рассказывали старые легенды инков.
Утлые суденышки Менданьи стали на якорь в заливе у северных берегов острова, которому дали имя Санта-Исабель. И тут же бригада плотников приступила к строительству небольшого разведывательного судна, которое они называли бригантиной. В нашем представлении, это была открытая парусная шлюпка длиной в пятнадцать метров. Несмотря на то что некоторые детали для строительства судна были доставлены из Перу, на его постройку ушло почти два месяца.
На этой бригантине они обогнули острова Санта-Исабель, Малаиту, Гуадалканал и Сан-Кристобаль. Исследования заняли шесть месяцев. Суда же Менданьи в это время плавали, бросая якоря у берегов Малаиты и Гуадалканала. Экспедиция вернулась в Перу практически ни с чем, но, несмотря ни на что, Менданья сделался рьяным приверженцем колонизации знойных, малярийных островов Южных морей. Оставаясь верным своей мечте, через двадцать семь лет — назовем этот период организационным — Менданья провел новую экспедицию, закончившуюся, однако, для него трагически.
Менданья не проводил сколько-нибудь широких поисков и с Соломоновых островов поплыл обратно в Кальяо. После того как его суда покинули Соломоновы острова, в течение двухсот лет белые люди здесь больше не появлялись. И лишь позднее, после плаваний Картере[Картере Филипп (год рожд. неизвестен — 1796) — английский мореплаватель. Пересек Тихий океан от островов Хуан-Фернандес до Филиппин. В 1767–1768 гг. открыл остров Питкерн и несколько островов в архипелагах Туамоту, Соломоновых, Санта-Крус и Бисмарка, — Примеч. пер.], Бугенвиля[Бугенвиль Луи Антуан (1729–1811) — французский мореплаватель. В 1766–1769 гг. возглавлял первую французскую кругосветную экспедицию, во время которой открыл (1768 г.) в Тихом океане несколько островов в архипелагах Туамоту и Луизиада и северную группу Соломоновых островов. Именем Бугенвиля назван один из этих островов . — Примеч. пер.] и других мореплавателей, эти острова стали постепенно входить в орбиту интересов белых людей, снискав себе, однако, весьма дурную славу из-за ужасного климата и огромного числа белых миссионеров, купцов и мореплавателей, уничтоженных грозными аборигенами. Лишь на рубеже XIX–XX столетий над овеянными славой островами был установлен британский протекторат, а несколько лет спустя в этом регионе началась хозяйственная деятельность. Долгое время эти острова оставались малоизвестным регионом, и редко кто в Европе мог бы назвать хотя бы несколько островов, входящих в состав этого архипелага, если бы не вторая мировая война, которая разразилась на Тихом океане. Тогда эти страны стали ареной сражений.
Почти через четыреста лет после того, как экспедиция Менданьи посетила остров Гуадалканал, туда вторглись японцы. Лишь через шесть долгих кровавых месяцев удалось изгнать их оттуда. Американцы, несколько окрепшие в результате своих успешных военно-морских операций на Коралловом море, сумели высадить на Соломоновых островах десант. Однако японцы оказались прекрасными воинами. В зеленом, влажном аду Гуадалканала они прятались в лисьих норах и скрывались на верхушках пальм, но никогда не сдавались в плен. Они стояли насмерть. Бои на острове Гуадалканал вошли в историю второй мировой войны как одни из самых кровопролитных.
