Становится трудно дышать. Ведь мои грязные фантазии делают своё дело. В них я смазываю маслом не только её спинку, но и то, что ниже. Задница… Я бы смазал её. О да… Хорошенько умаслил тугое отверстие, чтобы член скользил без проблем. Я уже бывал там. И моему члену там понравилось настолько, что от одной мысли я начинаю задыхаться.
— Добрый день, — мой голос кажется чужим. Одеревеневшим.
Млять, я весь ниже пояса одеревенел. Брюки в районе ширинки напоминают палатку. Член торчит как флагшток.
— Что привело вас ко мне, мисс Адамсон?
— Привет, Дэйв, — хихикает она, делая несколько шагов в мою сторону. — Я уже прикрыла дверь. Никто нас не услышит.
— В стенах этого колледжа, — произношу ледяным тоном, — обращайся ко мне исключительно мистер Коэн. Или… сэр. Тебе всё ясно?
— О-о-о-о… — потрясённо выдыхает она. — Вы так строги, мистер Коэн. Сэр… Вы ко всем так строги или я… занимаю особое место?
Когда она выдаёт протяжное «о-о-о-о» моя фантазия просовывает головку члена между этих губёшек нежно-розового цвета. Кристиан почти не пользуется косметикой. Только розовый блеск для губ. Но от него её губки смотрятся влажными и сочными. Пышными настолько, что я сатанею.
— Ко всем, мисс Адамсон. Итак, что вы хотели?
— Я…
Она глубоко вздыхает и садится по ту сторону стола. Складывает локти и наклоняется телом так, что её чертовски соблазнительная грудь виднеется в декольте. Локти подпирают эти сисечки, и они кажутся мне ещё более желанными.
Блять, это не просто сиськи. Это рай для эстета. Рай для моих подружек — правой и левой ладони. Я бы охотно примял её грудь и потеребил языком тугие сосочки. Играл бы ими во рту в сраный пинг-понг, катая из одного уголка рта в другой.
— Я? И что дальше? — раздражённо спрашиваю. — Не отнимайте моё время!
— Я всего лишь хотела задать один вопрос. Но он не касается нашего обучения. Он касается нас двоих. Он касается меня и Дэвида Коэна, друга моего отца, мужчины, временно проживающего в том же доме, где живу я, — выдаёт она на одном дыхании.
Я едва не стону в полный голос. Да, я влип по самые уши. Совсем скоро эта девчонка спляшет джайв на моей голове и утопит в похоти окончательно. Да, я живу в доме её отца. Временно… Потому что пожаром унесло треть моей квартиры, и приятель предложил пожить у него.
Я согласился. Но ничего не знал о его дочери. Внезапно появившейся совершеннолетней дочери. Соблазнительной, как грех, желанной, как глоток воды в пустыне.
Я согласился пожить в доме приятеля. И пообещал, что на время его командировки в другой штат пригляжу за его дочуркой.
Я должен заботиться о ней. Ведь приятель попросил меня проследить за тем, чтобы ни один мудак не залез к прелестной дочке в трусики во время его отсутствия.
Разумеется, я пообещал ему это. Пообещал задолго до того, как узнал, что, оказывается, уже успел примять её задницу и попробовать бойкий язычок на вкус. Это была случайная встреча… Но с тех пор я только и делаю, что фантазирую о её сочном, юном аппетитном теле, лежащим подо мной.
Она — моя проблема.
Я должен держаться от неё подальше. Но всё, чего я хочу — это положить её на свои колени, задрать юбочку и задать хорошую трёпку. За непристойное поведение.
Ведь она делает всё, чтобы вывести меня из себя. Нарочно…
Я разговариваю с ней строгим диктаторским тоном. Но вижу, как в её ангельских глазах цвета крепкого чая начинают дрожать слёзы. Она начинает напоминать трогательного оленёнка, и я не могу удержаться. Мой серьёзный профессорский вид даёт слабину. Я опускаю планку неприступности и начинаю говорить гораздо мягче, чем планировал.
— Что ты хотела спросить? — спрашиваю чуть миролюбивее.
— Ужин, — выдыхает она и с надеждой смотрит на меня.
— Не понял.
Да, я иногда становлюсь кретином. Почти всегда — рядом с ней. Сложно фантазировать о том, как натягиваешь её тугую киску на толстый ствол, и держаться при этом хладнокровным. Думаю, в моём случае не помог бы даже галлон холодной воды со льдом.
— Что ты хочешь?.. — спрашивает Кристиан.
Тебя. Едва не срывается с моих губ.
— …На ужин, — добавляет она. Перекидывает одну из толстых кос через плечо и начинает теребить кончик хвостика.
— Во-первых, на «вы». Во-вторых, ты умеешь готовить?
Я откидываюсь в кресле и расставляю ноги шире. Да, моему стволу требуется много пространства. Я планирую облегчить его мучения хотя бы немного более раскованной позой. Но, похоже, это дохлый номер. Член пульсирует так, что почти больно. Я хочу Кристиан до рези.
Пиздец как хочу.
Глава 24. Дэвид
— Да, я умею готовить.
Девчонка позволяет себе усмехнуться и дерзко задрать свой подбородок. Её глаза темнеют вслед каким-то мыслям. И почему-то мне кажется, что они ничуть не безобидные. Или я просто настолько озабоченный и испорченный, что в каждом её жесте мне чудится пошлый намёк.
Я попался на её крючок. Она пробудила во мне развратного и одержимого ею мужчину.
Один её влажный взгляд — и из-под моего костюма «Армани» вылезает альфа-самец, неандерталец. Пещерный человек, одержимый лишь одним инстинктом — заклеймить свою самку. Хочется заявить на неё права, подмять и сделать своей.
Я никогда не был святым. Ад пуст, все бесы здесь…
Но она пробуждает во мне воистину низменные желания.
Низменные и низкие.
О да, блять, неприлично низкие.
В моих фантазиях я наматываю её чёртовы толстые косички на кулак. Притягиваю к своему пульсирующему члену. Натягиваю её маленький горячий ротик на ствол. Трахаю его так, что слюни текут влажной дорожкой по подбородку.
А потом бы я протаранил её киску. Вонзился до самой матки, обхватив дерзкую попку, и трахал сладкое лоно до тех пор, пока не убедился бы, что я — единственный, о ком она мечтает.
Я забыл, что такое спокойно
