о политике. Андрей Евгеньевич этому портрету совсем не соответствовал, но его страница на «Одноклассниках» тем не менее нашлась. Правда, заброшенная: только одно старое фото и пустая стена.
Тамара уже почти издала разочарованный стон, но додумалась зайти в раздел «Фото» и обнаружила там десяток «фотографий с пользователем». В основном это были поздравления – с Новым годом, Днем Победы, Пасхой. Но среди них нашелся мутный снимок – судя по качеству, сделанный еще на пленочную мыльницу, а потом отсканированный. Человек 30–40 детей разного возраста и несколько взрослых нестройной гурьбой стояли на фоне здания, которое показалось Тамаре подозрительно знакомым.
– Это же наш особняк! – охнула Соня.
Тамара хотела возразить, но поняла, что Соня права. На фото была их школа, только ее стены вместо благородного пепельно-розового были выкрашены в мерзкий грязно-голубой цвет. Снимок был подписан: «Наш благотворительный лицей, 1994 год. Жаль, что все так быстро закончилось… Начало было многообещающим».
– Признаться, я уже перестала что-либо понимать. – Соня потерла переносицу. – Здесь и раньше была школа? Но Андрей Евгеньевич говорил, что реставрировал здание на свои средства и оно было в плачевном состоянии. Выходит, школа закрылась?
– Интересно почему… – Тамара задумчиво разглядывала фото и Озерова на нем – высокого мальчишку с тонкой шеей и неровно подстриженными волосами.
– Извините, пожалуйста. – Соня обратилась к официанту, который подошел к их столику, чтобы убрать посуду. – Вы не подскажете, вот этот рисунок…
– Прошу прощения, но он не продается. Это часть интерьера. – Парень словно повторил заученную фразу. Видимо, желающие купить какую-нибудь из картинок на стенах появлялись довольно часто.
– Я… я просто хотела узнать, откуда он, – смутилась Соня.
– Насколько я знаю, мы всё покупаем на местных барахолках и блошиных рынках, что-то люди приносят сами. Много книг и рисунков привезли из какого-то закрытого санатория или интерната… Да, интерната. Была же вроде какая-то школа по дороге в Полесск. Там еще кого-то убили… Или кто-то утонул. Точно не знаю.
Глава 16. Чужое лицо
Обратно в школу возвращались на автобусе. По дороге они хотели обсудить то, что услышали в кафе, но получилось не очень: бабушка на соседнем сиденье бросала на них подозрительные взгляды каждый раз, как они произносили слова «убийство» или «утонул». Все, что они поняли, – что пока не понимают ровным счетом ничего.
– Он говорил про нашу школу? Там учился Озеров, а потом кто-то умер и школу закрыли? А еще Озеров рисовал, и его рисунки очень похожи на мои. Это какой-то бред. – Тамара застонала.
– Согласна, вопросов много. С другой стороны… Андрей Евгеньевич не говорил, что он рисует.
– Он и о том, что вырос здесь, не говорил, – пожала плечами Тамара.
Зайдя в школу, она отметилась у Марины, – вот она я, пришла и уложилась даже до шести часов, как и обещала.
– Ты пойдешь на пруд? Или побудешь у себя?
– На пруд? – удивилась Тамара.
– Да. – Марина поправила прическу. – Андрей Евгеньевич решил устроить что-то вроде пикника, если дождя не будет. Костер, жареный зефир, пледы… Раз погода хорошая, почему бы и нет?
– Почему бы и нет, – повторила Тамара. – Это для всех?
– Да, но у младших отбой будет в девять, а вам разрешат посидеть подольше, если захотите. Пойдешь?
– Даже не знаю…
Перспектива сидеть у костра с Лерой и Артемом Тамару не очень радовала. С другой стороны, она ведь уже не просто местная сумасшедшая, которая ловит глюки и ведет себя странно. Она теперь почти звезда. Дарование, на которое все смотрят с восхищением и завистью.
– Приходи. Андрей Евгеньевич придумал какую-то игру или упражнение. Ну и просто… Это же весело и красиво. Какие получатся фотки! – Марина подмигнула ей, словно пытаясь сказать: «Я же знаю вас, подростков. Вас, кроме постов в соцсетях и лайков, ничего не интересует».
– Наверное, схожу. Ненадолго, – как бы нехотя согласилась Тамара.
Из дальнего коридора в их с Мариной сторону направился помятый мужчина в рабочем синем комбинезоне и куртке. В руках он сжимал стремянку, дребезжащую при каждом его шаге.
– Вот и замечательно. Попрошу принести тебе стул и плед. Только оденься потеплее, ладно?
– Хорошо.
Марина уже повернулась к рабочему, и Тамара, поднимаясь к себе в комнату, чтобы захватить свитер, услышала, как она говорит:
– Уже все? Как быстро. Посмотрите еще, пожалуйста, на третьем этаже лампочка в коридоре не работает. Кажется, перегорела. Сразу после лестницы направо…
* * *
Тамара заскочила в комнату, надела свитер, взяла перчатки и длинный шарф и пошла на улицу, гадая, что же это будет за пикник такой. Неужели они станут рассказывать друг другу страшные истории, как в кино?.. Одного раза хватило. Тамара поежилась, вспоминая сказку, которую они придумывали в первый день. Вроде и не особенно страшная, но, если что-то похожее рассказать не в уютной гостиной, а у костра, под тихий плеск воды и сонный шепот деревьев, эффект будет совсем другим. Блуждающие огни, дикий непроходимый лес, болота, девушка, которая утонула, оказалась в кромешной темноте и, чтобы выбраться, впустила в себя что-то чужое, превратившись в крылатое чудовище… Любопытно, что в тот самый первый день, перед тем как рассказать историю, Тамара почувствовала то же, что чувствует, когда ее пальцы создают очередной рисунок. Легкое головокружение, слабость, растерянность. Мысли путаются как перед сном. А потом все проходит. Получается, это и есть вдохновение?
Спустившись с крыльца, она сразу поняла, куда идти. На правом берегу озера, метрах в трехстах от школы, освещало сумерки дрожащее пламя, вокруг которого толпились закутанные в пледы фигуры.
– Тамара, вот и ты! Хорошо, что пришла. – Озеров лучезарно ей улыбнулся. – Как твое рисование? Есть новые работы? Вероника Сергеевна мне показывала, и это, должен сказать, впечатляет.
– Ну так, немного рисую.
Тамара вспомнила о девушке, окруженной лебедями, и мысленно спросила Озерова, его ли это рук дело. А если его, то почему их рисунки так похожи. Но ответ, конечно, прочесть не смогла. Лицо директора не выражало ничего, кроме внимания и любопытства.
– Это как раз и есть то, о чем я говорил. – Озеров немного повысил голос, чтобы остальные тоже его слышали. К директору и Тамаре повернулись несколько лиц, освещенных светом костра. – Если дать себе волю, если прислушаться к себе, вы обязательно услышите что-то интересное. В каждом заложен талант, а чаще – несколько. Просто бывает так, что отыскать его трудно. Нужны кропотливые археологические раскопки: пробиться сквозь каменное сопротивление, смахнуть песок ложных установок – и вот уже начинает проглядывать что-то неповторимое. Правда, Тамара? – Он снова улыбнулся.
– Не знаю… – Тамара не понимала, что
