ладонью и поднялась на ноги.
– Там… – Она, задыхаясь, показала на воду. – Там…
Пруд сонно колыхался у их ног. Гладкий, непроницаемый, обманчиво пустой. Тамара, Озеров и стоящая рядом с ними Полина двигались на водяной глади длинными мутными силуэтами в огненном ореоле. Никаких безглазых лиц. Никаких темных рук, движущихся во всех направлениях.
– Что? – Лера тоже оказалась рядом и заглядывала в воду. А вместе с ней и Самбуров, и еще человек десять из пятого, шестого и седьмого. Все они всматривались сначала в темноту, а потом в Тамарино растерянное лицо.
– Да нет, ничего, – наконец выдавила она, стараясь восстановить дыхание. – Кажется, рыба. Или лягушка…
– Это повод как-нибудь порыбачить, да? – улыбнулся Озеров. – Есть кто-то, кто ловит рыбу?
– У меня на телефоне была игра с рыбалкой, – сказал кто-то из седьмого, и все засмеялись.
– Ох уж эти современные дети! – Директор, притворяясь ворчливым, покачал головой.
– Я схожу к медсестре? – прошептала Тамара, потянув его за рукав. – Обработать руку…
– Да, обязательно. Потом возвращайся, если хочешь…
– Наверное, нет… Я как-то устала. Простите…
Тамара натянуто улыбнулась и почти побежала к школьному крыльцу, стараясь не смотреть на темную воду, затаившуюся позади нее.
Глава 17. Чай с хлебцами
К медсестре она не пошла: рука уже почти не болела, и Тамара решила, что достаточно будет просто помыть ее чистой прохладной водой и намазать каким-нибудь кремом. Правда, перешагнув порог своей темной комнаты, она уже жалела, что ушла от приветливого костра и вернулась в пустой гулкий особняк, где, кроме нее, почти никого нет. Зато есть темный сырой подвал. И старый заколоченный чердак, на котором живут скрипы, вздохи и шорохи.
Тамара щелкнула выключателем и прошла в ванную. Поняла, что до сих пор сжимает в ладони насквозь промокшую ленту, замахала руками и отшвырнула ее куда-то в угол, словно слизняка. Вымыла руки, сложила испачканные джинсы в корзину для грязного белья, натянула на себя пижаму – серую, с пингвинами. Распахнула окно, чтобы впустить в комнату свежий после дождя воздух и доносящиеся с улицы голоса одноклассников, – так было спокойнее. Сунула в уши эйрподс и хотела уже завернуться в одеяло, нырнуть в музыку и попробовать забыть о том, что ей сейчас привиделось.
«…Tell me would you kill to prove you’re right? – зазвучал из динамиков надрывный голос Джареда Лето. – Crash, crash, burn let it all burn…»
Большая шуршащая тень закрыла оконный проем за Тамариной спиной и взметнулась вверх. Тамара кинулась к окну. За ним виднелись только темные кроны деревьев: глянцевые листочки, переплетение теней. Перед тем как закрыть створки, Тамара увидела, что на белом подоконнике и на стоящем к нему вплотную письменном столе темнеет россыпь крупных капель. Не прозрачных, дождевых. А грязно-серых, с крупинками земли и песка.
Она захлопнула окно, повернула ручку, задвинула шторы, салфеткой протерла воду. Это накапало с деревьев. Подул ветер, вот и… Так бывает.
«No matter how many deaths that I die, I will never forget,
No matter how many lies I live, I will never regret,
There is a fire inside that has started a riot about to explode into flames».
Под ребрами снова разрасталось тревожное предчувствие. Тамара подошла к кровати, откинула покрывало, но лечь не успела. Над головой что-то вздрогнуло, так что вибрация разошлась по стенам и полу. Что-то подобное бывает, если соседский ребенок решил устроить дома тренировку по прыжкам с дивана. Только здесь-то никаких соседских детей нет. Тамара непроизвольно втянула голову в плечи, задержала дыхание, вытащила наушники из ушей.
Тишина. Потом протяжное скр-р-р-р-р старых досок. Уже знакомое шуршание, удаляющееся куда-то в сторону. И снова глухое напряженное беззвучие. Ну нет! Она сунула ноги в тапочки, накинула безразмерное худи, вылетела за дверь. И чуть не врезалась в Полину, которая только что свернула в коридор. Обе тихонько взвизгнули, потом улыбнулись с заметным облегчением.
– Ты что тут?..
– А ты?
– Я иду спать.
– Уже все закончилось?
– Нет, но мне было не очень интересно, я решила уйти. – Поля отвела взгляд.
– Понятно. – Тамара помолчала.
– С тобой все нормально? Ты какая-то… напуганная.
На секунду Тамара задумалась, не рассказать ли ей все, и тут же пришла к выводу, что не стоит. Поля не поверит. Что бы она сама сказала, если бы услышала, что кому-то мерещатся шаги на чердаке, руки под потолком и лица в воде? Посоветовала бы попить пустырника и меньше смотреть ужастиков.
– А что тогда? Собралась на кухню за вкусненьким? Так там, наверное, уже закрыто. – На Полином веснушчатом лице снова появилась улыбка.
– Эх, жаль. – Тамара скорчила печальную рожицу.
– Но у меня есть хлебцы и сыр. А еще печенье…
Тамара удивилась. Что это? Полина все еще хочет общаться? Не считает ее странной?
– Звучит как идеальный план на вечер, – пошутила она.
– Это точно. Пойдем?
– А если будут проверять? – Тамара с сомнением огляделась.
В коридоре, кроме них двоих, никого не было. Только забытая рабочим стремянка стояла возле стены.
– Сегодня суббота. И ничего плохого мы вроде не делаем.
– Действительно.
Полинина комната очень напоминала ее собственную, отличалась только цветовая гамма: стены были темно-бирюзовыми, ковер, покрывало и шторы – насыщенно-желтыми. Аккуратно заправленную постель стережет большое плюшевое авокадо, на столе ровной стопкой лежат учебники и тетради, к зеркалу прикреплены фотографии: Поля с мамой в осеннем парке, Поля катается на роликах, стоит в розовом блестящем купальнике посреди спортивного зала, обнимается с подружкой, тискает пушистую рыжую собаку, прыгает на кровати с мальчишкой лет на пять младше себя – и оба одеты в пижамы-кигуруми в виде динозавров. Стеллаж увешан круглыми разноцветными фонариками, заставлен большеглазыми фигурками из аниме и парой десятков книг – судя по корешкам, фэнтези.
– У тебя уютно, – похвалила Тамара. И даже позавидовала немного. Видно было, что Полине, в отличие от нее, которая даже вещи еще не все вытащила из чемодана, здесь очень нравится и она хочет задержаться подольше.
– Спасибо. – Поля достала из тумбочки открытую пачку хлебцев в красной упаковке, копченый сыр и печенье Oreo.
Все эти богатства разложили прямо на ковре и сами уселись там же, подложив декоративные подушки. Полина выключила верхний свет, оставив только настольную лампу и гирлянды. Получилось мило и по-домашнему.
– Я думала, ты откажешься, – сказала она, когда от еды уже ничего не осталось.
– Здравствуйте! Когда это я отказывалась перекусить? – Тамара попробовала отшутиться.
– Ну, ты в последнее время не очень хотела общаться. Мне так показалось. Я думала, ты на что-то обиделась…
– А я думала, это ты не хочешь…
