Я сделал все возможное, чтобы оптимизировать их визуализацию. Я приехал в отель Soria Moria, куда они заселились за несколько недель до начала чемпионата, и предложил каждому члену сборной подняться в свою комнату и отдохнуть. Затем по звонку будильника мы снова собрались, и я сказал:
— Предположим, сегодня вас ждет гонка на 15 км. Как бы вы хотели себя чувствовать?
— Спокойными и расслабленными, — ответили они.
Мы отправились в столовую, где команды завтракают, и я спросил, что бы они почувствовали, если бы погода испортилась.
— Это неважно, — ответили они.
— А если бы погода была хорошей?
— И это неважно.
— Что вы увидите, придя на завтрак? Вот здесь стоит еда, а вот там сидят другие спортсмены. Тут и шведы, и россияне. Узнаёте их лица?
— Да, мы знаем тут очень многих.
— А теперь вы видите норвежцев. Вот тут сидят тренер Мортен Аа Дьюпвик и физиотерапевт. Как вы чувствуете себя сейчас?
— Все еще спокойно и расслабленно.
Мы вышли на прогулку, а затем вернулись в свои комнаты и переоделись. У входа в отель нас уже ждал автобус. Мы сели в него и поехали в Хольменколлен.
— Что вы видите? — спросил я.
— Флаги и зрителей, много людей с раскрашенными лицами.
Мы прошлись до трамплина, а потом поднялись к тому месту, куда продолжали стекаться зрители. Затем обошли трамплин и увидели журналистов, камеры и толпу.
— Как вы чувствуете себя сейчас?
— Все еще спокойно и расслабленно.
Мы вернулись к старту.
Ребята из сборной повторяли этот процесс так часто, что, даже несмотря на камеры и тысячи фанатов на трибунах, сумели оставаться спокойными до самого старта. Им удалось сконцентрироваться только благодаря визуализации. К моменту, когда прозвучал первый стартовый сигнал, они уже несколько раз побывали на старте. Упражнение, которое я выполнял вместе с командой, называется усиленной визуализацией. Помимо того, что парни представляли себе все, что должно с ними произойти, мы еще и физически присутствовали во всех воображаемых местах — в отеле и на арене, где команда могла визуализировать раскрашенные лица зрителей и даже услышать их крики.
Я считаю визуализацию очень мощным инструментом, который подходит не только для спорта, но и для бизнеса. Спортсмен может визуализировать, как пройдет его сегодняшняя тренировка, а руководитель компании — представить ход переговоров.
У меня есть конкретный пример, как работает визуализация в бизнесе. Я не совсем точно передаю текст нашей беседы с клиентом, но главное здесь — ее суть. Клиент предпочел остаться анонимным, поэтому я буду называть его Нильсом, а также изменю информацию о происхождении и роде деятельности, чтобы его невозможно было идентифицировать. Я редко использую в работе только один прием, но в этом случае мы почти все время применяли исключительно визуализацию.
Прошлой зимой в офис Bertrand AS обратился крупный датский банкир. Он занимался слияниями и поглощениями компаний в отделе корпоративного финансирования своего банка в Копенгагене. После 13 лет работы он захотел поговорить со мной о том, что беспокоило его все это время. Несмотря на то что он был опытен, чувствовал себя компетентным в своей отрасли, получал только позитивные отзывы и добивался прекрасных результатов, он всегда очень волновался, когда нужно было произнести речь. Обычно он выступал перед корпорациями, пытаясь убедить их в выгодности той или иной инвестиционной стратегии, предлагаемой банком. Во время подобных выступлений банкир должен быть уверенным, хорошо аргументировать свою позицию, предлагать отличные решения и производить благоприятное впечатление. Кстати, неудивительно, что многие банкиры носят синие костюмы. Но в этом случае синий костюм не помогал. По крайней мере, его было недостаточно.
Нильс оказался очень приятным парнем — скромным, славным и даже, пожалуй, слишком благоразумным. Он объяснил, что выступления перед корпорациями были для него настоящей пыткой. Как бы хорошо он ни был подготовлен, в ночь перед выступлением не мог сомкнуть глаз. Он беспокоился, нервничал, и чем меньше времени оставалось до начала переговоров, тем хуже он себя чувствовал. В таких встречах почти всегда участвуют старшие менеджеры корпораций, и он очень волновался, что их не удастся убедить. Нильс боялся выглядеть глупо, его голос дрожал, пульс зашкаливал, а ладони потели. Было очевидно, что ему требовалась помощь.
— Это ужасно меня изматывает. Я трачу на это столько энергии. Это влияет на меня, на жену и детей, на моих сотрудников. Кроме того, мне кажется, что банк теряет клиентов, потому что я выгляжу слишком нервным на встречах. С другой стороны, через некоторое время волнение исчезает. Хуже всего бывает в первые несколько минут. Вы можете мне помочь, Эрик?
Я ответил, что справиться с этой проблемой вполне возможно:
— Мы все сделаем. Но перед тем как мы приступим, нужно узнать вас получше. Для начала ответьте на один вопрос: чем в этой жизни вы больше всего гордитесь, кроме жены и детей?
— Горжусь?
— Да, какие жизненные достижения кажутся вам самыми важными?
Он задумался на несколько секунд, вопросительно посмотрел на меня, а затем ответил:
— Никогда об этом не думал. Но, скорее всего, это получение моей должности.
Я попросил его рассказать об этом поподробнее.
— Я работаю в одном из крупнейших банков в Скандинавии и руковожу отделом, уже много лет приносящим огромные деньги. Еще студентом я поставил себе цель заниматься слияниями и поглощениями и теперь достиг этого.
Он слегка наклонился вперед в своем кресле, положил руки на стол, улыбнулся и закончил:
— Я один из самых влиятельных специалистов по слияниям и поглощениям во всей Северной Европе. Вот чем я горжусь.
— И это действительно заслуживает гордости, — ответил я, копируя его движения, чтобы укрепить доверие между нами. Копирование заставляет людей доверять вам. Я тоже наклонился в кресле и положил руки на стол, а затем сказал: — У вас трудная работа!
Задав несколько вопросов, я снова подкрепил его уверенность, похвалив достигнутые результаты. Очень важно подходить к решению проблемы с позитивными чувствами. Разговор о том, чем человек гордится, прекрасно подходит для старта.
Я сказал: «Перед тем как мы начнем работать над вашим вопросом, мне нужно вас получше узнать. Наша первая встреча будет посвящена только этому, а в следующий раз мы займемся выступлениями и трудностями, которые с ними связаны. А пока расскажите немного о себе. Откуда вы? Где прошло ваше детство? В какую школу ходили? Есть ли у вас братья и сестры? Живы ли родители? Живут вместе или в разводе? Каковы ваши отношения с родителями? Какими были отношения с друзьями — вы были тихим ребенком или заводилой в компании? Расскажите о ваших студенческих годах и о решениях, которые принимали в то время».
Нильс поведал о тихом и гармоничном детстве. Он жил в маленьком датском городке вместе с заботливыми родителями и младшей сестрой. У него были друзья, хотя иногда он чувствовал себя в компании лишним. В США Нильс получил степени бакалавра и магистра, а во время учебы в колледже играл в американский футбол, но спортсмен из него получился не самый успешный, поэтому он частенько оказывался на скамейке запасных.
«Кто вы такой, Нильс? Как бы вы себя охарактеризовали? Что бы ответила ваша мать, если бы я позвонил и спросил, каким она вас считает?» Он колебался и сомневался, но постепенно в голову начали приходить такие характеристики, как амбициозный, целеустремленный, трудолюбивый, внимательный к деталям, добрый и закрытый.
«Как выглядит ваш идеальный день? Чем вы занимаетесь в течение такого дня?» Он ответил, что для начала пару часов играет с детьми, потом идет в тренажерный зал, а затем садится в кафе с газетой и чашечкой эспрессо. Вечером отправляется ужинать в один из лучших ресторанов города. Нильс отметил, что такие дни случаются очень редко, потому что он слишком много работает. Он вынужден приходить в офис к семи утра, а домой редко возвращается раньше девяти.
