— Три человека, которых убили сегодня вечером, — сказал трактирщик. — Двое убито мечом, и раны настолько глубокие, что ни один живой человек не в состоянии их нанести — так мне сказали! — и еще одного укусила кобра. И никто не знает, как это произошло.
— Никто кроме меня, — величественно сказала ему Мит-сер'у, — и любой другой глупой девушки, которых никогда не слушают. Третий человек убил первых двух, а потом его укусила кобра и он умер сам.
Трактирщик покачал головой. — Ты что, не слышала мои слова? Никто живой не мог нанести таких ран. Говорят, что даже топором не получится так сделать. Кроме того, у третьего не было меча.
Новый клиент, который нес свою чашу с пивом мимо нас, сказал: — Расскажи им о собаке. Давай. Испорть им ужин.
— Это был шакал, а не собака, — сказал нам трактирщик. — Он громко тявкал, как делают шакалы, и, когда их подобрали, все три тела были описаны шакальей мочой. Что вы думаете об этом?
Мит-сер'у встала. Я вспомню и напишу завтра.
15
ЖУК-СКАРАБЕЙ
ОЖЕРЕЛЬЕ, кольцо из слоновой кости и серебряное кольцо действительно очень привлекательны. Я знаю, что Мит-сер'у будет пытаться заполучить их. Как раз сейчас она примеривает ожерелье перед только что купленным зеркалом и восхищается сама собой. Я могу подарить их ей или продать, но я не подарю и не продам этого скарабея. Это жук из золота и небесно-голубой эмали, жук с сияющими крыльями. Прошлой ночью, когда я случайно подышал на него, мне показалось, что его крылья задвигались. Этого не может быть — я думаю, что они серебряные. И все-таки мне кажется, что я видел, как они двигались. Сам жук похож на анкх, знак Хепри. Она говорит, что этот Хепри — самый старый бог. Остальные боги — его дети, а смертные мужчины и женщины — его потомки во многих поколениях. Анкх, потому что он дарует жизнь, и скарабей, потому что утреннее солнце — один из его символов. По-моему блестящий жук и солнечный восход никак не связаны, но я не уроженец Кемета. Мит-сер'у говорит, что печать в виде скарабея удостоверяет, что послание содержит в себе только правду — действительно, на животе моего есть какое-то изображение и нарисован крошечный анкх — и на сердце покойника кладут жука перед тем, как тело завертывают в саван. Таким образом мертвая женщина уверена, что живой желает ей легкой загробной жизни и будет обращать внимание на предзнаменования, которые она пошлет.
УРЕЙ говорит, что скарабеи — священные существа, их нельзя убивать и я не должен играть с моим. Я и не играю — только поставил его так, чтобы на него падал свет. Он невероятно прекрасен — работа очень великого мастера.
Урей присоединился к нам в гостинице. Я купил черного ягненка, потому что он и Мит-сер'у сказали, что я должен это сделать, и вместе со своими людьми отправился в храм бога с головой волка. Жрец, одетый в шкуру леопарда, с радостью его принял и шутил вместе с нами. Я надеюсь, что и бог тоже улыбнулся.
Вернулся ветер, сильный северный ветер, который сгибает пальмы и кружит пыль по красной земле. Муслак клянется, что к вечеру мы доберемся до Уасета, но Азибааль сомневается, что мы сможем уплыть так далеко за один день.
МЕНЯ позвал Чаниу. Он и Тотмактеф работали в тени парусины, которую натянули Люди Пурпура. Если я действительно герой, как они настойчиво утверждают, тогда все, что они сказали, очень важно и я запишу каждое слово, которое смогу вспомнить.
— Я пренебрегал тобой, Луций, — сказал мне Чаниу. — Не было нужды в твоих восьми солдатах, и, как мне кажется, ты управляешься с ними ничем не хуже, чем любой другой. Я уверен, ты меня понимаешь. Всегда занимаешься тем, что плохо, и не обращаешь внимания на то, что и так хорошо. — Он улыбался, когда говорил все это. Он улыбается как мудрый взрослый, вынужденный улаживать ссоры между неразумными детьми.
Я сказал, что не считаю, что мной пренебрегают и всегда обращусь к нему или Тотмактефу, если потребуется их помощь.
— Точно. Но сейчас нам требуется твоя помощь. Окажешь ли ты ее нам?
Конечно, сказал я. Мит-сер'у сказала мне, правитель Кемета приказал Чаниу командовать всеми людьми на нашем кораблем.
— Отлично, — сказал Тотмактеф. — Я знаю, что ты забываешь все, но, быть может, это ты не забыл. Есть ли у местного бога, Ап-уата, причина любить тебя?
— Конечно, — сказал я. — Утром я купил черного ягненка и принес его в жертву от себя и моих людей, объяснив, что я командую ими и прошу дать мне такую же память, как у других людей, чтобы мы могли хорошо сражаться.
Чаниу кивнул. — Есть другая причина?
Я покачал головой.
— Я никогда не был в твоем городе, — сказал Тотмактеф, — но слышал, что в нем волк — священное животное.
— В это нет никаких сомнений, — сказал я ему. — Волк — животное, которому необходимо поклоняться. Этот Ап-уат — человек с головой волка. Сегодня утром в храме я видел его изображения.
Теперь кивнул Тотмактеф. — Я заранее знал об этом, но тоже видел их. Большое, на котором нарисовано, как он вместе с Анубисом пеленает мумию мертвого генерала, просто великолепно.
Это меня удивило и я сказал им об этом, добавив, что не помню такого. — Я забываю, — сказал я, — но не так быстро.
— Тем не менее я видел его, как тебя. Могу ли я рассказать ему больше, о благородный Чаниу?
Чаниу сказал: — Да, можешь, — и, как и раньше, улыбнулся.
— Главный жрец храма прислал к нам младшего жреца, прося благородного Чаниу придти к нему. Младший жрец не знал для чего. Или, возможно, знал, но хотел не открывать. В любом случае благородный Чаниу попросил меня вернуться со жрецом в храм и узнать это. Я сам жрец, жрец храма Тота в Меннуфере. Возможно ты помнишь это, Латро?
Я покачал головой.
— Но это так. Меня привели к главного жрецу, которому я все объяснил и добавил, что благородный Чаниу никак не может придти, ибо поднялся ветер и он хочет как можно быстрее отчалить. И главный жрец дал мне вот это. — Тотмактеф поднял маленький свиток и сконфуженно кашлянул. — Этим утром он упал с полки в Доме Жизни. Там есть свитки, как и в любом Доме Жизни. Возможно ты это знаешь. Никто из жрецов не проверяет их, так он сказал мне.
Я пожал плечами. — Без сомнения, там множество свитков.
— Но не так много, как у нас в Меннуфере. Он описал тебя и назвал тебя Латро. Я объяснил ему, что ты командуешь нашими солдатами, и добавил, что ты добрый и храбрый человек.
Чаниу кивнул и улыбнулся. — Потом главный жрец спросил у Тотмактефа то же самое, что и я мгновение назад. В ответ Тотмактеф передал ему то, что капитан Муслак рассказывал ему о твоем городе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
