вытягиваюсь струной, но больше ничего не происходит. Валид просто обнимает меня. Чуть более откровенно, чем я бы хотела, но всяко лучше, чем могло бы быть.
Я чувствую, как постепенно тело рядом со мной расслабляется. Палач засыпает быстро, продолжая губами касаться моего уха. А у меня сна ни в одном глазу.
Инстинкты трещат от напряжения, страшно рядом с таким мужчиной терять бдительность. Усталость давит, но взбудораженный мозг не может просто отключиться.
У меня не было таких насыщенных дней, даже недель! Вспоминаю как всё началось с экзамена, а закончилось в кровати с беглым преступником. Пытаюсь найти момент, где я ошиблась. Можно было всё исправить? Был ли у меня шанс?
– Расслабься, бля, – произносит хриплым голосом. – Как с деревяшкой сплю.
– Я могу уйти. В полной мере насладитесь удобной кроватью и одиночеством.
– Лежи и не рыпайся. Не заводи меня сильнее, разгребать ведь придётся, заноза. Спи давай, я умотался за день.
– Возраст не позволяет так много бегать?
Я прикусываю язык, но слова уже повисают в воздухе. Затаив дыхание, жду реакции Валида. Как сильно мне влетит за это. Кожа вспыхивает огнем – новый шлепок приходится на низ моего живота, рядом с лобком.
Удар – не худшее. Потому что после него, мужчина начинает поглаживать пострадавшее местечко. Проводит пальцами, рисует странные узоры, словно свои татуировки повторяет. И каждый раз его пальцы спускаются всё ниже.
– Чтобы вы делали, если бы я не приехала в тюрьму? – спрашиваю, надеясь закрыть хоть один гештальт. – То есть… Я была нужна вам для гарантии? Или вы воспользовались шансом?
– Ты ведь не дура, Александра, всё понимаешь.
– Понимаю. У меня был шанс? Не брать интервью и тогда…
– Тебя бы затолкали в машину и привезли ко мне. Чуть по-другому пришлось бы сыграть, но ты была бы здесь же. Со мной.
– Почему именно я? Есть же другие. Не знаю, дети адвокатов, полицейских, политиков…
– Личные счеты с твоим отцом, не забивай свою головушку.
– А как вы сделали…
– Лапуль, если ты языком почесать хочешь – можешь отсосать мне. Нет? Тогда прикрой ротик и дай мне поспать. Или просто дай.
– Оригинальные у вас шуточки. Молчу!
Обещаю сразу, стоит Валиду двинуться ещё ближе. Зубами прихватывает мою мочку, ладонью скользит по обнаженным бедрам. Искры рассыпаются под ребрами.
– Я буду спать.
Обещаю до того, как мужчина решит показать всю свою оригинальность. Изо всех сил стараюсь расслабиться.
Не думать, как грудь стягивает невидимыми нитями от чужой близости.
Не обращать внимания насколько грубая кожа на ладонях Валида. Он, наверное, много качается, на подушках пальцев – грубые древние мозоли.
Просто забыть, что пальцы поглаживающие мои тазобедренные косточки, совсем недавно скользили по моему лону. Дарили порочное удовольствие, которое раньше я не могла вообразить.
– Дыши чуть тише, – летит новое пожелание. – С тобой невозможно уснуть, конфетка. И, к сожалению, но в хорошем смысле. Шаришь?
– Шарю, – соглашаюсь и тут же громко вздыхаю. – Я не привыкла спать с кем-то. И вы меня пугаете. Я не могу расслабиться по щелчку пальцев.
– Учись, – бормочет. – Серьезно, Александра, сделай что-то, чтобы я поспал. Не получится – буду по-другому развлекаться. Надеюсь, ты меня услышала. Повторять не буду.
Я понимаю, что Валид и так дал мне много шансов. Пережить эту ночь без посягательства на мою девичью честь. И я собираюсь этим воспользоваться.
Думаю обо всём отвлеченном, после – пытаюсь создать вакуум в голове. Но сон всё не идёт. Будто намеренно обходит меня стороной, заставляя помучаться дольше.
У меня такое бывает. Обычно я психую, кручусь полночи, а после отрубаюсь. Но с Палачом так делать нельзя.
Поэтому просто лежу, рассматривая узоры на стене. Пересчитываю пятна на дубовом полу. Придумываю заголовки, которые должны крутить по новостям.
Дочь прокурора похитили.
Варварский побег из-за решетки.
Палач нашел первую жертву…
Я зеваю и, незаметно для себя, проваливаюсь в пучину сна. Затягивает стремительно. Только думала о работе, как уже бегу по лесу. А Валид несётся за мной.
От него нигде не спрятаться. Настигает, ловит. Сжимает в своих руках до ломоты в костях. Трогает, целует. Кровь бурлит в венах, меня прожигает угольками возбуждения.
Между ног мучительно влажно, всё сжимается от нехватки ласки. Я сама тянусь к Валиду в надежде получить больше. Я понимаю, что это сон – здесь можно не сдерживаться.
Его пальцы скользят по моему лону, раздвигают половые губки. Трогают настойчиво, откровенно. Заставляя меня стонать и толкаться бедрами, усиливая напор.
Так хорошо…
– Сильнее, лапуль.
Приказывает, а я распахиваю глаза. Сквозь дымку наслаждения смотрю на мир. Воздуха в комнате не хватает, когда я понимаю, что это был не сон. Точнее…
Ласкают меня по-настоящему!
Ладонь Валида между моих ног, пальцы давят на мою дырочку. А между ягодиц упирается каменный стояк.
Это всё словно атомной бомбой взрывается во мне, ядовитым пеплом окутывает. Не получается среагировать, отодвинуться. Кожа плавится, внутри бушуют смерчи возбуждения.
– Давай, ласточка, насадись ещё, – велит, вводя в меня палец. – Трешься и стонешь как маленькая похотливая сучка. Такая жаждущая.
– Валид…
– Такая хорошенькая, – продолжает, превращая оскорбление в своеобразный комплимент. – Растяну тебя, а после трахну. Ты ведь хорошая девочка, Александра? Пожелаешь мне доброго утра правильно?
Спойлер: да)
Глава 18
Пальцы Валида проникают в меня. И… Черт! Это приятно. Они давят на стеночки, а это вибрацией проходит по телу. Неправильно, но так хорошо.
Дрожь проходит по телу волнами, с каждым разом становится всё сильнее. Потому мужчина продолжает ласкать мой клитор. И его близость будоражит.
Ведь сейчас я чувствую, что на мужчине нет белья. Он полностью голый, членом упирается меж моих ягодиц. И упирается хорошо так, своей дубиной чертовой.
Сквозь туман возбуждения до меня доходит, что это всё нужно заканчивать. Пытаюсь отстраниться, сбежать от настойчивых касаний.
– Куда?
Рычит, тянет меня обратно. Зубами впивается в моё плечо. Настоящий зверь. И касается меня так же. Властно, сильно, будто пытается подчинить, покорить.
– Беготня закончилась, Александра, – припечатывает своими словами, доказывает действиями. – Я заебался ждать.
– Я не…
Хочу что-то сказать, честно. Но вместо возражений с пересохших губ срывается стон. Валид задевает клитор, сильнее давит. Искры под глазами проносятся.
Нельзя так! Заводиться от прикосновений бандюгана, чувствовать нарастающее давление
