В-третьих, если я начну катать истерики, сдабривать всю эту землю своими драгоценными слезами и умолять тебя стать моим супругом – ты скажешь мне «да»?
– Не скажу, – произносит он угрюмо.
Ослепительно улыбаюсь мужчине со словами:
– Вот и ответ, Михаил.
– Моё имя Михалкорх Вальгар, женщина. Я был градоначальником Эйхаргарда. Ко мне следует обращаться эл Вальгар и на «вы»!
Сколько пафоса-то боже ты мой.
– Ключевое слово «был», – замечаю я и смеюcь беззлобно, осторожно спускаюcь к морю. По пути добавляю: – И пожалуйста, эл, обращай… тесь ко мне Валерия, либо Лера, но никак ни женщина. А то звучит грубо, знаете ли.
Он никак не комментирует мoи слова, зато спрашивает:
– Зачем ты пришла сюда? Уплыть всё равно не удастся, проклятие тебя не пустит и…
– Я просто хочу искупаться. За неимением пресной воды сойдёт и морская, хочу отмыться и… в общем вот. А вы, эл, ступайте, точнее, летите по своим призраковым делам.
– Ненормальная, – повторяется он и к счастью оставляет меня одну. Эльф растворяется и исчезает. Я надеюсь. А то быть может , просто сделался полностью невидимым и сейчас подглядывает за мной.
С этой мыслью я задумчиво сначала стою, смотрю на золотое море, переминаюсь с ноги на ногу, затем решаюсь – если он и смотрит, то пусть слюной изойдётся.
Тело мне в местном салоне красоты «поправили», сделали меня такой красoткой, что сама себя в зеркале не узнала.
И я начинаю ме-е-едленно раздеваться. Прогибаюсь в пояснице и демонстрирую подглядывающему (я так думаю) призраку свои прелести.
Негромко напеваю и пританцовываю, хотя по честности, тело всё ломит, болит, стонет и мечтает принять горизонтальное положение на мягком диване. Всё будет , а пока водичка…
Стоя в воде, наблюдаю, как медленно опускается местное солнце, освещая морскую гладь. Жизнь продолжается. Где-то вдали, очень далеко одинокий рыбак плывёт к берегу в своей лодчонке. Высоко в закатном небе , пронзительно крича, кружат чайки. На берег набегают волны, обсыхают выброшенные на берег водоросли. Смотрю на эту красоту, вдруг меня охватывает щемящее чувство одиночества. На глаза наворачиваются слёзы…
Реветь и тосковать по дому , по былой жизни , по любимой работе я ещё успею. Пока не время… Не время… Соберись, девочка…
Кое-как беру себя в руки, гоню от себя не прoшеные мысли и начинаю жить здесь и сейчас. Я отмываюсь от пота и пыли. Делаю небольшой заплыв и возвращаюcь к берегу.
И вот она – искрящаяся, какая-то необыкновенная волшебная пыль. Я ловлю её пальцами, ладошками, обнажёнными плечами, подставляю ей своё лицо, а после поднимаюсь на ноги и, прогнав прочь усталость, раскрываю руки и начинаю кружиться. Искры волшебства закручиваются в хоровод…
Когда солнце окончательңо садится, они некоторое время ещё светятся,танцуют, словно кто-то сверху рассыпал блестящее очень маленькое конфетти.
– Невероятно, – говорю с улыбкой и рассматриваю себя. Моё тело и волосы сияют.
– Как ты это сделала? – слышу голос позади себя.
Чертыхаюсь и тут же прикрываю руками стратегические места и шиплю:
– А ну исчезни! Не видишь, я без oдежды!
– Вижу. Всё вижу. Ты от ответа не уходи. Как ты добилась от моря благословения? – спрашивает эльф.
Я сейчас очень сильно мечтаю о ловушке для призраков из фильма «Охотники за привидениями». Засадила бы туда этого зануду до тех пора, пока он не станет мягким и пушистым.
Так, о чём это он?
– Я ничего не знаю, - шиплю сердито. - Отвернись! Мне одеться нужно!
– Не заметил за тобой стеснения, когда ты передо мной тут извивалась, раздеваясь, – хмыкнул призрак. – И не строй из себя недотрогу. Ты знала, что я стану смотреть.
Бесстыдник.
– Слушай,ты родился глупым или прошёл кақие-то курсы? Что тебе непонятного из просьбы отвернуться?
Смотрю через плечо и злюсь. Этот нахал висит в воздухе и нагло рассматривает меня сзади. Ловит мой взгляд, фыркает и всё-таки отворачивается. И даже не исчезает.
Пока он не смотрит, я быстро-быстро, насколько это возможно в темноте одеваюсь. Потом говорю:
– Всё. А теперь объясни мне про это благословение.
Эльф подлетает ко мне, внимательно осматривает меня, кривит нос,даже чуть ушами дёргает и произносит:
– Ничего особенного. Благословение моря – это обогащение силой и раскрытие «спящей» силы. Подобное происходит только с чистыми новорождёнными душами, да и то не со всеми. Всех новорождённых в первый год жизни на закате опускают в морские воды, чтобы получить его благословение. Я не видел, чтобы кто-то зрелый получил столь высокий дар. Потому и вопрос, как ты это сделала?
Чешу затылок и произношу удивлённо:
– Понятия не имею. Просто поплавала , а потом пoявилась вот эта пыль…
– Пыль?! – рявкает призрак. – Ты называешь «благословение» морской стихии пылью?
Я провожу ладонью по лицу.
– Слушай, ңу почему ты такой нервный, а? - спрашиваю его устало.
Сначала в воде тело взбодрилось , а теперь на меня наваливается титаническая усталость.
Тяжело поднимаюсь в горку и потом едва ноги переставляю, практически плетусь в сторону дома и мечтаю об одном – завалиться на диван и спать.
– Я не нер… – начинает призрак и… Оба-на! Он снова материальный!
Так как болтался эльф не сильно высоко,то и падение оказалось мягким и безболезненным. Да он не упал даже, а просто приземлился на полусогнутые ноги.
Потом мужчина выпрямляется и под моим ошарашенным взглядом осматривает себя и говорит:
– Опять «это».
– Это не я , а… благословение, - произношу осторожно. – Я ещё с утра подумала , что твоему состоянию, переходящему от призрачного к материальному, скорее всего, способствует волшебная пыль, которая и не пыль , а благословение, как ты говоришь. Что ты об этом думаешь?
Он поднимает на меня упрямо-взволнованный и довольно рассерженный взгляд и говорит:
– Ты сейчас издеваться надумала?
Я хмурюсь.
– О чём ты? Я спрашиваю твоё мнение и всего-то… – говорю ему.
***
– Михалкорх –
Её слова раздражают меня. Раздражает и её невозмутимость, спoкойствие, хотя она просто обязана рыдать горючими слезами, взывать к
