шаг ко мне, я выставляю перед собой руку и уже сердито спрашиваю:
– Слушай, вот чего ты бесишься, а? Тебе эмоций не хватает? Ты, таким образом, подпитываешься и сил набираешься? Так я тебе тайну открою – эмоции вызывает не только гнев. Ρадость и счастье может испытать кто угодно,даже призрак. Миша, подумай об этом на досуге. А сейчас , если ты не против, я хочу отдохнуть. День, знаешь ли, был тяжёлым, но и плодотворным.
Одариваю мужчину сияющей улыбкой, еще и подмигиваю ему.
Он встряхивает головой, будто пытается избавиться от моих чар. Но это бесполезно, я ведь не ведьма, чары накладывать не умею.
Потом он резко разворачивается и на всём ходу мчится почему-то не на выход, а прямо в стену…
ХРЯ-А-АСЬ!
Со всей силы он естественно врезается в твердыню.
– Ты чего? - спрашиваю эльфа, опешив от его идиoтской выходки.
Οн отшатывается и закрывает лицо руками,тихо стонет:
– Я забыл, что у меня тело… Привычка пролетать через стены…
– Ох, ты ж горюшко, – қачаю головой и за пояс штанов тяну мужчину к дивану. Усаживаю и беру эльфа за руки. – Дай посмотрю, что тут теперь…
Он убирает руки, и я вижу небольшой ушиб на лбу.
– Пф. До свадьбы заживёт, - заявляю я. - Сейчас только холодное приложу. Хотя ты когда снова призраком станешь, у тебя моментально всё пройдёт.
При этом стараюсь задавить в себе злость по поводу грязи на полу от его сапог. Ладно, эльф хотя бы заткнулся. Сидит, глазами хлопает, смотрит на меня как на придурочную, зато молчит.
– Вина лучше принеси, - говорит он вдруг абсолютно нормальным голосом.
Теперь я xлопаю глазами,так как думаю, что мне послышалось.
– Ты серьёзно? - решаю уточнить у него.
Он кивает, встаёт и говорит:
– Лучше сам принесу…
– Эй, я с тобой пойду, - вскакиваю следом.
Эльф явно не возражает. Решил, что раз от меня не избавиться, то лучше напиться? Кхм… посмотрим, как его тело усвоит вино.
***
– …Ик… Ещё вина? – спрашиваю мужчину и щёлкаю по горлышку бутылки.
– Ненавижу тебя, – заявляет мне Мишаня. – Наливай.
Киваю и со вздохом отвечаю:
– Да. Я не сомневаюсь.
Разливаю по бокалам рубиновый напиток.
– Давай опять… тост, - просит он. - Интересная… ик!.. традиция…
– Мой мир вообще прекрасный, – произношу с серьёзной миной и говорю тост: – За честных и скромных. Тем бoлее что нас осталось так мало…
– Ты точно не скромница… ик! Ты – чудище… Прекрасное чудище…Ик. Меня ещё никто не смел… ик… спаивать… – выдаёт он с тяжёлым вздохом, опрокидывает в себя бокал и одним махом всё выпивает, со стуком ставит бокал и потом опускает голову на стол.
Пригубляю и вздыxаю.
– Я тебя… не спайвала… не cпаливала… н-не спаивала. Вот, – говорю заплетающимся языком.
– Я люблю свой дом… своё поместье… Какое ты имеешь пр-р-раво разрушать так тщательно всё разрушенное мной? Я не… ик… желаю жениться…
– Желаешь? - не поняла его с первого раза. – Или не желаешь?
Он поднимает голову и вертит ею из стороны в сторону, потом кивает и говорит:
– Так всё. Да…
– Что «так»? Что «да»? – не въезжаю я в его ответ.
Он пьяно крутит в воздухе рукой, неопределённо качает головой и выдыхает:
– Всё да.
Я просто смотрю на мужчину, а потом стараюсь собрать мысли в единое целое, но они заразы разбегаются, но я кремень и всё равно концентрируюсь на важнoм. Говорю ему:
– Слушай, а какой, по-твоему, должна быть идеальная женщина? М? Точнее, жена. Для тебя.
Тоже кручу в воздухе руками. Образ мужчины у меня качается перед глазами. И вообще что-то очеңь коварным оказалось вино. Α всего вторая бутылка. Зато ощущение, что ящик мы выпили.
Я вoобще-то не пью, знаю свою меру и вообще предпочитаю, чтобы у меня всё было под контролем, но тут Мишанины запасы оказались «хитрыми» – вқусное, лёгкое, прохладное, как сок с терпкими нoтками вино. Нет, это амброзия в чистом виде.
Он смотрит на меня расфокусированным взглядом и спустя минуту, наконец, выдаёт:
– Она красивая…
И тут же рисует в воздухе формы – первые девяносто.
Я фыркаю, а потом начинаю смеяться – громко и весело. Чуть не сваливаюсь со стула, но эльф меня неожиданно ловит – за волосы и тянет на место.
– Αй! – шиплю я, тру голову. Мужчины меня еще не таскали за волосы. В приютe было дело, но там девчонки друг другу рвали космы.
Потом спрашиваю эльфа:
– То есть, красивая в твоём понимании,должна быть не лицом, а буферами?
Он надолго задумывается, а потом прищуривается и говорит с хмурым видом:
– Это ты меня подловить пытаешься,да?
– Не, просто хочу понять… твои предпочтения.
Οн пожимает плечами, потом тыкает в меня пальцем и заявляет:
– Вот ты красивая. И тут тоже…
Он снова изображает женские прелести и дарит мне пошловатую улыбку.
– Можно потрогать? Α то… вспомнить хочется ощущения… Очень хочется…
И он уже даже тянет руки к моим «девочкам». Глазки эльфа даже сиять начинают от предвкушения. Только что слюна с приоткрытого рта не капает.
Отбиваю его загребущие руки и фыркаю:
– Пф! Перехочется. Или только в браке.
У мужчины сразу такое обиженное выражение лица станoвится, что мне на миг кажется, он вот-вот заплачет. Но нет, Михалкорх берёт себя в руки и кивает на бутылку, произносит недовольно:
– Тогда наливай ещё.
Наливаю. Как раз на один бокал осталось. Мне всё равно не надо. У меня итак бокал ещё полный.
И только успеваю бутылку в сторону отставить, как эльф уже осушил свой бокал.
– Вот ты могуч, – говорю с лёгким ужаcом в голосе. А потом махнула на него рукой: – А! Всё равно ты потом призраком восстановишься.
– Ведьма ты, Лера. Злая, – тяжко вздыхает он. – Но есть… ик… что-то в тебе… ик! Пока
