Парень встал как вкопанный. Высокая, ростом почти с него, в длинном платье, как успел заметить он при свете фонаря. Она держалась одной рукой за спину сфинкса и стояла к парню в пол-оборота. Что она делала до того, как он, Маша и таинственный незнакомец пронеслись мимо? Наверное, шла куда-то. Значит-таки, есть местные, которые не боятся ночи. Но не в том дело. Иван медленно провел фонариком снизу вверх и рассмотрел незнакомку…Или знакомую… Густые рыжие волосы, собранные в хвост, бледная кожа, большие грустные глаза, длинный узкий нос, — знакомые черты лица.
— Ира?! — шепотом спросил он, нерешительно шагнув в ее сторону.
Как он и мечтал — быстро и почти без хлопот нашел то, что искал. Воплощение любимой девушки.
— И-ра? — повторила она. — Это не мое имя.
Ее голос. Он показался парню знакомым. Будто слышал его совсем недавно. Но если это просто египтянка, то радость напрасна…
— А как тебя зовут? Ты так похожа на Иру.
— Неважно, — потупив взгляд, буркнула девушка и спрятала за спиной кинжал.
Оружие. Что ночью может делать в городе девушка с кинжалом? Средство самозащиты? Тогда почему она держит его наготове, а не за поясом? Да какое дело ему, пришельцу, до этой девушки. Ну, похожа на Иру, и делов-то!
— Ты мне помешал, — холодно сказала она, отходя от сфинкса.
— Чему помешал? — не понял программист.
— Сделать то, что я хотела. Ты встал у меня на пути.
Она ничего не говорила конкретно, но ее ответы на вопросы Ивана были точными, даже не поспоришь. Ему стало страшно от последних слов девушки. Кинжал в руке, она хотела что-то сделать. Нет, точно не защищаться от гопников или, как бы они тут назывались, слуг Сета. Была бы тут Маша, может, прояснила бы ситуацию. Но сестренка даже не заметила, как он, Иван Дураков, отвлекся от погони за неведомым существом, оставил ее одну в незнакомом городе ночью. И все из-за того, что он случайно увидел особу, словно две капли воды похожую на проводницу из далекого будущего.
— Ну, в следующий раз я тебе не помешаю, Ирочка, — улыбнулся Иван, пытаясь заключить девушку в объятья и расцеловать.
Но она не разглядела его дружелюбную улыбку в темноте, вывернулась, и бросила на приставшего к ней парня злобный взгляд.
— Не смей меня целовать! Никогда! Я не Ира, и если мы еще встретимся, пожалуйста, не называй меня так, — чуть слышно шепнула она. — Но я надеюсь, что впредь наши пути не пересекутся. Я тебя боюсь!
Она повернулась спиной к Ивану и зашагала вдоль аллеи к храму.
— Но… это… церкви по ночам… ну… не Пасха же сейчас… нет ночных бдений… — сбивчиво кричал он ей вслед, но девушка не оборачивалась.
Странная какая-то. Программист нагнал ее и обнял. Холодное тело, она не дышит. Труп? Его зрачки расширились от ужаса. Неужели живой мертвец или упырь?
— Не прикасайся ко мне, — шепнула девушка, сверля парня взглядом.
Красные, словно вишни, глаза зачаровали его, а когда он зажмурился на мгновенье, то обнаружил, что незнакомка пропала, словно растворилась в воздухе.
Иван так и не понял, что это было за видение. Только что он обнимал девушку, а сейчас хватал руками воздух. И нет никого. Только чудится, будто идет кто-то рядом, шурша одеждами.
— Визуальные глюки, — буркнул парень, залезая на своего излюбленного сфинкса.
Он лег на спину магического существа, оглядываясь по сторонам. С высоты лучше видно, однако.
— Ирка, я чувствовал, что это была ты! И ты приходила ко мне!
— Изойди! — раздался вдруг сдавленный визг, и что-то полоснуло парня по щеке.
Он мигом спрыгнул со сфинкса, схватившись рукой за щеку. Что-то теплое липкое согревало его пальцы. Кровь. Только шрама ему не хватало!
Иван в ужасе посмотрел перед собой. Она, та самая, похожая на Ирину, стояла напротив него, сжимая в руке все тот же кинжал, а в ее глазах было столько ненависти, что страх не мог не закрасться в душу парня.
— Ира! — выдавил Иван.
— Ванечка, ты пришел за мной? — чуть шевеля губами, спросила она. — Я чувствую это! У тебя не получится! У меня могущественный покровитель! Я — это не я… Всё… Пока… Ищи… — вдруг ее голос сорвался на визг, и она прокричала, — сгинь из моего тела, дрянь!
Она, не сводя глаз с ухватившегося за рассеченную щеку парня, медленно подняла кинжал. Следующее ее движение могло бы стать последним, что видел московский студент в своей жизни, если бы… он случайно не нажал на кнопку включения фонарика и не осветил лицо девушки. Она вскрикнула, словно от боли и помчалась прочь.
— Ну и делааааа, — протянул программист, пытаясь встать, однако ноги не слушались его.
Обозленная Ира сидела на саркофаге фараона Сменхкара, а Ба летала где-то под потолком. Покровительствующий им осёл крепко спал в углу или просто не хотел вмешиваться в бабьи разборки.
— Ты почему мне не дала обняться с Ванечкой? — возмущалась проводница. — Только один разок, и все.
— В том-то и дело, что всё! — вопила крылатая, не собираясь приземляться.
Она бестелесна, поэтому летать не устанет.
— Что всё? Мир рухнет? Вообще, мне ваши затеи не нравятся. И помогаю я вам только потому, что люблю Ваню и хочу побыстрее вернуться к нему. Как он, вообще, тут оказался?
Эта фраза заставила осла подскочить. Он рот открыл от удивления, а потом долго бормотал под нос что-то на неизвестном обеим присутствующим дамам языке. Закончил он свое повествование смачным русским ругательством, в котором цензурными оказались только знаки препинания.
— И что это значит, почтенный ослобог? — с издевкой спросила Ира, поправляя прическу.
— Нам надо убить Ивана Дуракова, пока он не нашел нас, вот! — безапелляционно заявило животное.
— Исключено! — топнула ногой проводница. — Мало того, что моими руками будет убит этот милейший фараон. Которого почему-то почтенная Ба называет злым тираном. Так еще и Ваню?! Не согласна. Действуйте сами, а я дождусь своего суженого в этой халупе рядом с вашей Смехандрой.
Последнее Ира сказала специально, чтобы позлить духа, вселяющегося в ее тело у выхода из гробницы. Ба недовольно фыркнула и опустилась ей на голову.
— Договорились, — пропела она, — тогда у нас к тебе будет другая просьба.
— Кого на этот раз вам уничтожить? Таракана или клопа? — съязвила проводница.
— Нет, ты кое-что выкрадешь из дворца так горячо любимого тобой фараона…
— Не понос так золотуха, — буркнула девушка, — а на день рождения ослобогу я подарю уголовный кодекс!
Маша и не заметила, когда брат откололся. Азарт погони и желание поймать следившего за ними. Страх? Отчаяние? Желание просто взять языка и допросить его? Девушка не могла разобраться в причинах, что подвигли ее во что бы то ни стало схватить убегавшего. Да, он теоретически мог донести фараону или хотя бы номарху[7] о подозрительных иностранцах, рисующих неизвестные знаки на домах. И что если так? Вряд ли бы девушка сумела бы справиться с соглядатаем. Но он словно играл с ней. Изредка оборачиваясь, он не сбавлял темпа и, хватаясь рукой за углы домов, ловко поворачивал в проулки. Пытается завести в заброшенную подворотню — подумалось Маше, но она прогнала мрачные мысли. Нет, скорее, хочет запутать преследователя или вымотать его. Но сколько ж сил у этого древнего. Девушка поражалась: чтобы не уставать после такой пробежки, в груди вместо легких должны стоять батарейки. Окажись она не в древности, а в постъядерном будущем, так бы и подумала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
