— Все вы, девчонки, так говорите. Ты только подумай, что получится-то! Про тебя анекдоты распустят: 'Родила Маша сына от древнего египтянина. Живет себе в Москве, поживает, горя не знает. Вот вырос сынок и спрашивает как-то маму, где же папа. Мама говорит, что папа денежки в музее зарабатывает. Ребенок не дурной, перебирает все профессии, но мама в ответ на все предложения качает головой. Нет, говорит Маша, твой папа, сынок, мумией в Каирском музее числится!
Девушка в ответ фыркнула, мол, не смешно, к тому же спать охота. Придумает еще этот брат, только ребенка ей не хватало. Да еще и от кого — от древнеегипетского парня. В принципе, любовь как таковую она не отрицала. Но вот любовь к ней — это несуразица. Даже если Неб и смог разжечь в ее сердце огонь любви, сам того не подозревая, то взаимности он явно не испытывает и преследует в знакомстве с девушкой из будущего свои цели.
Странные все эти парни. Ни один не любил. Разве можно было сказать, что Сережка и Толик, которые спрятали ее мешок с кроссовками в раздевалке для мальчиков, когда она училась в первом классе, способны полюбить? Ее или кого-то другого — не важно! А Костя, которого вся школа Дон Жуаном называла? Он еще на каждой дискотеке танцевал с новой подружкой? Был еще Антоха. Он не сделал ничего дурного, но и за что его любить — не ясно. Обычный ухажер. Совсем не принц, и белого коня не имеет. А Васька-одногруппник, который на день рождения Маше кошку-тезку подарил? Об этом молодом человеке, которого она застала на даче в постели у подружки, девушка и вспоминать не хотела. Ровно как и о 'козлах' с Интернет-выставки.
Теперь оставалось подумать, чем отличался от всех них кеметский мальчик? Неужели достаточно одного поцелуя пыльных губ, чтобы изменить свои взгляды на жизнь? Да нет же. Очаровательный? Обходительный? Вежливый? Какой он еще? Последний вопрос распирал Машино любопытство.
— Не достоин он моей любви, если таковая возможна, — пробормотала девушка, закрыв глаза, словно делала себе установку. — Тоже мне, благородного рыцаря нашел!
Иван только усмехнулся и, повернувшись на спину, попытался заснуть. Он снова хотел увидеть Иру или хотя бы ее двойника. Интересно, кем была эта девушка, которой так не нравилось называться именем проводницы? Ира знала о ней всё, но ничего не могла передать! Скорее всего, эта копия любимой и есть 'обратный билет' в двадцать первый век. Только как ее найти и заставить вернуть не принадлежащее ей по праву. И зачем ей понадобилась душа человека из будущего — самый главный вопрос. А что, если таинственная копия Иры охотится за парнем, из-за которого Маша потеряла покой? Нет, вряд ли кому-то кроме грабителей мог понадобиться какой-то идиот, гуляющий по ночному городу.
Еще одна важная новость! Страной-то правит вовсе не Сметан-ра. Значит, злодейка хочет возвести на престол своего фаворита, предварительно уничтожив настоящего правителя. Версия вполне логична, откуда следует, что тело с Ириной душой рано или поздно должно добраться до дворца, убить фараона, назваться его родственницей и…
Иван не заметил, как снова уснул. Он опять стоял на аллее со сфинксами, а двойница-египтянка, появлялась то у одной статуи, то у другой. Он не то, что поймать, а уследить за ней не мог. Что за наваждение!
Разбудил Дуракова свист Машиного мобильного телефона. Да, игрушка не ловит никакой сети, но часы в ней пока идут исправно. Парень лениво открыл телефон. Без пятнадцати полдень, а на экране горело сообщение будильника, записанное хозяйкой в органайзер: 'Свидание'.
— Просыпайся, мелкая, — толкнул девушку в бок Иван, — что там у тебя намечается?
— А? — сонным взглядом она посмотрела на брата. — Что ты сказал? Я сплюююююю!
И она рухнула на подушку.
— Ну, не знаю, не знаю, — тоном отменного хитреца сказал он, крутя мобильник за шнурок, — но ведь опоздаешь ты на свидание с этим египетским Джейсмом Бондом! Как хочешь, конечно, я не заставляю, можешь и проспать, мне на этого чела пофиг!
— А сколько времени?! — вскочила Маша.
— Одиннадцать сорок семь! — по слогам сказал Иван, глядя на экранчик телефона.
— Что же раньше не разбудил? — крикнула она, хватая зубную щетку Кирилла и графин с налитой еще позавчера водой и выбегая на улицу.
Иван лишь многозначительно вздохнул. Через некоторое время почистившая зубы сестренка вбежала в дом, причесалась впопыхах у зеркала и, поправив сарафанчик, в котором ей пришлось еще и спать, убежала.
— Говорю же, влюбилась ты, мелкая! — крикнул он ей вслед.
Она, убегая, повернулась и пригрозила брату кулачком, мол, в глаз тебе обеспечено, Иванушка. Он лишь с укоризной покачал головой.
— Если так дело дальше пойдет, я в одиночку в Москву вернусь, — буркнул он себе под нос.
На площади Астерикса и Обеликса днем толпилась тьма народа всех слоев и сословий: это место превратилось в роскошную ярмарку, на которой при желании можно было достать все, что угодно, почти как в гипермаркете.
Храм Аменхотепа III не пользовался спросом. Только дети играли в прятки на аллее со сфинксами. Древняя пекарня выглядела не ахти. Не сравнить с Макдональдсом. У входа в заведение стояло два камня, накаленных на солнцепёке, и повар местного масштаба, невысокий худощавый мужичок в длинном испачканном яичными желтками переднике, использовал их в качестве сковородки для приготовления лепешек и яичниц. Посмотришь на такой фаст-фуд, и голод как рукой снимет. У входа в кузницу утаптывали землю несколько крепких лысых парней в длинных одеяниях.
И в толпе, как успела услышать гостья из будущего, обсуждали каких-то хеттских лазутчиков, что за ночь на домах оставили странные знаки.
Две женщины, прошедшие мимо Маши, скопировали 'улицу Моники Левински' и 'бульвар лысых сфинксов' на папирус и обсуждали, какую из надписей лучше перерисовать над дверью в качестве защитной, а какой украсить стены в доме. Услышь подобные разговоры Иван, подумалось девушке, он точно бы пополнил ассортимент орнаментов фразами 'Спартак — чемпион! и некоторыми непечатными, но очень популярными словами и выражениями.
Смех смехом, но, похоже, господин Эхнатон приказал закрыть все дома жизни, чтобы поколение выросло безграмотным. Такими людьми легче манипулировать. Каждый символ над дверью воспринимается в качестве защитного. Маше стало немного жаль беспомощных кеметцев.
Подобные разговоры начали увлекать чужестранку. Во-первых, она поняла, что хетты в прошлом были очень похожи на русских (это надо будет поведать в университете бабушке Рамсеса на экзамене, порадовать старушку новыми измышлениями). А во-вторых, стало ясно, что в скором времени странные значки, которые они с Иваном оставили на углах домов, разойдутся по городу в качестве орнаментов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
