Смех смехом, но, похоже, господин Эхнатон приказал закрыть все дома жизни, чтобы поколение выросло безграмотным. Такими людьми легче манипулировать. Каждый символ над дверью воспринимается в качестве защитного. Маше стало немного жаль беспомощных кеметцев.
Подобные разговоры начали увлекать чужестранку. Во-первых, она поняла, что хетты в прошлом были очень похожи на русских (это надо будет поведать в университете бабушке Рамсеса на экзамене, порадовать старушку новыми измышлениями). А во-вторых, стало ясно, что в скором времени странные значки, которые они с Иваном оставили на углах домов, разойдутся по городу в качестве орнаментов.
Жара стояла неимоверная. За неполные десять минут ожидания Маша не раз поклялась себе, что будет ходить на прогулки либо по утрам, либо по вечерам. Она посмотрела на часы на левой руке. Ровно полдень. Неужели ночной гуляка Неб проспал?
И тут девушка вдруг подумала о времени в древности. У жителей Фив нет кварцевых часов — это раз. Два — Маша, вообще, не сверяла время на часах с того момента, как попала в Кемет. Это значило, что сейчас мог быть вовсе не полдень, а два или три часа как до, так и после него. Девушка обошла столб на площади и почесала щеку. Полуденная тень должна указывать точно на север. Маша проследила за черной полоской, падающей от столба куда-то к узенькому переулку, начинавшемуся с двух высоких пальм. Если сравнивать с направлением течения реки — примерно север.
А если она опоздала, и разочарованный молодой человек обиделся и ушел? Эта мысль настолько испугала девушку, что у нее на глазах навернулись слезы. И тут тяжелая рука хлопнула ее по плечу сзади. Девушка обернулась.
— Ровно в полдень, — сказал он, широко улыбаясь.
Взгляд Маши словно приклеился к молодому человеку. Теперь, когда он не стал кутаться в серый плащ и оставил дома смешные носки, он выглядел каким-то другим. Более худым, что ли… Слишком худым для своего не очень большого роста. С другой стороны, вряд ли этот стройный молодой человек когда-то страдал недоеданием, и худоба его была наследственной. Тяжелой работой он, скорее всего, не занимался: слишком хрупкой казалась его фигура по сравнению, например, с мужиками, что заказывали молоты в кузнице.
Неб очень сильно отличался от остальной меднокожей толпы. Хотя да, конечно, на улицах встречались люди с более бледной, как у него, кожей, но они чаще относились к рабам или заморским торговцам, как могла судить о них Маша с первого взгляда. Зато Неб явно принадлежал местной знати.
Глаза парня остановились на кулоне, что висел на шее его новой знакомой, и Маша, поймав этот взгляд, робко попятилась, вжимаясь спиной в столб солнечных часов, рядом с которым она и ждала.
— Откуда у чужеземной красавицы кеметский амулет? — спросил он.
— А что? — пытаясь найти подвох в этом вопросе, поинтересовалась московская студентка.
Нет, она вовсе не собиралась пока рассказывать молодому человеку о том, что лет тринадцать назад брат нашел эту безделушку на берегу Черного моря. Все равно не поверит.
— Мне кажется, что я несколько лет назад видел его где-то.
— Этого не может быть, — отрезала девушка, — потому что амулет я ношу с детства. Мне его подарили, сказав, будто это одно из сокровищ принца из другой страны. А одна колдунья назвала амулетом любви, только я ни во что из этого не верю.
Неб не без разрешения Маши провел пальцем по опаловой спинке скорпиона, а потом впился глазами в девушку. Создавалось впечатление, что амулет не давал ему покоя.
— Что с тобой? Ты веришь во всю эту чушь? — улыбнулась гостья из будущего.
Кеметцы набожны, они берегут каждую личную вещь, и очень серьезно относятся к подобным предметам. Если кулон заряжен любовной магией, значит, рано или поздно он приведет владельца к суженому. Это в разуме девушки из двадцать первого века подобные вещицы рассматривались как фантастика или хотя бы как наивная вера в несуществующее чудо. И надо ж было ей так сглупить, чтобы пренебрежительно высказаться при древнем о волшебном подарке богов, как он запросто мог назвать Машино украшение.
— Если честно, — она поспешила сменить свое мнение, — меня всегда интересовало, кому принадлежала эта подвеска. Листая книги по искусству, я находила похожее украшение только на шее у богини Баст.
— И после этого ты не веришь в то, что этот амулет заряжен любовной магией? — просиял кеметец, и, Маше показалось, что его серые глаза вмиг повеселели. — Глупая чужестранка… Правда, сила наших богов может не действовать на тебя, потому что ты вряд ли веришь в них. Тогда, действительно, скарабей на шее — просто красивое украшение очаровательной девушки.
Последняя фраза смутила Машу, и она потупилась, но парень тут же взял ее за подбородок и, не сводя глаз с чужестранки, резко спросил:
— Неужели тебе никто раньше не говорил, что ты красивая?
Девушка искоса посмотрела на людей, спешащих по своим делам. И ей показалось, что некоторые, услышав столь нахальное заявление ее товарища, остановились, с любопытством ожидая продолжения действия. Кто-то, возможно, недоуменно пожал плечами: и что этот человек нашел в невзрачной светловолосой чужестранке, у которой нет денег, чтобы купить длинное платье. А кому-то, могло и такое оказаться, невысокая блондинка пришлась по душе, как и Небу.
'Сейчас он снова поцелует меня, и я совсем потеряю голову! — подумалось девушке, и она ловко извернулась, выныривая из крепких объятий кеметского знакомого.
Теперь уже Маша разглядывала подвеску на его шее. В ее время так носили крестики, а у Неба это был грубый овальный медальон с выдавленными на нем иероглифами. Способность читать древние письмена не подвела, и девушка с легкостью прочла написанное на кулоне.
— Амулет с именем фараона? — удивилась Маша, разглядывая талисман.
— Э… — Неб зажал украшение в кулаке и посмотрел куда-то в сторону. — Женщина умеет читать?
Правда, девушку интересовало совсем другое — откуда у нее вдруг появились столь странные способности: сначала она с легкостью расшифровала надпись перед входом в магический салон, а теперь смутила парня своими знаниями.
— Немножко, — зарделась она и провела носком по песку у основания столба.
— Спасибо, что просветила. А то я безграмотный, и не знал, что написано на подарке моего господина.
Он так улыбнулся, что Маша поняла — знал он прекрасно содержание своей висюльки, только не ожидал от девушки такой образованности. Просто не мог Неб оказаться безграмотным. Он не выглядел таковым. Как это определяется — неизвестно, просто взгляд у него слишком умный для необразованного. Может, и хотел он слиться с толпой простого люда, но у него не выходило. Мелочи выдавали в нем как минимум царского слугу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
