Перед мысленным взором Луны предстала большая комната. Она точно знала, что это — гостиная Малфой-мэнора. Посреди гостиной стоял длинный стол, по обеим сторонам которого сидело много людей. И если Луна Лавгуд узнала из них только Малфоя, то, благодаря Северусу в своём сознании, она знала и всех остальных. Луна попыталась запомнить их всех, чтобы навсегда запечатлеть их имена в своём сознании, когда там уже не будет Северуса.
Старательно подавляя в себе страх, Луна слушала свистящий голос Волдеморта, видя всё своими глазами, но как бы через призму сознания Северуса. На собрании обсуждались вопросы, связанные с влиянием сторонников Волдеморта на работу Министерства магии. Луна ужаснулась тому, насколько глубоко они пустили корни во все сферы деятельности Министерства.
Сейчас Луна почему-то не испытывала такого глубокого проникновения в сознание Северуса, какое случилось у неё в первый раз. Довольно значительная её часть оставалась Луной. И это достаточно сильно мешало ей, потому что затмевало, делало менее отчётливыми эмоции Снейпа. А её собственные эмоции при виде происходящего были далеко не такими бесстрастными, как у него. Всеми силами пытаясь думать и чувствовать, как Северус, Луна всё-таки не могла совладать со своим страхом и возмущением. А боялась она за двоих — за себя и за него, понимая, что ослабляет этим волю Снейпа. Мерлин, хоть бы это всё поскорее закончилось!
Луна с напряжением ждала, когда же этот монстр разгневается на Северуса и пошлёт в него Пыточное заклятие. Но, кажется, нынче Волдеморт был занят другими, а на Снейпа обращал мало внимания. К тому же она ощущала исходившую от него уверенность, что боль, если и случится, будет вполне терпимой. И сумела разглядеть в его сознании, откуда у него взялась эта уверенность. Это немного успокоило Луну. К концу собрания она уже полностью взяла себя в руки.
Луна достаточно чётко видела, как Упивающиеся встают со своих мест, как быстро покидают гостиную Малфой-мэнора, и как сам Снейп энергично идёт к воротам замка в сопровождении человека, о котором она точно знала, что это — Корбан Яксли, работник Министерства Магии. Но, чем дальше, тем сильнее стиралась в её сознании картинка и тем менее чёткими становились в нём мысли и эмоции самого Снейпа. Видимо, действие зелья подходило к концу. Напряжение, будто сжимавшее душу Луны ледяными пальцами в жёсткий кулак, постепенно ослабевало.
Сегодня Северусу удалось покинуть собрание Упивающихся, не испытав на себе гнева Повелителя. Сегодня ему не было больно. Имеется в виду — физически больно. Луна знала, что душевная боль преследует его всегда, временами усиливаясь до степени пытки, а временами стихая до привычной, тупой, ноющей муки. Но сегодня она не усугубилась физическими страданиями. Луна вздохнула с облегчением. После всего, что ей довелось пережить, находясь в сознании Северуса, ни о каком рисовании уже не могло быть и речи. Луна тихонько спрятала мольберт в шкаф и юркнула в постель, плотно укутавшись в одеяло. Только сейчас она заметила, что её бьёт дрожь — от холода или от пережитого напряжения, она и сама не знала. Ей казалось, что она вряд ли сумеет уснуть после всего, что увидела и узнала в эту ночь. Но сон сморил её на удивление быстро. Свернувшись калачиком, Луна мирно спала, в то время как Снейп сидел в кабинете Дамблдора и подробно рассказывал ему обо всём, что произошло нынешней ночью. Обсуждая меры предосторожности в отношении лично Гарри, Дамблдор высказал мысль о том, что неплохо было бы обучить мальчишку окклюменции в связи с участившимися попытками Волдеморта проникнуть в его сознание.
Перспектива заниматься с Поттером не вызвала у Снейпа, мягко говоря, восторга. Впрочем, как человек здравомыслящий, он понимал необходимость такого обучения. И, как бы ни сопротивлялось всё его естество подобному насилию над собой, Снейп понимал, что обязан это сделать. Потому что кроме него — некому. Потому что его долг — сделать всё, чтобы уберечь этого мальчишку от всех грозящих ему опасностей. Чтобы любой ценой спасти ему жизнь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Надеюсь, Альбус, вы предоставите в моё распоряжение думоотвод на время наших занятий?
— Разумеется, Северус. Думаю, тебе есть что скрывать от Гарри.
Снейп зло сверкнул глазами в сторону директора, но промолчал. Не в его интересах было развивать эту тему.
— Надеюсь, вы сами сообщите ему эту новость? В ваших устах она прозвучит значительно более убедительно и авторитетно.
— Нет, мой мальчик. Эту новость сообщишь ему ты. Мне сейчас нужно как можно меньше встречаться с Гарри и ни в коем случае не смотреть ему в глаза. Если ты понимаешь, о чём я…
Снейп понимал. Директор боялся, что через сознание Поттера Волдеморт доберётся до него самого. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Тем не менее Снейп поморщился, представляя себе разговор с мальчишкой в доме его мерзкого крёстного. При воспоминании о Блэке губы его гадливо изогнулись, ноздри побелели и задрожали, на лице застыла брезгливая гримаса.
Наблюдавший за ним Дамблдор усмехнулся в бороду, но промолчал. Ничего. Пусть этот гордец в очередной раз встретится со своим давним врагом. Возможно, это пойдёт на пользу им обоим. Хотя… Зная, как они «любят» друг друга, ссоры им явно не избежать. Ну, хоть встряхнутся, выпустят пар. А то Сириус вовсе закис, сидя взаперти на площади Гриммо. Да и Северусу давно пора выплеснуть всё, накопившееся в душе за это время.
Холодно простившись с Дамблдором, Снейп отправился к себе. До конца каникул оставалось ещё несколько дней, но настроение его было безнадёжно испорчено. Мысль о занятиях окклюменцией с Поттером вытеснила на задний план злость на Лавгуд и привычную ненависть к Волдеморту, вытеснила усталость и раздражение, оставив лишь какое-то смутное, непонятное беспокойство и смятение, вызывавшее у него презрение к себе самому.
Чего он боится? Отчего так не хочет копаться в сознании мальчишки? Что особенного он может там увидеть? Уж точно ничего интересного для себя. Избалованный, наглый, заносчивый и дерзкий — вылитый папаша, ничем не интересующийся, кроме квиддича. Тогда почему он, Снейп, испытывает столь явное нежелание проникнуть в его сознание? Снейп не знал ответов на эти вопросы, а потому злился всё сильнее — на себя, на Поттера, на Дамблдора и Волдеморта, из-за которых ему приходилось разгребать всё это дерьмо… Всё это заставило его на какое-то время напрочь позабыть о Лавгуд — девочке, непрестанно думавшей о нём днём и ночью.
Комментарий к Глава 8 https://sun1-99.userapi.com/7JQBf7dm5xf_a5F9aFD5Az5Hzw5KdlnHFAT7_Q/TXz1TN8TiBk.jpg
====== Глава 9 ======
EvanescenceBring Me to Life
EvanescenceLithium (Instrumental)
Первый после каникул урок зельеварения подходил к концу. Луна вполне успешно справлялась с заданным зельем, несмотря на то, что часто отвлекалась, бросая быстрые взгляды в сторону Снейпа. Лицо профессора было, как обычно, непроницаемым. Время от времени на нём появлялась презрительная гримаса, когда он подходил к тому или иному ученику и заглядывал в его котёл. Снейп кривил губы и иногда бросал ядовитые замечания, заставляя тех, кому они адресовались, втягивать головы в плечи и суетиться под его холодным надменным взглядом. Луну профессор по-прежнему игнорировал, и она даже не знала, радоваться ей от этого или огорчаться.
В конце урока, отлив из котла в пузырёк готовое зелье и наклеив на него бирку со своей фамилией, Луна в числе прочих поставила образец на учительский стол. Повернувшись спиной к профессору, она услышала его холодный бесстрастный голос, от которого у неё почему-то побежали мурашки вдоль позвоночника:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лавгуд. Задержитесь.
Луна вздрогнула и остановилась, как вкопанная. Мимо неё в проходе между столами протискивались ученики, толкая её и стараясь как можно быстрее покинуть мрачный кабинет. С трудом заставив себя повернуться, Луна застыла, уставившись на Снейпа своими выпуклыми серебристо-серыми глазами. Она ощутила, как вдруг вспыхнули её щёки, словно под кожу ей внезапно швырнули несколько пригоршней горячих углей. Снейп заметил, как бледное лицо девчонки медленно покрывается красными пятнами и почувствовал удовлетворение от её смятения.
