Есть сведения, что впервые на советско-германском фронте опытные образцы «тигров» появились в конце 1942 года. А в январе 1943 года, благодаря мужеству и искусству бронебойщиков Волховского фронта, в распоряжение советского командования попал почти целехонький «тигр». После его тщательного изучения нарком танковой промышленности В. Малышев появился на одном из заводов. Собрав конструкторов и инженеров, он рассказал им о новом фашистском танке, против которого необходимо было выставить новое оружие.
«К тому времени было уже известно, какое сокрушительное действие на танки производит стрельба 152-мм гаубицы-пушки прямой наводкой, — рассказывает один из участников создания СУ-152 доктор технических наук Н. Синев. — Наш главный конструктор Ж. Котин немедленно отправился на орудийный завод за гаубицей-пушкой, а мы тем временем установили в цеху шасси танка КВ-1с. Как только железнодорожная платформа с орудием прибыла на заводской двор, мы скатили его с платформы, завели в цех и установили на шасси. Опытнейшие модельщики стали выпиливать фанерные листы, закрывать ими пушку, а конструкторы тут же на месте делали с этих листов чертежи для раскроя броневых плит. Мы работали с полной отдачей сил — и уложились в срок, сделали машину за 25 дней!» А к 1 марта 1943 года была готова первая партия самоходок, сразу же отправленная под Курск.
СУ-152 не была первой самоходной установкой, созданной в годы Великой Отечественной войны. Еще летом 1941 года конструкторский коллектив В. Грабина в экстренном порядке создал самоходки — 57-мм противотанковое орудие образца 1941 года на шасси полубронированного трактора «Комсомолец». Осенью 1942 года был снят с вооружения легкий танк Т-70, и на его базе начала выпускаться СУ-76 — артсамоход с 76-мм дивизионной пушкой, неплохо справлявшийся с фашистскими танками старых типов. Весной 1943 года появились, как мы знаем, СУ-152. Спустя полгода на вооружение армии поступила самоходка СУ-85 — 85-мм зенитная пушка на шасси танка Т-34, отлично показавшая себя как истребитель вражеских танков и орудие сопровождения танковых соединений. В конце 1943 года на шасси тяжелого танка ИС создается более совершенная самоходка ИСУ-152, а чуть позднее ИСУ-122, на которой был установлен ствол 122-мм корпусной пушки. Еще позднее, когда была отработана 122-мм танковая пушка с дульным тормозом и клиновым затвором, на самоходки стали ставить ее, так появились ИСУ-122С. Наконец, осенью 1944 года появляется еще один грозный истребитель танков — СУ-100 — 100-мм морская пушка на шасси танка Т-34.
Изучая этот список, нетрудно убедиться, если так можно выразиться, в противотанковой направленности наших самоходок. Действительно, все они были приспособлены для противотанковой борьбы, все были отлично бронированы, все несли орудия, калибр которых на ступень превышал калибр соответствующего танка. Но неверно думать, что вражеские танки были единственной целью для наших самоходных орудий. Так, во втором и третьем периодах войны, перестав играть роль противотанкового средства, СУ-76 продолжала оставаться отличным орудием сопровождения пехоты. Неплохо показала себя в этой роли и СУ-122—122-мм дивизионная гаубица на шасси танка Т-34.
«Русские начали с создания штурмовых самоходных орудий для сопровождения пехоты, — пишет английский специалист И. Хогг. — Их 122-мм и 152-мм орудия на шасси танка «Иосиф Сталин», обладая особенно губительным огнем при стрельбе прямой наводкой, использовались как всесокрушающая дубина… Позднее, когда сражения переместились в Польшу и в Германию, эти орудия нередко поддерживали пехоту огнем с закрытых позиций. А затем, как только оборона врага давала трещину, они опускали стволы орудий, устанавливали их снова на прямую наводку и устремлялись вперед в боевых порядках пехоты».
В наступательных операциях заключительного периода Великой Отечественной войны самоходки поддерживали своим огнем не только пехоту. Будучи лучшим видом артиллерии, способным сопровождать танки в условиях маневренной войны, самоходная артиллерия широко применялась и для огневой поддержки атакующих танков. Вот почему у маршала бронетанковых войск М. Катукова были веские основания называть самоходки «пушками с высшим образованием».
![]()
САМОЛЕТ ДЛЯ АСОВ
![]()
«Внимание, внимание, Лa-5 в воздухе». Пилоты фашистских «юнкерсов» 6 июля 1943 года, летевшие бомбить советские войска в районе Ольховатки на Курской дуге, не обратили особого внимания на это предупреждение наземных наблюдателей, все чаще звучавшее в эфире со времени боев под Сталинградом осенью 1942 года. Ведь к ним мчался один-единственный советский истребитель Лa-5, не могущий, казалось бы, представить серьезной угрозы для целого бомбардировочного соединения. Но то, что произошло дальше, оказалось для фашистов полной неожиданностью…
«Лавочкин» атаковал вражеские самолеты в момент их разворота для захода на цель. «Ястребок» крутился среди вражеских бомбардировщиков. Он закладывал крутые виражи, свечой взмывал вверх и оттуда коршуном падал на противника. Один за другим вспыхнули, рассыпались в воздухе и рухнули на землю девять вражеских машин…
Эта цифра — количество самолетов противника, сбитых в одном бою, — не была превзойдена ни одним советским летчиком в течение всей войны. Она отлично характеризует не только мужество и искусство гвардии лейтенанта А. Горовца, посмертно удостоенного звания Героя Советского Союза, но и великолепные боевые качества его истребителя — прославленного Ла-5.
За его разработку авиаконструктор С. Лавочкин взялся еще весной 1939 года. Но одновременно с ним над созданием новых истребителей трудились многие конструкторы: Н. Поликарпов, А. Яковлев, П. Сухой, А. Микоян, В. Шевченко, В. Яценко и другие.
Раньше всех, 1 января 1940 года, появился Як-1 — легкий фронтовой истребитель, предназначенный для тесного взаимодействия с наземными войсками и могущий садиться и взлетать с полевых аэродромов. Спустя несколько недель представили свою машину МиГ-1 — высотный скоростной истребитель — А. Микоян и Г. Гуревич. А 30 марта 1940 года летчик-испытатель А. Никашин поднял в воздух истребитель-перехватчик С. Лавочкина, В. Горбунова и М. Гудкова — ЛаГГ-1. Эти машины выиграли конкурс конструкторов, объявленный в 1939 году, и после испытаний пошли в серийное производство.
А. Микоян для своей сравнительно тяжелой машины взял самый мощный в то время — 1350 л. с. — двигатель водяного охлаждения конструкции А. Микулина АМ-35. А. Яковлев и С. Лавочкин проектировали свои самолеты под мотор В. Климова М-105 мощностью 1100 л. с. Но если Яковлев и Микоян остановили свой выбор на смешанной конструкции своих самолетов, требовавшей немало дорогих, а главное, дефицитных в то время алюминиевых сплавов, то Лавочкин пошел на широкое применение так называемой дельта-древесины — листов шпона, пропитанного, спрессованного и склеенного фенольными смолами. Этот материал не боялся воды и, что еще важнее, огня: в открытом пламени он не горел, а лишь обугливался. Из толстых красноватых плит дельта-древесины, по прочности не уступавшей металлу, изготовляли тогда авиационные пропеллеры, но Лавочкин был первым, кто смело пошел на применение этого материала в силовом наборе фюзеляжа и крыльев.
Создавая свои машины под один и тот же мотор, и Яковлев и Лавочкин главное внимание уделяли аэродинамике. И хотя яковлевский истребитель был немного легче, чистота форм и тщательная полировка поверхностей, за которую техники прозвали ЛаГГи роялями, позволили лавочкинскому истребителю на испытаниях показать скорость 605 км/ч против 580 км/ч у Як-1. Более мощным было и вооружение ЛаГГ-1 — 23-мм пушка и два 12,7-мм пулемета против 20-мм пушки и двух 7,62-мм пулеметов у Як-1. Такого превосходства в вооружении Лавочкину удалось добиться потому, что дальность полета его истребителя-перехватчика была раза в полтора меньше, чем у яковлевского фронтового истребителя.
