поинтересовался юноша, в первый тренировочный день наглядно показавший на своем примере, что бывает за неуместное любопытство.
— Поймете чуть позже. — Остэн взял поводья в руки. — На всякий случай попрощайтесь с Триаиной и следуйте за мной.
Икарос смотрел перед собой опустошенными глазами, не замечая прекрасной природы вокруг и едущей рядом Аретусы, периодически пытающейся вывести его на диалог. Не видел он дороги, по которой двигался рысью, и не обращал внимания на регулярные остановки, проведя каждую в седле и упустив все возможности для перекуса и справления нужды. Мысли Каро были направлены на осознание своего прямого родства с Зевсом — ему казалось это столь абсурдным, что на мгновение он даже усомнился в правдивости рассказанного Мелантой. «Нет, она бы так не поступила». Девушка обеспечивала и воспитывала младшего брата наравне с матерью, полностью заменив ее в самое тяжелое для семьи Фило время, наступившее спустя несколько месяцев после смерти Иасона. «Но тогда какая стихия подлинно моя?» Молодой человек всегда считал Посейдона своим истинным Богом, единственным, кто заслуживает называться таковым. Он жил среди народа повелителя морей и всегда являлся его частью, однако сейчас чувствовал отрешение от вчерашних друзей и наставников, ощущая страх перед ними: когда Димостэнис прознает о корнях юноши, его гнев будет страшным. «Сказать правду сейчас и гордо принять заслуженное наказание или надеяться, что после инициации никто не догадается, и избежать казни?»
Ровно в полдень, когда пекущее солнце зависло над головами всадников, отряд съехал с дороги и остановился у речки на привал продолжительностью в час. Димостэнис взял пятерых Героев и вышел с ними в дозор, позволив всем остальным, как следует отдохнуть. Привязав лошадей к стволам деревьев, молодые люди достали из сумок еду и расселись на траве, принявшись набивать желудки и с интересом слушать истории оставшихся кириосов — они повествовали о позитивных вещах своего ремесла, вселяя в молодежь уверенность и снижая градус напряжения. После обеда некоторые юноши, а затем и девушки, разделись догола, не стесняясь публики, и бросились купаться в спасительно прохладной воде, плескаясь и ныряя на дно.
Икарос нашел укромное место в тени густой листвы и присел на узкое бревнышко — здесь голоса собратьев были не такими громкими и не мешали ему размышлять. Медленно, словно опасаясь спугнуть, Аретуса подобралась к любимому, молча села рядом и подставила плечо, чтобы он положил голову. Преисполненный серьезности Каро инстинктивно отпрянул, но занывшее сердце вынудило его обнять девушку и упереться в ее руку, едва не заскулив от печали. Не произнося ни слова, Раптиса заключила дрожащее тело в объятия и просидела так до самого конца привала, наслаждаясь редкими дуновениями прохладного ветра и тихим шуршанием листьев.
Оставшийся путь Фило преодолел, сосредоточенно унимая эмоции и подавляя поток сложных и ненужных сейчас вопросов. Стремясь отвлечься, он вступал в диалог с приятелями в ходе пятиминутных остановок и беседовал с Ретой на несвязные темы несколько часов, пока на огненном горизонте не появилась внушительных размеров таверна. Ее безбедные хозяева имели договоренность с государством, заключающуюся в предоставлении действующим и будущим Героям ужина, завтрака и места у очага — гости переночуют в заведении дважды, сегодня и на обратной дороге.
Разместившись в двухместных комнатах, проголодавшиеся путники спустились вниз, где без промедления набросились на горячую еду. Димостэнис заранее распорядился, чтобы юноши ночевали отдельно от девушек, не желая видеть подопечных сонными и замученными — уставшая, но соскучившаяся по ласкам Аретуса почти не разговаривала, однако очень активно прижималась к Икаросу и игриво гладила его по ляжке, сожалея, что ночью будет не в состоянии помочь возлюбленному отвлечься от дурных мыслей. Каро не отвечал взаимностью, но зато все больше раскрепощался в общении с собратьями и даже выдавил из себя первый за день смешок. Расправившись с поданными блюдами, гудящий отряд стал быстро иссякать, а к полуночи в полном составе уже сопел в постелях.
Аминтас
Смотрящие стояли на узкой тропе между двух бездонных пропастей, в которых их ждала разная в деталях, но одинаковая в своей неизбежности смерть — Аминтас намеревался пройти напрямик, удержав равновесие.
— Ситуация почти патовая и выбраться из нее, не испачкавшись в крови по уши, не выйдет, — объявил наварх после недолгих раздумий. — Я вижу три варианта наших дальнейший действий. В первом мы проводим ночь на пляже в ожидании прилива, вместе с которым, надо надеяться, на берег выбросит обломки кораблей. Несколько находившихся в трюмах бочек должны были остаться целыми — так решится вопрос с продовольствием на ближайшие дни. Однако спрятаться от порывов ледяного ветра на открытой местности негде, а значит на следующее утро многие из нас почувствуют слабость, а затем слягут с жаром. Обитатели острова, несомненно, учуют зловоние болеющих и не постесняются наведаться в гости, заранее выпустив длинные когти и заточив желтые клыки.
— Можно развести огонь, если удастся разрубить лодки мечами, — подметил один из мужчин.
— И лишиться единственной возможности самостоятельно бежать с этих земель, — отверг мысль Аминтас. — Рано или поздно обстоятельства вынудят нас вновь выйти в море, несмотря на страх перед Змеем, и я не собираюсь перекладывать ответственность за жизни собственных людей на отправленный вслед за нами боевой отряд. На суше лодкам найдется другое применение.
Подчиненные внимательно слушали Аминтаса, более не смея вставить слова.
— Второй вариант предполагает уйти в густой лес, чтобы скрыться от гнева Эола среди широких стволов деревьев, а в лучшем случае найти безопасную нишу в предгорье. Не нужно объяснять, что препятствует этому, и как быстро мы распрощаемся с жизнями, если посмеем сунуться в заросли. — Ликайос снова выдержал паузу, позволив команде дополнить или поправить его, но не дождался никаких предложений и продолжил говорить. — Я настаиваю действовать не так радикально и сохранить баланс между песком и зеленью: заглянуть во мрак, при этом оставшись на берегу. Задача будет состоять в том, чтобы запастись достаточным количеством древесины для поддержания огня хотя бы до рассвета — если переживем ночь, согревшись и высушив промокшую одежду, то сможем обдумать дальнейший план с полной картиной местности перед глазами.
— Многие погибнут. Скорее всего, большинство из оставшихся. — Элиода, который являлся навархом на Молнии в подчинении Амина, такая перспектива не впечатляла.
— Я с удовольствием выслушаю каждого, кто имеет другие вменяемые идеи и хочет высказаться.
Таковых не оказалось.
Воины вытащили севшие на мель лодки из воды, опасаясь, что их
