Если эти двое достаточно умны, чтобы сей факт осознать, переварить и исправиться — это прямо хорошо. Потому что безопасно и спокойно вдвойне. И вообще. Уважаю профессионалов.
Больше за целый день пути никаких происшествий не было. Ехали себе и ехали, миновали лес, снова пошли сначала луга, а потом и распаханные поля, на которых зрел урожай. Вот тут, не доезжая до самого поселка земледельцев, мы и сделали первый привал, чтобы те мужчины, что засеяли эти земли, могли снять зерно с ближайшего участка под охраной стражников. А охотники-следопыты тем временем небольшими отрядами разошлись по окрестностям — разведать обстановку.
И буквально через полчаса после того, как мы оборудовали лагерь, у меня появилась работа.
— Ах ты ж, пакость эдакая, — ругался старый охотник, конвоируя ко мне молодого парня с угрожающе почерневшей рукой и перепуганным лицом. — А сам куда смотрел, остолоп?! Тоже мне, фермер-землепашец, ученик охотника! Обычную фурзюку в траве не заметил, это ж надо! Она ж красная, шо твоя задница будет после того, как папаня твой про дурость узнает! Где твои глаза были, олух богов небесных?!
— Да не видно ее было, — чуть не плакал парнишка. — И во ржи этой гадости отродясь не сидело, они ж луговые… А тут с краю сунься — чуть не за каждым колосом такая дрянь… Что теперь, руку отрежут? — Он совсем побелел, даже губы.
— Ну вот еще. — Я взмахом руки отпустила эсса Гурзиша, усадила пациента возле телеги, заставила его положить руку на удобно подставленный тюк и принялась за первичный осмотр.
— Вы тока, эсса, силушку не спешите тратить, — серьезно попросил старик. — Опасаюсь я, что это только начало. Ежели можно напасть простым снадобьем излечить — лучше так. Мне, помнится, Маирис сыворотку колола в ногу. Больно, зато действенно. И на всю жисть запомнилось!
Старик ушел, а я успокаивающе погладила мальчишку по плечу и принялась осторожно прощупывать место укуса тонкими нитями потоков. Нет, силу особо не выпускала, во-первых, боялась — впервые, считай, с того момента, как чуть не выгорела, я работаю ими всерьез. Тренировки и проверки с Маирис не в счет. А во-вторых, эсс Гурзиш прав — мало ли как дальше дело обернется. Красная фурза — змея с двумя головами и средне-противным ядом. Если запустить рану, то руку действительно можно потерять. Но если все сделать вовремя, то через пару дней укушенный думать забудет про эту неприятность.
Убедившись, что все обстоит именно так, как меня учили, я полезла в тюки, вытащила бутыль с зельем и для начала напоила парня из стеклянного мерного стаканчика страшно горькой гадостью. Пока он пучил глаза и плевался, пытаясь выдохнуть, я быстро-быстро сделала два разреза между четырьмя проколами — обеими головами гадина цапнула — и впрыснула туда заранее припрятанную за спиной сыворотку.
— Все-все-все! — Пришлось вцепиться в пациента и удерживать его на месте силой, когда он зашипел и попытался отпрыгнуть от жгучей сильной боли. — А ну, сидеть!
Да, командному голосу Маирис меня тоже учила. А то некоторые больные, пока на них не рявкнешь, в лечение не даются.
— Жже-е-ет! — изо всех сил стискивая зубы, проскулил парнишка, но вырываться перестал, вспомнив, что он тут вообще-то мужчина и охотник. Будущий.
— Зато рука при тебе останется. Смотри, как чернота на глазах исчезает. Смотри-смотри! Видишь?
— Ага, — выдохнул юный земледелец, завороженно уставившись на собственную кисть. Даже подвывать почти забыл, только дышал глубоко и прерывисто. Я под шумок снова выпустила тоненькую ниточку силы, только чтобы проконтролировать процесс, и тут...
Глава 35
— Милая эсса, нам срочно нужна ваша помощь. — Сириан спрыгнул с коня рядом с телегой, и, хотя он старался сохранить как можно более спокойный вид, я сразу поняла, что капитан стражи встревожен.
— Что случилось? — Я мгновенно вскочила с места, быстро похватала средства первой помощи и попыталась сообразить, куда бежать.
— Все сложно и непонятно. — Сириан был серьезен как никогда, сейчас он даже не пытался кокетничать. — Перевязочные материалы могут понадобиться, это верно, но нужнее всего сейчас ваша сила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я молча перекинула через плечо еще одну сумку со снадобьями и поспешила вслед за блондином в сторону от стоянки нашего отряда, через поле со спелой рожью, туда, где требовалась моя помощь. Шла и гадала, что же такое приключилось, стараясь не слишком громко стучать зубами. Не столько от страха, сколько от общей нервозности. Надеюсь, монстры не переубивали там половину охотников?! А вдруг моей силы не хватит на то, чтобы помочь всем, и что тогда? Как я буду выбирать, кого спасти, а кого… уф-ф-ф.
Хорошо, что идти было недалеко, а то я бы себя накрутила до такой степени, что работать бы не смогла. А так хоть и увлеклась запугиванием самой себя настолько, что, когда капитан остановился, я влетела ему носом между лопаток, но все же сумела взять себя в руки, быстро извиниться и выглянуть из-за его плеча.
Нет, вроде бы раненых не видно… и, судя по численности людей на выкошенном во ржи участке поля, вообще все на месте — и охотники, и стражи, и землепашцы. Даже Лильрин вот он, целый, не покусанный, стоит среди одетых в такую же форму серьезных мужчин и хмуро на меня смотрит. А… а зачем тогда меня позвали?
— Эсса Лейсан, нам нужна ваша сила, а точнее — ваше чутье, — серьезно пояснил Сириан, уступая мне дорогу. — Дело в том, что раньше здешнее зверье нападало, когда люди уходили в относительно дикие места, в леса или в горы. А теперь мы попробовали собрать урожай и обнаружили, что разной мелкой, но неприятной пакости полно на полях, среди посадок. Это и ладно бы, хотя трудно приставить охотника или стража к каждому косарю, но вдруг среди мелочи засела тварь покрупнее и посерьезнее? Они, бывает, так хорошо маскируются, что с двух шагов не разглядеть.
Я напряженно кивнула. Кажется, понятно, чего от меня ждут. С помощью Маа я могу почувствовать все живое на относительно небольшом участке, почти не напрягаясь. А сейчас другого и не требуется: проверить кусок поля, указать, где есть мелкие звери и прячутся ли те, что побольше, а косари быстро помашут косами и сгребут рожь в стога.
— Эсс Сириан, а надо ли ее сюдой? — вдруг подал голос один из тех, кто ехал с нами за зерном. Я посмотрела на него и неожиданно для себя поняла, что мужчина хмурится и его глаза сверкают неприязнью. Это было так… непривычно. Да, в верхнем мире все были со мной добры, чуть ли не на руках носили, и даже та девчонка, которой я не дала порезвиться с Лильрином, не затаила на меня обиды, хотя я этого ждала. А тут… вроде бы я здесь ради этих людей, я буду их лечить в случае чего. Почему же я тогда так не нравлюсь этому человеку?
— Не было никогда такого, — упрямо набычившись, продолжил землепашец, — а как эта эсса пришла из нижнего мира, так и началось. Думаете, мы не знаем, что гураи над ее крышей больше всех кружат? И тут по дороге на кого только не наткнулись, как медом им намазано, тварям. Не иначе, она и приманивает!
Я замерла на месте, чувствуя, как холодеют руки и ноги. А что, если… а что, если он прав?!
— Ты ври, да не завирайся! — рявкнул вдруг за моей спиной эсс Гурзиш. — Совсем с ума съехал, червяк ты земляной? Светлые эссы спокон веков тута живут, и приходят они почти все из нижнего мира. Лечат таких, как ты, спасают. А ты вон как благодаришь?
— Лечат они за деньги, да за немалые! — мужчина еще сильнее набычился. — Да и помимо того, чуть не половину урожая возьми да отдай на коллегию ихнюю, сидят за стенами, белы ручки на животе сложив, не сеют, не пашут, а в теплой купальне нежатся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Заткнись, идиот, — сквозь зубы процедил Сириан, которого наконец допекло. — Твоя семья сейчас в коллегии из этих запасов питается, и платы с них за это не требуют, как и за лечение! Одно дело — в мирное время, а как беда приходит, так все одной семьей выживаем. А ты вздумал в это время свáриться и подвергать всех нас опасности?!
