сами о том не подозревая. Без кроликов исчезли муравейники. Без муравьев вымерла голубянка. И никто до этого даже представить себе не мог такой взаимосвязи.
Исследования бразильских ученых показывают, что в Южной Америке начинают исчезать горные ручьи. Они заиливаются, течение их замедляется, вода, не успевая добраться до рек, впитывается в почву, окрестности заболачиваются. Реки, не получающие подпитки, мелеют, меньше воды приносится в океан. И процесс этот только начался. А причина – самые простые лягушки! Вернее, их исчезновение. Да-да, не удивляйтесь – одной из причин обмеления Мирового Океана оказались просто лягушки! И это тоже довольно сложная история, которая началась весьма далеко от Бразилии, на африканском континенте.
В Африке довольно много лягушек, и живут они там вполне спокойно, давно приспособившись и к местному климату, и к хищникам, и к африканским лягушиным болезням, с которыми ухитряются сосуществовать, не слишком по этому поводу переживая. Время от времени заболеет кто-нибудь слабый, ну так туда ему и дорога. А остальные живут себе и живут. И гладкая шпорцевая лягушка, всю жизнь проводящая в воде и потому не слишком заметная, исключением не являлась. До тех пор, пока в начале XX века не выяснилось, что с ее помощью можно выявлять беременность – лягушка, которой под кожу вводили мочу беременной женщины, начинала откладывать икру! Конечно, метод не являлся стопроцентным, но тогда не существовало никаких тестов и УЗИ, а вот понимание состояния организма порой бывало весьма необходимо! И шпорцевых лягушек стали завозить в Европу и сначала использовать лишь вместо тестов на беременность, а потом и для множества медицинских и биологических исследований и экспериментов, обнаружив, что эта амфибия оказалась просто идеальной для них. Благодаря ей совершено огромное множество открытий и спасено множество жизней. Но она же стала причиной явления, с которого я начал эту историю.
Вместе с ней был привезен грибок, мирно сосуществующий с африканскими амфибиями, но совершенно смертельный для других, никогда с ним не контактировавших и неприспособленных к борьбе. И сначала из Африки, а потом и из Европы хитридиомикоз начал распространяться по всем теплым странам, уничтожая лягушек.
Люди стали активно двигаться по миру. Кто просто путешествуя, кто занимаясь изучением мира, кто переселяясь в другие страны. Грибок распространялся вместе с ними, переезжая на обуви, где мог сохраняться несколько недель, с почвой перевозимых растений, вместе с теми же шпорцевыми лягушками, которые становились все более популярными среди ученых и женщин, желающих вовремя понимать свое положение. Этот грибок назвали лягушиной чумой, и до сих пор ученые не могут придумать способы борьбы с этой болезнью. Он поселяется на коже лягушек, делая ее непроницаемой для воды и воздуха, и амфибия погибает. Заражение происходит не только при контакте земноводных, но и через воду и влажную почву. Больше всего пострадали лягушки американских континентов, оказавшиеся слишком чувствительными к заболеванию. Они гибли и продолжают гибнуть массово.
Количества их значительно сократились, многие виды полностью вымерли. В некоторых странах, где еще совсем недавно ночами звучали громогласные хоры миллионов лягушек, леса затихли, лишь изредка слышны голоса амфибий. Ну и при чем тут ручьи, реки и океан? Вполне закономерный, казалось бы, вопрос. А все очень просто. Каждый год неисчислимые множества лягушек откладывали икру в водоемы Бразилии. Миллиарды головастиков питались донными отложениями, очищая ручьи и отскабливая камни до блеска. И вот их не стало. Ил стал откладываться на дне, ручейки начали зарастать водорослями, течение замедлилось, а кое-где и просто остановилось. А все из-за лягушек. Или из-за их отсутствия. Или из-за того, что мы когда-то случайно переместили возбудителя, казалось бы, безобидной болезни туда, где животные не были к нему приспособлены. Расчистить каждый маленький ручеек искусственно попросту невозможно – все население будет непрерывно заниматься только этим. Ручейки исчезают, замедляются реки, уровень океана, получающего меньше воды, незаметно для глаза, но неумолимо понижается.
Я не просто так рассказываю истории про воробьев, волков и лягушек, казалось бы, никак не связанные со змеями. Все это касается и комаров, и дождевых червей, и сокращающихся в численности пчел и шмелей и, конечно, змей. Модная наука экология, о которой на каждом углу кричат неучи и которую превратили в весьма разрекламированный коммерческий бренд, продаваемый нам в ярких упаковках, до сих пор не в состоянии понять и объяснить сложность взаимосвязей в природе, которые складывались миллионы лет.
Предсказать, каким образом система, нарушенная всего лишь на малый вид, изменится через столетие, мы не в состоянии. И даже если не говорить о том, что мы не вправе уничтожать то, чего не создавали, о том, что животные – еще и источник эстетического наслаждения для многих и многих людей, которые чувствуют и понимают красоту природы, и мир станет для них намного беднее без многих представителей животного мира, можно сказать и то, что, я надеюсь, сумеют понять даже ценители лишь исключительно собственных благ. Любое нарушение ведет к дестабилизации огромной и сложной системы, каковой является наша планета.
Незаметная вначале, она будет все быстрее и быстрее шириться, постепенно приводя к невозможности жизни в нашем мире. И в погоне за комфортом и удобством стоит подумать о следующих поколениях, которым придется жить в весьма трудных условиях, а то и просто вымереть, не сумев к ним приспособиться. Можно рассуждать о перемещениях на другие планеты, о жизни под куполами – но зачем, когда и в нашем собственном доме весьма неплохо? Не стоит ли лучше сохранить его, чем быть вынужденным залезать под пластиковый купол, разрушив прекрасные пляжи, потеряв леса с грибными местами и реки с рыбалкой? И исчезновение змей тоже внесет свою каплю в это разрушение.
Но даже если не пытаться думать глобально, заботясь о судьбе своих детей, можно порассуждать и с точки зрения личного удобства и безопасности, с привычной позиции «вредный – полезный», гораздо более близкой большинству. Чем же змеи так важны для нас, кроме того, что, как рассуждают в учебнике биологии, поедают вредных грызунов, не давая им массово размножаться? Не может же не быть никакой пользы лично нам, любимым?
Оказывается, она есть. Даже не просто польза – множество конкретных применений, от самых странных до жизненно необходимых. Давайте сначала взглянем на жизненно необходимые. Разумеется, здоровый и полный сил человек просто пожмет плечами и скажет, что ему это не нужно. Возможно. Пока не нужно. Но может внезапно понадобиться, причем настолько, что он, сам того не зная, не сможет обходиться без змей так же, как некоторые, имеющие многочисленные болезни, которые можно излечить или облегчить препаратами на основе змеиного яда. Впрочем, самых здоровых
