или водяных ужей и даже гюрз; поля, к которым стремятся грызуны, привлекают кобр в Индии; питоны с удовольствием заползают в деревенские курятники в Азии и Африке, чтобы без труда пообедать. Но это лишь немногие. Большинство же действительно становятся все более редкими. Они теряют свои исконные места обитания и все чаще сталкиваются с людьми. Нас становится все больше, и все чаще им приходится встречаться с мужественными представителями рода Sapiens, вооруженными мотыгами или просто палками. Все больше змей попадает в бутыли со спиртом, в виде чудодейственных настоек украшая полки азиатских народных аптек. Все труднее встретить змею в природе. Я не сгущаю краски, я говорю как есть, прекрасно представляя ситуацию.
9
Понты, излишняя любовь и легкомысленное отношение
Все избыточное явно не приносит пользы. Еда сверх меры вредна. Праздность ведет к тоске и депрессии. Фанатичное увлечение спортом приводит к преждевременному износу организма. А в нашем случае излишняя любовь становится смертельно опасной. Все в этом мире должно быть в меру и не переходить границы разумного – как боязнь змей, так и любовь к ним. Поэтому, наверное, следует рассказать и о тех, чья страсть к змеям заканчивалась трагически. Или, даже если и не заканчивалась, оказывалась весьма опасной.
Каждый человек желает быть особенным. В современном мире выделиться совсем непросто. Недостаточно иметь новый гаджет или стильную одежду – это стало доступно любому, стоит приложить лишь минимальные усилия. И современные молодые люди, особенно имеющие нестабильную психику и неспособные к реальной оценке своих действий, нередко заводят ядовитых змей. Снимают с ними видео, берут в руки, демонстрируя свою, как считают они сами, смелость и непохожесть на других.
Подобные демонстрации всегда заканчиваются укусами, раньше или позже – но всегда. Чаще всего врачи успевают оказать необходимую помощь, и владелец опасной змеи, прочувствовав на себе всю степень риска, прекращает глупые забавы, или избавляясь от своего ядовитого питомца, или, если эти животные ему по-настоящему интересны, начиная работать с ним бесконтактно, с соблюдением правил техники безопасности. Вторых – абсолютное меньшинство. Это те, кто оказывается страстно увлеченным, не мыслящим свою жизнь без этих животных и без дурацкого выпендрежа. К сожалению, и среди них встречаются люди с неуравновешенной психикой, для которых демонстрация собственной «смелости», нездоровую природу которой они попросту не в состоянии признать, и количество просмотров в соцсетях становятся самоцелью, полностью затмевающей и само увлечение, и разумные доводы и даже инстинкт самосохранения – они попросту не верят в риск фатального исхода.
По счастью, это редкие исключения, имеющие один конец. Они совершенно по-идиотски умирают, создавая вокруг себя очередной скандал, влекущий ужесточение законов о содержании животных, шквал запретов и неприятностей для настоящих специалистов, которые спокойно живут своими увлечениями и абсолютно не желают бравировать умениями. Поэтому я, разумеется, являюсь категорическим противником бессмысленного содержания опасных существ дома и уж тем более демонстрации вольного с ними обращения. Полвека жизни с животными, долгий период работы с ядовитыми змеями как в условиях неволи, так и в природе давным-давно убедили меня в абсолютной глупости этого занятия. Тем более что и примеров накопилось немало. И, может быть, кого-то эти примеры заставят задуматься.
Так вот, выделиться в современном мире довольно сложно. Гораздо сложнее, чем это было лет 30–40 назад. Тогда достаточно было надеть джинсовую куртку. Разумеется, достать ее еще нужно было постараться: долго копить денег, искать фарцовщиков, покупать, прячась от милиции – куча проблем. Но стоило выйти в ней на улицу – все, ты уже выделялся. Любая компания смотрела на тебя с уважением. Поэтому любители змей в Советском Союзе были самые настоящие. Их было мало, и они не заводили животных в стремлении стать особенными. Это были по-настоящему увлеченные своим делом люди, не получающие от своей страсти ни денег, ни признания. Но попадались и те, чья любовь принимала такие размеры, что становилась опасной как для них самих, так и для окружающих.
Одним из известнейших специалистов, содержащих змей, был Озаровский Василько Васильевич. Живя в Киргизской Республике, весьма далеко от столицы, он, однако, был настолько страстно увлечен животными, что нередко до него добирались и московские корреспонденты. Мне не удалось познакомиться с Озаровским лично – погиб он как раз тогда, когда я только начал свой профессиональный путь. Но мои старшие друзья много с ним общались, и я наслушался множества историй о Василько Васильевиче. Учитель, известный альпинист, он с самого детства был страстно увлечен змеями. Собственно, две главные страсти его жизни, горы и змеи, и послужили причиной его переезда из Москвы во Фрунзе. Здесь он мог отдаваться им полностью: горы занимали большую часть республики, а змеи… змеи здесь водились повсюду. И он не просто их содержал ради удовольствия, он действительно работал, разрабатывая методики содержания и разведения, практически неизвестные в то время. Впервые в мире он получил потомство от гюрзы и эфы, читал лекции, убеждая население в пользе и красоте змей.
Озаровский не принадлежал к любителям красоваться на страницах газет, просто так получалось – не так много в те времена было столь странных людей, и корреспонденты с удовольствием расписывали свои впечатления от посещения его дома. А впечатления бывали самые яркие. Пускал к себе он далеко не всех. Гостей он обычно встречал с крупной гюрзой в руках. Если гость позволял повесить ее себе на шею, его принимали благосклонно. Прочих же, как не верящих в доброжелательность змей, хозяин выставлял за дверь. Ведя беседу, Василько Васильевич обычно держал на руках кобру или гюрзу, которых ласково поглаживал, объясняя, что они абсолютно ручные и никогда не причинят вреда человеку. Он свято верил в разумность и доброту своих питомцев, приписывая полученные им укусы случайностям или собственным ошибкам. И действительно, время от времени он попадал в больницу, но, поправившись, никак не изменял своего мнения. Богатырское здоровье, наличие сывороток в больницах и отсутствие в коллекции безусловно смертельно ядовитых животных многие годы позволяли ему относиться к ядовитым змеям как к домашним любимцам. Василько Васильевич дожил до глубокой старости и погиб в 85 лет – от укуса своей любимицы, кобры Победы…
Последователем Озаровского в Ленинграде был некто Сапожников, с которым мне тоже не довелось быть знакомым, но его многолетнюю историю я знаю от врача Мариинской больницы, специализирующейся тогда на змеиных укусах, к которому он постоянно попадал. Сапожников тоже считал змей совершенно разумными существами, неспособными причинить вред тем, кто за ними ухаживает. Начинал он с обыкновенных гадюк, которых просто держал в квартире. Оказавшись в очередной раз в больнице, он сетовал на собственную неловкость, утверждая, что
