Уголок его губ приподнялся.
– Слишком поздно гадать об этом. Пойдем со мной, Дайна. Будь со мной.
Она молча согласилась, но иного выбора у нее и не было. И не важно, что все это может плохо для нее кончиться. Зато сейчас она может получить все, что хочет. Все, что ей нужно. Может получить Коннора. Каким бы образом их отношения ни кончились, все, происходившее теперь, чересчур соблазнительно, чтобы игнорировать.
– Да, – кивнула она, и они вместе вошли в комнату.
Часа два спустя она лежала, прижавшись к нему, прислушиваясь к громовым ударам его сердца под ухом. Ее тело все еще трепетало, в крови горела сила ее разрядки, которую она обрела всего несколькими мгновениями раньше.
Ночь была совсем тихой, если не считать тихого шуршания, исходившего от детского монитора на комоде Коннора. Лунный свет струился сквозь окна, легкий ветерок доносил запах океана.
Она оглядела комнату. Кровать была велика, как озеро, у окна-эркера было мягкое сиденье-подоконник, так и манившее свернуться калачиком, расслабиться и наслаждаться видом океана и берега внизу. Здесь были столы, стулья, камин из черного мрамора у стены и дверь, которая, по-видимому, вела в ванную. Обстановка была элегантной, роскошной и уютной.
И все же, она не могла расслабиться. Теперь, когда тело насытилось, ум не успокаивался. В голове теснились мысли, смятенные и бессвязные.
– Ты снова думаешь.
– Виновна, – тихо рассмеялась она.
– Видишь ли, – прошептал Коннор, – я тоже задумался.
Она приподняла голову с его груди, чтобы ответить настороженным взглядом.
– О чем?
– Об этом. О нас. Что между нами происходит и чего мы хотим.
– Очень много мыслей, – заметила она, не зная, то ли облегченно вздохнуть, то ли тревожиться, что он тратит время, волнуясь из-за того же, что и она.
– Наши отношения совсем не те, что были вначале, – сказал он.
– Справедливо.
Это еще очень слабо сказано, все равно что описывать океан, как большой и мокрый, но ничего страшного пока что нет.
Она ждала, пытаясь понять, куда он клонит.
Он приподнялся на локте и глянул на нее. Уронил левую руку ей на живот, словно пытаясь удержать ее рядом, хотя она не собиралась вставать.
– Проблема с опекой все еще остается.
– Да…
Еще больше насторожившись каждой клеточкой тела, она приготовилась ко всему.
– Нам стоит пожениться.
– ЧТО?!
Оказалось, что она вовсе не готова ко всему. На короткое сверкающее надеждой мгновение она подумала: неужели он тоже в нее влюблен? Неужели это магический хеппи-энд волшебной сказки, в которой она жила, сама того не подозревая? Именно в это мгновение на сердце стало легко, тревоги улетели прочь, и фантазии завертелись в голове, наматываясь, подобно сахарной вате, и так же легко растаяли.
– Это всего лишь логическое решение.
Логическое.
Она уже слышала, как фантазии лопаются подобно мыльным пузырям.
– В какой вселенной?
Почему они ведут этот разговор голыми?
Дайна села, потянув за собой край темно-синего одеяла, и прикрылась им.
Подумать только, перейти от блаженства к фантазиям и полностью потерять все приблизительно за десять секунд!
Он улыбнулся, и у нее подскочило сердце. Все было бы куда легче, если бы она просто не любила его.
– Мы оба не хотим расставаться с детьми, – продолжал он. – Мы хотим друг друга. Это может сработать.
Она не верила своим ушам. Неужели он действительно это предлагает? Пожениться? Они не могут пожениться!
– Прежде, чем ты откажешь, – заявил он, словно читая ее мысли, – подумай об этом. Каждый из нас может получить что-то от этого брака.
– Это безумие.
Он покачал головой:
– Не безумие. Блестящая мысль.
Она поперхнулась смехом. Если честно, она не знала, что ответить. Простое «нет» не казалось мудрым ответом. Он по-прежнему держит все козыри. Все сводится к процессу об опеке, и Дайна знала, что нет такого судьи в Калифорнии, который бы предпочел ее, женщину с почти разоренным бизнесом и слишком большим количеством неоплаченных счетов, богатому отцу, готовому сделать все, чтобы получить детей. И в то же время, как она могла согласиться?
– Таким образом я получу полный доступ к своим детям.
– А я получу…
– Ты тоже получишь детей, и помощь, которая тебе понадобится. Если понадобится… Посмотри, сколько всего ты наготовила вчера. Если Луиза будет присматривать за детьми, сможешь работать без помех.
– Верно, – согласилась она, – но это вряд ли веская причина для того, чтобы пожениться.
– Есть и другие, – продолжал он. – В моем доме места для нас больше, чем надо. Ты и тройняшки через полгода перестанете помещаться в твоем коттедже.
– Да, но…
Он продолжал говорить, не слушая ее, словно она не возражала.
– Нам с тобой не придется воевать из-за них.
– Верно, только…
– И, – добавил он с коварной улыбкой, зажегшей в его глазах свет, – ты должна признать, секс у нас потрясающий.
– Потрясающий…
– А ведь у тебя еще есть мечта об открытии ресторана. Я могу помочь тебе. Спонсировать.
Что-то холодное осело в груди. Подозрение разлилось в крови.
– Почему ты готов это сделать?
Он пожал плечами:
– Да просто я вчера съел тот суп, который ты приготовила на ужин. Невероятно! И попробовал тот буррито, кстати, там еще не осталось?
– Нет.
Одно слово, выдавленное сквозь сцепленные зубы. Она не знала, к чему он клонит, но предчувствие было самым дурным.
– Очень жаль.
Он приподнялся и сел напротив. В отличие от Дайны, продолжавшей судорожно прижимать одеяло к груди, чтобы скрыть наготу от мужчины, который уже знал каждый клочок ее тела, Коннор без всякого стеснения вел беседу голым.
Она велела себе не опускать взгляд ниже его шеи. Необходимо сосредоточиться и сфокусировать мысли, чтобы не проиграть. А если она будет отвлекаться на его мускулистое загорелое тело, ничего хорошего это не сулит.
– Так или иначе, для того, чтобы ответить на твой вопрос, я готов спонсировать твой ресторан, потому что ты талантливый повар.
– Угу.
Она дышала тяжело и неглубоко.
– И тогда можешь не волноваться насчет упадка твоего кейтерингового бизнеса. Просто оставишь его, и все.
– Это действительно так?
Тот сексуальный жар, который они делили, неожиданно потерял свое значение. Господи, какая она идиотка! Согрелась, расслабилась, забыла обо всем. А он обдумывал стратегию.
– Я могу все бросить. Позволить тебе купить мне ресторан.
– Да.
Он выглядел таким довольным собой, что ей хотелось хорошенько его тряхнуть.
Но вместо этого она взяла себя в руки, задушила нарастающий гнев и готовность вспылить и процедила:
