двери и несся через все помещение, едва не сбив с ног трех учеников в белых ги. – Ай! Какого черта ты делаешь? Отпусти!
Мы начинали привлекать внимание, и несмотря на шум, создаваемый сражениями и спаррингами, несколько родителей все-таки обернулись, чтобы одарить меня злобными взглядами. Я оттащил Кензи в угол, где оставил свою сумку, и только тогда отпустил ее, стараясь не выпускать входную дверь из поля зрения. Кензи недовольно покосилась на меня и растерла запястье.
– В следующий раз было бы неплохо предупредить. – Не дождавшись ответа, она нахмурилась и прекратила тереть кожу. – Ты в порядке? Такое впечатление, что тебя вот-вот стошнит. В чем дело?
Жуткие фейри проплыли сквозь дверной проем и, возвышаясь над толпой подобно скелетам-призракам, сканировали зал своими черными глазами. Разумеется, их никто не видел. Они замерцали и растворились в воздухе всего на секунду, как вдруг один из них уставился своими фасеточными глазами прямо на меня.
Я чертыхнулся.
– Кензи, – пробормотал я, когда фейри устремился к нам. – Нужно убираться отсюда. Ты можешь хоть раз довериться мне и не задавать никаких вопросов? – Она открыла было рот, чтобы возразить, но я решительно подался ближе. – Пожалуйста!
Она захлопнула рот. То ли такой эффект произвело мое выражение лица, то ли что-то другое, но это сработало.
– Показывай дорогу.
Я закинул сумку на плечо, и мы с Кензи побежали вдоль стен, лавируя между учениками и родителями, пока не достигли задней части додзе. Кто-то, чтобы впустить прохладный свежий воздух, предусмотрительно приоткрыл пожарную дверь, и я бросился прямо к ней.
Я добрался до металлической решетки и только собирался открыть ее, как нечто ударило меня по руке, посылая жгучую боль в плечо. Я подавил вскрик и, пошатываясь, побежал по ступенькам вниз, волоча за собой Кензи. Тем временем из-за двери высунулось лицо фейри, похожее на острие топора.
– Итан, – выдохнула Кензи, когда я тащил ее через парковку.
Снова пошел дождь, и в воздухе витал запах мокрого асфальта. Под уличными фонарями на тротуаре мерцали лужи, дождевая вода скапливалась в трещинах и выбоинах, и мы с плеском прокладывали себе путь по черной, грязной дорожке.
– Итан! – снова позвала Кензи. В ее голосе слышался нешуточный испуг, но мне лишь хотелось быстрее добраться до машины. – О боже! Подожди секунду. Посмотри на свою руку!
Я повернул голову, и у меня по коже поползли мурашки. В месте, где меня ударил фейри, рубашка пропиталась кровью. Я закатал рукав и обнажил на трицепсе три длинных ярких пореза. По руке стекала кровь.
– Какого черта? – ахнула Кензи, и предплечье внезапно опалила боль, как будто меня полоснули горячим ножом, пытаясь содрать кожу. Я стиснул зубы и зажал рану рукой. – Что-то разодрало твою руку. Тебе нужно в больницу. Так. – Она потянулась ко мне и нежно положила руку на мое невредимое плечо. – Дай свою сумку.
– Нет, – прохрипел я, отступая назад. Фейри спускались по лестнице, заостренными ногами-палками перескакивая через лужи. Один из них уставился на меня и поднес тонкий окровавленный коготь к щели, находившейся вместо рта, чтобы слизать кровь бледным, похожим на червяка языком.
Позади нас раздались звуки движения толпы, и я обернулся: из-за угла здания выплывало еще больше тварей – они расходились в разные стороны и брали нас в кольцо.
У меня свело желудок. Так вот что произошло с Тоддом? Его окружили жуткие прозрачные фейри и разорвали на части своими длинными игольчатыми пальцами?
Я поежился, но постарался сохранять спокойствие. Ротанговые палки лежали в сумке – ничтожное оружие против стольких противников, – но мне нужно было что-то предпринимать.
В луже у своих ног всего на мгновение я поймал свое отражение, увидел мрачное выражение лица и запавшие глаза. На щеке темнело пятно, моя собственная кровь, которую я оставил, потерев лицо после того, как прикоснулся к ране…
«Минуту. Кровь. Стоячая вода».
Фейри подплывали все ближе. Я засунул руку в карман и сомкнул окровавленные пальцы вокруг серебряной монеты. Вытащив ее, я посмотрел на сбитую с толку Кензи, которая с тревогой взирала на меня и по-прежнему настаивала поехать к доктору.
– Кензи, – выпалил я, схватив ее за руку. Щелчки и трескотня вокруг становились невыносимо громкими. – Ты веришь в фейри?
– Что? – Она шокированно моргнула, смутившись и почти рассердившись из-за того, что я поднял столь нелепую тему. – Разве я… Нет! Конечно, нет, это безумие.
Я закрыл глаза.
– Тогда мне жаль, – прошептал я. – Я не хотел этого. Но постарайся не психовать, когда мы туда попадем.
– Попадем… куда?
Окружавшие нас фейри зашипели и бросились к нам, вытянув вперед когти и разинув рты. Молясь, чтобы все сработало, я сжал руку Кензи мертвой хваткой и бросил монету в лужу у своих ног.
Вспышка ослепительно белого цвета, пульсация энергии и никаких звуков. Я почувствовал, как желудок вывернуло наизнанку, а под ногами закружилась земля, и затаил дыхание. Безумное шипение и щелканье прозрачных фейри прекратились, и внезапно я начал падать.
Упав на живот, я прикусил губу; спортивная сумка приземлилась прямо на плечо, и руку охватило почти невыносимой болью. Рядом со мной раздался сдавленный визг Кензи – она упала в грязь и теперь лежала, задыхаясь.
– Что… какого черта? – выпалила она, и я услышал, как Кензи пытается подняться. – Что произошло? Где мы?
– Так-так, – донесся откуда-то сверху спокойный, веселый голос. – И вот ты снова здесь. Итан Чейз, а твоя семья умеет влипать в неприятности.
Часть II
Глава 10. Пещера Кайт Ши
Я резко сел и отпихнул сумку, отчего спину и плечо снова опалило агонической болью. Стиснув зубы, я с трудом поднялся на ноги и начал искать источник злорадствующего голоса. Мы очутились в некой пещере с песчаным дном и небольшим озером позади. Вдоль стен жутко сияли огромные пятнистые поганки. По поверхности озера плавали крошечные светящиеся шарики, похожие на синих и зеленых светлячков, которые рассеивали по пещере дрожащие световые брызги словно диско-шары, но усмотреть кого-то помимо нас с Кензи мне не удалось.
– Кто здесь? – потребовала Кензи гораздо решительнее, чем я ожидал. – Где ты? Покажись.
– Вы, смертные, как и всегда, неспособны видеть то, что находится прямо перед носом, – протянул голос скучающим тоном, и я будто бы услышал зевок. – Ну ладно, люди. Я тут, если вам угодно.
У дальней стены что-то зашелестело. Я проследил за звуком до скалистого выступа, находившегося примерно в пятнадцати футах от земли. Мгновение полка казалась пустой. Затем в воздухе показалось два светящихся желтых глаза,
