Опустившись на одно колено, король разглядывал находку. Не обнаружив замка, осторожно поднял крышку, готовый в любое мгновение отскочить в сторону и схватить любой из валявшихся поблизости мечей.
Сначала ему показалось, что перед ним на зеленой атласной подушке лежит, свернувшись в клубок, змея. Присмотревшись, киммериец понял, что это свернутый бич, но такой странный, каких он до сих пор не видел. Костяная рукоять была богато украшена золотыми колечками и мелкими сияющими алмазами, а сам бич искусно сплетен из множества узких полосок кожи, с прикрепленными к ней мелкими зеленоватыми колючками. На конце бича повис сморщенный темно-зеленый плод, сплошь покрытый такими же колючками. Конан осторожно прикоснулся к одной из них — она была совсем не острая и прогибалась под надавившим пальцем. Но не успел Конан убрать руку, как заметил, что лежащий перед ним хлыст начал меняться. Колючки, вплетенные между полосками кожи, стали светлеть и наливаться холодным белым сиянием. Плод, висящий на конце, вздрогнул и тоже мягко засветился. Теперь уже Конан не рискнул бы прикоснуться ни к одной из этих колючек — перед ним лежала проснувшаяся Смерть, тот самый Родраг, которого так боялись великаны и за которым он сюда пришел.
Пока он стоял и разглядывал странный бич, лежащий на подушке в драгоценном ларце, словно величайшее сокровище, снизу послышались грохот, возня и крикливые голоса. Великаны проснулись и, похоже, заметили исчезновение пленника.
Конан решительно взялся за рукоять, и она удобно легла в его ладонь. Живой трепет пробежал по всей длине бича — от костяной рукояти, плотно зажатой в могучей руке киммерийца, до самого конца, где был подвешен колючий светящийся плод.
Стараясь не шуметь, Конан двинулся к двери. Голоса становились все громче, и вдруг истошный визг Хозяйки разнесся по дому, вспугнув, наверное, всех ворон и летучих мышей, поселившихся под его дырявой крышей.
— Лестница! Смотри, он залез на чердак! Хозяин, что нам делать, он на чердаке!
— Замолчи! Как он мог туда залезть, когда ключ-то у меня! Вот здесь, в этом кармане! Или нет, в этом! Тоже нет… Посмотри, не выпал ли ключ на постель когда мы…
— Да нет тут никакого ключа! Говорю тебе, он на чердаке, остолоп! Где же тогда лестница?
— Клянусь рогами Голодного Демона, если он там, я его оттуда сейчас достану и съем живьем! — зарычал великан.
Слышно было, как он двигает стол к стене и что-то водружает сверху. Потом раздались проклятия. Хозяин попытался достать до двери, но ему все еще было не дотянуться. Конан, прижав створку изнутри плечом, прислушивался к перебранке великанов, не в силах удержаться от злорадной ухмылки. Рукоять подрагивала в его руках, бич зашевелился, просясь в бой со своими врагами, но король все еще медлил и не открывал дверь.
Через замочную скважину было видно, как Хозяйка откуда-то приволокла огромный пустой сундук, и великаны, пыхтя, взгромоздили его на лавки, стоявшие на столе. Хозяин оглушительно захохотал, хлопая себя по ляжкам:
— Ну, если Родгар еще не спустил с него шкуру там, на чердаке, то сейчас это сделаю я! Хозяйка, зажги-ка, мне факел, кто его знает, в какой он угол забился!
Великанша затопала к очагу и завопила:
— Хозяин, здесь остался всего один! Этот негодяй, кость недоеденная, прихватил все факелы!
— Ну, все равно давай! Я его немного подпалю, чтобы не есть совсем сырым! — И он снова захохотал.
Хозяин неуклюже полез наверх, стол и скамьи затрещали под его тяжестью. Конан не стал дожидаться, когда дверь распахнется под ударом громадного кулака, и распахнул ее сам.
Стола, двух лавок и сундука все же было маловато, чтобы великан, как по лестнице, мог добраться до двери. И, когда дверь неожиданно для него распахнулась, он изумленно вытаращился на Конана снизу вверх, а тот, пригнув голову под косяком низкой двери, поглядел вниз с жестокой усмешкой. Великан, наконец, опомнился и завопил, ухватившись черными ручищами за порог и собираясь лезть дальше:
— Да ты глянь, Хозяйка, он еще и улыбается! Шальной какой-то нам в этот раз попался! Ну, я его сейчас достану! — И, ничего не видя от бешенства, пеленой застилавшего глаза, он задрал ногу и полез, было, на чердак.
Рукоять бича в руке Конана задергалась, стала почти горячей, раздалось шипение, как будто сзади подбиралась змея, посыпались на пол сваленные в кучу доспехи, и Конан поспешно отошел от двери. Ему не пришлось даже поднимать руку для удара — бич ожил и сам рвался в атаку.
Великан, как гигантская распластанная жаба, лежал на животе, заползая на чердак и громко ругаясь. Снизу его подбадривала Хозяйка:
— Давай, давай, муженек, достань его оттуда! Так и быть, ешь его живьем! И я тоже тебе помогу! Ой, что это ты? Хозяин, Хозяин, что с тобой?
Ноги Хозяина, торчащие из проема, задергались, оглушительный вопль потряс стены дома, и великан мешком свалился на сундук, а оттуда — на пол. Едва дыша, он скорчился на боку, а со спины его лоскутьями свисала окровавленная кожа. С трудом ворочая заплетающимся языком, он прохрипел:
— Родраг! У него в руках Родраг. И он ему служит! Помоги мне встать, хватай Гоца, и бежим отсюда! Надо, пока он еще там, привалить дверь камнями, чтобы не догнал! — Он со стоном встал на четвереньки и пополз к нише, где еще недавно стоял бык. Хозяйка, быстро смекнув, в чем дело, первой добежала до стойла.
— И скотины нет! Он что, и быка затащил на чердак?
— Дура, на улице посмотри!
Великан тяжело поднялся на ноги и, шатаясь, двинулся за Хозяйкой, помчавшейся к двери. Ее топот и вопли, вдруг донесшиеся со двора, прибавили ему сил, и он почти бегом выскочил за дверь.
Конан смотрел сверху, поигрывая рвущимся из рук бичом. Он догадывался, что их ждет во дворе. Гоц, сожравший все их снадобье, тоже, наверно, захочет поквитаться. Так пусть же и скотина получит свое удовольствие! Развеселившийся варвар спрыгнул на сундук, по лавкам — на стол, а потом на пол. Выйдя на середину комнаты, тускло освещенной серым утренним светом, он стоял и ждал, с улыбкой прислушиваясь к топоту, стонам и глухим ударам падающих тел, доносившимся со двора.
Наконец Хозяйке удалось заскочить в дверь, и она, ничего вокруг не видя, пыхтя, побежала прямо навстречу киммерийцу. Бич, до этого тихонько шипевший на полу, молниеносно взвился, сверкнув колючками, и полоснул ее по руке, спустив кожу от плеча до кисти. Вытаращив от ужаса глаза, великанша, вопя, шарахнулась к двери, но ей навстречу в дом влетел Хозяин, с проклятиями придерживая окровавленные клочья штанов. Следом за ним в дом, ломая створки, с трудом просунулась громадная бычья голова с бешеными фиолетовыми глазами.
