Он потянулся к мечу, но тут в дверях показались еще две юные девушки в легких полупрозрачных туниках. Они несли небольшие мягкие кресла и низкие столики. Испуганно поглядывая на киммерийца, прислужницы поставили ношу на мраморный пол и поспешно удалились. Следом вбежали столь же прекрасные создания с блюдами и кувшинами. Запах жареной дичи и острых приправ защекотал ноздри киммерийца, и он решил, что сражения пока не будет.
Девушки, принесшие яства, упорхнули, и в зал медленно вошли и встали по обе стороны дверей безмолвные женские фигуры, с ног до головы скрытые легкими вуалями. Они склонились в почтительном поклоне, и Конан увидел приближающуюся из глубины коридора женщину в золотисто-зеленом мерцающем одеянии. Она шла, почти не касаясь ногами пола, и в тишине было слышно, как звенят многочисленные браслеты на ее руках и щиколотках. Решительные синие глаза киммерийца встретились с загадочной глубиной немигающих зеленых глаз. Они сияли на бледном прекрасном лице, как два темных изумруда. Коралловые губы слегка изогнулись в усмешке. Подойдя к Конану совсем близко, так, что в ноздри варвара хлынул исходящий от незнакомки аромат благовоний, женщина принялась молча его разглядывать, а киммериец стоял, как будто окаменев, не в силах пошевелиться.
— Так вот кто испугал моих девушек! — Голос ее, глубокий и волнующий, прозвучал для Конана чарующей музыкой. — Они могут не бояться, ты не причинишь нам зла! — Она загадочно улыбнулась и прикоснулась пальцем к его губам.
Словно молния пронзила все его тело, и очарованный варвар почувствовал, что эта женщина может приказать все, что угодно, а он с радостью будет выполнять любую ее прихоть.
— Сядь сюда и расскажи мне, кто ты и как сюда попал. — Она опустилась на одну из низких скамеечек, обитых золотистым бархатом, и показала Конану на разбросанные по полу подушки.
Он послушно пристроился у ее ног, жадно охватывая взглядом гибкую фигуру неведомой повелительницы.
Ее пышные темно-рыжие волосы, убранные в высокую прическу с золотой диадемой, украшенной сверкающими камешками, сзади спускались на шею крутыми локонами. Узкое платье из тяжелой зеленой ткани, отливавшей золотом, удивительно шло к ее белоснежной коже и медным волосам. Открытые до плеч руки, низкий вырез, позволявший видеть манящую ложбинку груди, и высокие разрезы на юбке, сквозь которые виднелись стройные ноги, волновали Конана, помрачая разум. Но какая-то частица его души понимала все же, что это — очередной обман, колдовское наваждение, и два этих противоречивых чувства вели сейчас в душе киммерийца жестокую борьбу.
— Эй, Зафра, налей нам вина! И почему так тихо? Где музыкантши?
Девушки, как легкие птицы, бросились выполнять ее приказания. У Конана в руке оказался большой кубок, наполненный душистым вином. Расположившись на подушках по другую сторону купальни, музыкантши подобрали брошенные впопыхах инструменты и принялись наигрывать негромкую мелодию.
Рыжеволосая женщина, не сводя с Конана глаз, отпила глоток вина из своего кубка и снова спросила:
— Ну, так кто ты такой и как попал в мой дворец? Я жду ответа, говори!
Конану вдруг захотелось рассказать все с самого начала — и про Рагон Сатха, сидящего в своей заколдованной башне, и про свои ночные приключения, и про чудесный талисман, но та частица, которая сопротивлялась властным чарам этой женщины, и ошейник, вдруг сдавивший на миг шею, заставили его немного опомниться. Простодушно глядя в зеленые глаза женщины, он сказал:
— Ты приказываешь — я с радостью подчиняюсь! Но только я мало что могу тебе рассказать. Я — король обширной страны, имя мое — Конан. Я уснул ночью в своем дворце, а проснулся уже здесь, у тебя. Значит, ты — мое сновидение! — Конан пригубил вино из кубка и, довольный своей хитростью, добавил — Конечно, это сон! В жизни я такого вина никогда не пил! И такой прекрасной женщины, как ты, тоже никогда не видел! — Тут он уже не лукавил и говорил с искренним восхищением, откровенно ею любуясь.
Она, как видно, удовольствовалась таким ответом, взмахнула рукой, и служанки поставили перед ними низкий столик с кушаньями. Отпивая мелкими глотками ароматное вино, женщина с улыбкой сказала:
— Ну, раз это сон, то пусть все в нем будет так, как я хочу! Я царица страны, в которую ты попал. И на сегодняшний день ты — мой слуга. Я буду приказывать, а ты подчиняться. Зато ночью… Ночью ты будешь приказывать, а я — подчиняться… А потом… потом ты проснешься!
Она странно улыбнулась, быстро проведя узким языком по ярким губам, и Конан невольно вздрогнул, почувствовав опасность в ее последних словах. Но все же она так манила, была так желанна!
Осушив кубок, он ответил:
— Я согласен, прекрасная царица! Приказывай — я буду верно служить тебе весь день! А потом я проснусь с надеждой, что ты мне снова приснишься! — И он с удовольствием принялся за дичь.
Музыка заиграла громче, из дверей на середину зала выбежало десятка полтора девушек. Их гибкие тела были едва прикрыты небольшими кусочками ткани, сплошь расшитыми золотом и сверкающими от обилия драгоценных камней. Недостаток одежды уравновешивался множеством ожерелий, запястий, колец, головных украшений и ножных браслетов. Они встали полукругом и замерли, не сводя глаз с Конана и царицы.
Повинуясь легкому наклону головы своей повелительницы, девушки начали танцевать. Сходясь и расходясь в причудливых фигурах танца, звеня браслетами и плавно изгибаясь, они напоминали Конану змеек, в изобилии украшавших пол и стены этого зала. Странная тягучая музыка и мелькание гибких смуглых тел завораживали, и он уже забыл и про дичь, и про вино.
Лишь царица все время владела его вниманием. Изредка взглядывая на танцующих девушек, киммериец вновь переводил глаза на их повелительницу. Она же, поднося к губам кубок и отвечая ему загадочным взглядом, быстро проводила по губам розовым языком.
Конан не заметил, сколько уже прошло времени. Музыка давно смолкла, девушки куда-то исчезли. В огромном зале сидели только он и рыжеволосая повелительница, да у двери стояли, замерев, две прекрасные стражницы с обнаженными мечами.
Допив вино из забытого кубка, он спросил:
— А как твое имя, моя повелительница? Как мне тебя называть этой ночью?
Она засмеялась, сверкнув глазами:
— Для тебя это имеет значение?! Ну, если хочешь знать, то меня зовут Фриния. А сейчас, мой слуга, слушай приказ своей царицы: ты пойдешь с моими девушками в город и будешь их охранять. Я хочу свежих фруктов, а горожанам запрещено подходить к моему дворцу. Ты силен и смел, для тебя это будет не служба, а удовольствие! — Она снова засмеялась и хлопнула в ладоши.
